его.
— И перестать желать ему смерти, — сказала я. — Есть ли шанс, что ты извинишься. — выражение лица отца стало каменным. — Хорошо. Попробовать стоило.
Голоса снаружи стали громче. Папа направился к двери, и я последовала за ним. Мэддокс и Амо были втянуты в спор и боролись.
— Хватит! — крикнула я.
Мэддокс и Амо посмотрели в мою сторону, потом на папу и сделали шаг в сторону друг от друга.
— Что здесь происходит? — спросила я.
Амо потер лоб с яростным видом, но ничего не сказал. Я взглянула на Мэддокса.
— Просто проясняю некоторые вещи.
Я издала разочарованный стон.
— Вы не можете просто попытаться найти общий язык ради меня?
— Ты многого просишь, — ответил Маттео. — То, что мы вообще находимся в одной комнате вместе с кишками, надежно спрятанными внутри наших тел, показывает, насколько ты нам дорога.
Одна из ран на голове Мэддокса снова вскрылась, и начала кровоточить, стекая по лбу.
Я подошла к нему.
— Дай мне взглянуть.
Я опустила его голову и осмотрела порез. Он был не очень глубоким.
— Тебе нужно наложить швы.
— Все заживет само собой. Я не посещаю врачей.
— Я могу это сделать, — сказал Маттео, пожав плечами.
Мэддокс помрачнел.
— Да, точно. Это будет холодный день в аду, прежде чем я захочу, чтобы кто-нибудь из вас приблизился к моей голове с иглой.
Я посмотрела на него. Мне не хотелось, чтобы они начали провоцировать друг друга опять.
— Хорошо, — сказала я. — Думаю, нам нужно обсудить, как мы с Мэддоксом сможем работать вместе.
— Мэддокс будет работать с Маттео или доверенными солдатами, а не с тобой. Я хочу, чтобы ты затаилась на некоторое время, пока не оправишься от похищения.
Мэддокс
Выражение лица Марселлы стало ледяным. Витиелло действительно не мог перестать опекать ее.
— Папа, — нетерпеливо произнесла Марселла. — Мне не нужно ничего преодолевать, и даже если нужно было бы, мне бы помогло, если бы я смогла убедиться, что люди, которые работали на Эрла, устранены. Если я буду прятаться дома, мне не станет легче. И это не улучшит мое положение среди наших мужчин, если ты будешь относиться ко мне так, будто я не могу о себе позаботиться. Ты должен доверять мне, если хочешь, чтобы твои люди воспринимали меня всерьез.
— Я доверяю тебе, и мои мужчины со временем увидят, насколько ты умна, но очень важно, чтобы они не обижались на нас за сотрудничество с Уайтом. Вот почему мы должны вводить наше сотрудничество постепенно. — Витиелло посмотрел в мою сторону. — И сначала мне нужно, чтобы ты рассказал мне все о людях, с которыми ты говорил в последние несколько дней. Они находятся на моей территории и, следовательно, представляют угрозу.
— Люди, с которыми находится мой брат, не представляют угрозы. Они никогда не были за похищение и обратились в Кочевники до того, как все закончилось.
— Не все из них, — вмешался Маттео. — Твой брат и тот парень, Гуннар, были частью нашей приветственной вечеринки, когда мы напали на ваш клуб, и предполагаю, что ты говорил с обоими.
Я стиснул зубы.
— Они не представляют опасности. Думаю, было бы неплохо рассмотреть вопрос о том, чтобы завербовать их для помощи нам. Мой авторитет среди многих байкеров сейчас не самый лучший, благодаря тому, что ты слил информацию об Эрле, но Гуннар и эти парни могли бы поговорить с другими клубами ради нас и собрать новую информацию. А когда пыль уляжется после истории с Эрлом, я могу начать переговоры с другими клубами и, возможно, искать для вас новые варианты сотрудничества.
Я был эгоистом. Хотел, чтобы Фамилья сотрудничала с МотоКлубами, дабы я мог оставаться на связи с тем стилем жизни, который я любил.
— Нет, — твердо сказал Лука. — Об этом не может быть и речи. Я не хочу никаких совместных операций с другими мотоклубами или с бывшими членами «Тартара». Я даже не уверен, что хочу, чтобы ты работал на нас, но я определенно не горю желанием, чтобы вокруг было больше людей, которым я не доверяю.
Я сдержал обиду. У меня была половина мысли сказать Витиелло, чтобы он отсосал. Единственная причина, по которой я вообще рассматривал возможность помочь ему и Фамилье, была Марселла.
Марселла встала между нами, словно боялась, что мы с Лукой набросимся друг на друга.
— Мэддокс актив. Без него вы не смогли бы нанести удар по «Тартару». Мэддокс прав, мы должны позволить ему собрать людей из «Тартара», которые ушли до похищения или были против. Мы можем использовать инсайдеров, если хотим устранить остальных наших врагов в байкерской среде.
Я подавил улыбку на упрямство Марселлы. Она боролась за меня и за себя, как львица.
— Ты действительно думаешь, что он будет верен тебе, когда вернется к своему байкерскому образу жизни? Вот почему он, вероятно, хочет завербовать своих старых приятелей, — сказал Амо.
— Я не дикий зверь. Марселла девушка, которая заставляет любого мужчину быть верным.
— Не то чтобы это было твоим делом, как мы с Мэддоксом решаем наши отношения, Амо. Я также не указываю тебе, как относиться к твоим девушкам на одну ночь. — она повернулась к Луке. — А тебе, папа, стоит подумать над предложением Мэддокса. Я считаю, это отличная идея.
В комнате воцарилась тишина.
— Марселла, как и все остальные, ты обязана подчиняться моему мнению, особенно когда становишься частью бизнеса. Мое слово имеет значение, и ты должна будешь его выполнять.
Марселла сглотнула, но резко кивнула.
— Если я найму байкеров для некоторых из ваших заездов, это уберет ваших солдат с линии огня, верно? — сказал я. — Пока что я помогу вам отследить возможные опасности, а в это время я буду следить за возможными союзниками. Братва уже сотрудничала с МотоКлубом, и она может помочь и вам.
Лука проигнорировал мой комментарий.
— Гроул передал мне, что ты не хочешь принять мое предложение пожить в одной из моих квартир?
Я не упустил тяжелую нотку подозрения в его голосе.
— Я передумал. Но я хочу платить за аренду. Мне не нужны гроши. Я заработаю потраченные деньги честным трудом.
— Если ты хочешь заработать деньги честным трудом, то ты не по адресу, — с усмешкой сказал Маттео.
Я не мог удержаться от смеха. Этот мудак был слишком сумасшедшим на мой вкус, но его юмор часто попадал в яблочко. Он и Марселла влились. Только Лука и Амо выглядели так, будто съели что-то кислое.
Лука шагнул вперед, и я напрягся. Черт, я сомневался, что когда-нибудь буду чувствовать себя спокойно в его присутствии, если только у меня в
