— Чего же ты хочешь от меня?
— Я обхаживаю одного нового потенциального клиента. Его зовут Рэвен Сьерра, и ему принадлежит целая сеть фермерских кооперативов. Мне почти удалось убедить его апробировать систему безопасности наподобие Геммы. Это даст нам возможность освоить совершенно новую нишу на рынке.
— А чем я могу быть полезна?
— Мне бы хотелось, чтобы ты продемонстрировала ему, насколько просто управлять Геммой.
— Ты шутишь? — Дани не удержалась от смеха.
— Он хочет убедиться в том, что у его дочери не возникнет проблем с этой системой.
— В таком случае тебе и карты в руки. Кому, как не тебе, вести беседу с собственным компьютером?
— Сколько раз мне надо повторять…
— Знаю, знаю. Гемма — машина. Она не умеет думать, не умеет чувствовать. Это просто панели управления и чипы памяти. Правильно?
— Точь-в-точь похожа на своего конструктора. — Он стиснул зубы.
— Не передергивай. Я совсем не то сказала.
— Неужели? — Он резко отодвинул стул и встал. — Однако это то, о чем ты подумала. Правда?
— Ты почему-то настроен превратить этот брак в настоящий. Но никакого брака на самом деле нет. Мы просто провели вместе одну ночь. Вот и все.
Он подошел к окну и произнес:
— Одну фантастическую ночь.
— Хорошо. Одну фантастическую ночь. Но в качестве фундамента для прочных супружеских отношений этого недостаточно. Должно быть еще и доверие. И тесная эмоциональная связь.
— А Абигайль? Она подходит в качестве фундамента? — спросил Ник, обернувшись.
— Возможно, — вынуждена была согласиться Дани. — Если бы все сложилось иначе…
— Уточни.
— Ты хоть сам слышишь, что говоришь, Ник? Уточни! Неужели ты думаешь, что можешь отдавать мне команды, а я, словно компьютер, буду их выполнять, если это соответствует моей программе? Я женщина, а не компьютер. Я не Гемма. Ты не можешь просто нажать на клавишу или запрограммировать ряд функций, которые бы превратили меня в идеальную жену. Я не машина, Ник. Мне хочется большего.
— Скажи, чего хочешь, и ты это немедленно получишь.
— Я… — Она закрыла глаза, заставляя себя говорить спокойно. — Ник, я эмоциональный человек. Ты запрограммировал Гемму так, чтобы она предупреждала тебя, когда я отклоняюсь от обычного режима. Но есть нечто, чего ты, похоже, никак не можешь понять: я отклоняюсь постоянно.
— А ты считаешь, что я нет?
— Насколько мне известно, такое случилось лишь однажды.
В выражении его лица появилась жесткость, черты заострились. А его глаза… У нее перехватило дыхание. Господи, помоги! Его глаза буквально полыхали. Она и не подозревала, что он способен на столь бурное проявление эмоций. Он направился к ней, и у нее исчезли все сомнения насчет его намерений.
— Ник, не надо!
— Лишь однажды? Ты думаешь, это был один-единственный раз? Тогда угадай, что сейчас будет. — Наклонившись, он схватил ее в свои объятия. — На случай, если ты этого еще не поняла, дорогая женушка, в данный момент со мной происходит отклонение! Я отклоняюсь так, как тебе и не снилось. Я хочу тебя, Дани. Хочу ласкать тебя в моей постели. Но больше всего я хочу, чтобы ты стала частью моей жизни.
И с этими словами он прильнул к ее губам.
В этом поцелуе слились неприкрытое отчаяние и острое желание. Он с наслаждением впитывал в себя ее терпко-сладкий аромат. А она, беспомощная, была в его руках. Нет, неправда. Не беспомощная. В любую минуту она могла отступить назад. Но не хотела. Господи, помилуй, она не в силах покинуть созданный им Эдем. С Питером у нее никогда не было ничего подобного. Никогда! Им тоже случалось испытать страсть, но не до такой степени. Она никогда не поднимала их на такие высоты блаженства, никогда не давала ощутить такую глубину чувств. Они с Питером были, скорее, детьми, игравшими в любовь.
— Чего тебе от меня надо? — еле слышно спросила она.
Ник взял ее лицо в свои руки и осторожно коснулся губами ее век — душераздирающее свидетельство того, что, вопреки ее предубеждению, чувствовать он умел. Да еще как!
— Я приму все, что ты готова дать, — сказал он.
— Неужели ты не понимаешь? У меня ничего не осталось. — Ее глаза наполнились слезами.
— У тебя есть больше, чем ты думаешь. Ты просто боишься довериться мне. — Его руки скользнули вниз, коснувшись ее груди, и замерли в нерешительности. Потом он мягко и нежно ощупал набухшие соски. — Неужели тебе этого недостаточно. Дани?
— Все это доказывает лишь то, что ты меня хочешь. Я и раньше это знала. — Одинокая слеза обожгла ей щеку. — Питер тоже меня хотел. Недолго. Я ошиблась, думая, будто желание означает любовь. Мне было семнадцать, и, честное слово, я верила в то, что нашла свою вторую половинку. Я отдавала ему всю себя без остатка. И он брал и брал до тех пор, пока мне стало нечего давать. Тогда только я поняла… — у нее сорвался голос, — что он не любит меня и никогда не любил.
— Дани, не стоит…
— Знаешь, какими были его последние слова, обращенные ко мне? — Она глубоко вздохнула. — Он сказал: «Ну, дуреха. Славно было немного здесь поболтаться. Но ты же понимала, что это не навсегда». При всем том он улыбался, словно ждал, что я оценю по достоинству его потрясающую шутку и посмеюсь вместе с ним. А когда увидел, что мне не смешно, посмотрел на меня с сожалением и посоветовал напоследок: «В следующий раз найди себе кого-нибудь, кто бы верил в любовь».
— Его больше нет. Дани. Он больше не причинит тебе боль. — Ник крепко обнял ее.
— Он был прав. — Яростная решимость преодолела боль, и голос ее зазвучал твердо. — Быть может, впервые за всю свою жизнь он был прав. В следующий раз, когда я снова свяжу свою жизнь с мужчиной — если, конечно, смогу когда-нибудь доверять ему настолько, чтобы дать брачный обет, — это будет человек, который сможет любить меня так же сильно, как и я его. На меньшее я не соглашусь.
— МИСТЕР КОУЛТЕР! — Гемма вмешалась в их разговор.
— В чем дело? — резко спросил Ник.
— ПОЛУЧЕНО СООБЩЕНИЕ ПЕРВООЧЕРЕДНОЙ СРОЧНОСТИ.
— Передавай.
Раздался деловитый женский голос: «Компьютер, прими сообщение. Обед в пятницу в шесть».
— КОНЕЦ СООБЩЕНИЯ.
— Кто это? — спросила Дани.
Ник изменился в лице. Достаточно было одного взгляда, дабы понять: он вновь вернулся в родную страну вечной мерзлоты. От горячего жара, пылавшего всего несколько минут тому назад, не осталось и следа. Он отошел от нее.
— Звонила моя мать.
— Твоя мать? — Она не смогла скрыть удивления.
— Да, у меня тоже есть мать. И отец. — Он мрачно усмехнулся. — Ну, конечно. Ты наверняка думала, что меня собрали из кусков кабеля и электрических проводов.
Она предпочла не обращать внимания на его сарказм.
