и лаборант Н. Богинская с помощью приборов определяли возраст деревьев, выполняли описания ландшафтов, почв и древостоев. Гидрогеолог С. П. Круглей брал пробы из рек и озер, обследовал их береговую линию.
Белые пятна в степи
Солнце в степи поднимается рано. Все вокруг одето в зеленый наряд: жесткие, полынного цвета пастбища, сочно-изумрудные низинки и русла высохших речек, малахитовые полоски редких березовых колков. Степь постепенно светлеет, радуя глаз искристой росой на травах, золотистым сиянием поспевающей пшеницы, бархатным блеском черных паров.
Мы едем в Троицкий степной заказник. Много лет он являлся заповедником, но в свое время был ошибочно упразднен. Девственные степи здесь чередуются с березовыми и осиновыми колками, озерами и болотами. Более 50 видов лесных, степных и водоплавающих птиц обитает в этом удивительном уголке. Густые, будто парковые, березняки сменяются ивняком и осинами, высокими и стройными, словно корабельные сосны. Пышное лесное разнотравье соседствует с ковыльно-типчаковой растительностью, с опытными сосновыми «квадратами», посадками ели, тополя, лиственницы.
Но если с заповедного участка снять это многолоскутное покрывало, то под ним можно обнаружить еще более разительную картину. Словно по заказу природа собрала тут богатейший набор почв (до 40 наименований) — от черноземов до солонцов. Засоленными почвами, а их тут полтора десятка разновидностей, занято около половины участка, площадь которого 1200 га.
Вся эта пестрота, как оценивает ее Е. М. Фильрозе, — сложный комплекс природных разностей, типичных для лесостепного и степного Зауралья и Западной Сибири. Он укладывается на небольшой территории, что придает этому объекту научных исследований особую ценность, позволяет сконцентрировать и одновременно расширить их содержание. Результаты научных работ и решения хозяйственного характера, вытекающие из них, оказываются приемлемыми для огромных пространств Востока страны — Зауралья и Западной Сибири.
Типичный пейзаж Троицкого степного заказника.
Многие, вероятно, видели белые пятна в степи. Во время дождя они превращаются в липкую массу, под герметическим покровом которой все живое в земле гибнет. Под действием солнечных лучей такую почву разрывают трещины. Она становится твердой, словно камень. Через эту солонцовую броню не пробиться пшеничному колосу.
В Троицком степном заповеднике, основанном еще в 1927 году, проведены многие научные исследования. Необходимо отметить особую ценность почти сорокалетнего непрерывного изучения солонцов и их мелиорации. Профессор Пермского университета, доктор сельскохозяйственных наук А. И. Оборин выявил связи между уровнем грунтовых вод и свойствами почв, характером и степенью их засоления и плодородием. Получена сложная картина динамики всех этих показателей, закономерностей их изменения погодично и в течение вегетационного периода.
Следует принять во внимание значительные площади солонцовых почв и их комплексов (в СССР около 50 млн. га, в Западной Сибири — 9 млн. га, в Челябинской области — более 400 тыс. га) и тогда станет очевидным экономическое значение упомянутых исследований. Если не учесть выявленные закономерности, то можно допустить просчет в ожидаемом эффекте планируемых мероприятий, затратить впустую огромные материальные ресурсы.
Что же требуется для того, чтобы бросовые земли обрели плодородие?
Ответ на этот вопрос вот уже несколько десятилетий пытается получить в Троицком заказнике А. И. Оборин. Он ведет нас по степи, часто останавливается, срывая растения, характерные для засоленных почв. Вскоре в руке Антона Ивановича собирается целый букет, и мы останавливаемся возле красноватого пятна, покрытого кермеком. А. И. Оборин перебирает сорванные растения и увлекательно рассказывает о их жизни на засоленных почвах. Например, солянка и солодка энергично извлекают из почвы соли, шелковица хорошо переносит засоленность. Ее миниатюрный колосок с крохотными злаками дольше, чем другие травы, задерживается в руке ученого. Какими плодородными стали бы солонцы, если бы культурные растения обрели солеустойчнвые качества шелковицы…
А. И. Оборин и Е. М. Фильрозе на опытном участке.
Высоко оцениваются и результаты экспериментов по биологической мелиорации солонцов. Определены перспективные культуры, урожай которых дает, как минимум, вдвое больше кормовых единиц, чем обычные сенокосы, а для отдельных сочетаний растений и почв урожай этих культур в 10—12 раз превышает урожайность естественных трав. Огромная результативность таких экспериментов вполне понятна. Их экономический эффект неизмеримо выше стоимости урожаев, которые можно получать в случае прямого хозяйственного использования земель бывшего заповедника.
С заповедными лесами нас знакомил кандидат сельскохозяйственных наук М. Н. Прокопьев. Мы долго бродили по тенистой роще. Крупные раскидистые деревья стояли, тесно прижавшись друг к другу, будто готовые принять на себя натиск горячего степного ветра. Степь лежала совсем рядом, дышала знойным маревом, а здесь, под благоухающим зеленым шатром, было свежо, легко дышалось. И это контрастное сопоставление ярко свидетельствовало о могучих силах природы, об ее бесконечном разнообразии. Осмотр лесов продолжался в степи. Зелеными тенистыми оазисами стоят на равнине опытные сосновые «квадраты», хвойные куртины из сосны, ели и лиственницы, полосы тополей, а также небольшие участки, где ель растет под пологом осины и березы.
О многом говорят лесоводственные опыты, поставленные четверть века тому назад кандидатом биологических наук П. Н. Красовским. Они доказывают, например, возможность разведения на засоленных почвах южной лесостепи и степи не только березы, но и сосны, лиственницы и даже ели. При этом обнаруживаются неизвестные ранее свойства древесных растений, в частности, быстрый рост на солонцах сосны и ели, ее выносливость по отношению к солнечному свету. Результаты лесоводственных экспериментов позволяют планировать работы в области лесной мелиорации, дают возможность получать деловую древесину, в этих местах весьма дефицитную.
Но, к сожалению, приходится говорить и о запущенности достопримечательностей, о неправильном к ним отношении.
Учебно-опытное лесное хозяйство Пермского университета распахивает и выкашивает уникальный участок природы. Здесь пасется скот, строятся жилые и производственные помещения. Однако самое тревожное заключается в том, что все эти виды хозяйственной деятельности продолжительное время «мигрируют» по заповедной земле, снижая тем самым ее природоведческую ценность. До сих пор наблюдается тенденция к необоснованному расширению хозяйства. Так, в 1971 году увеличился пахотный клин, появились птичник и ремонтная мастерская. Размеры сенокошения по-прежнему превышают внутренние потребности хозяйства. Все это мотивируется необходимостью «кормить студентов». Довод не убедительный. И правильно считают и научный руководитель хозяйства А. И. Оборин и его коллеги по Пермскому университету — заповедник нужно восстановить.
Немало сделано учеными на заповедной земле. В разные годы здесь работали крупные специалисты. Они исследовали
