class="p1">Лидия Гусман только кивнула:
— Скорей всего. Ему там в Питере повышение дали. Сам теперь с призывниками работает. Высоко присел, да и место тёплое. Так что думаю, сможет посодействовать. Мы на днях созвонились и разговорились по душам. Он меня простил, а я его. В расчёте. Но тогда с тебя, Боречка, желание. Восьмое Марта, всё-таки! А я, как настойчивая женщина с хорошим вкусом, всегда знаю, как добиться от зеркала нужного отражения. Так что и ты сдавайся сразу. Сразу больно не будет. Обещаю!
Боря тут же чаем и обжёгся. Но поморщившись, спросил:
— Что нужно-то?
— Секса хочу! — тут же загорелись глаза девушки. — Но не банальный перепихон по быстроляну, а тщательный, продуманный трах. С чувством, тактом и расстановкой. Если меньше получаса, то вообще не считается.
— Хотел бы я знать предыторию этого вопроса.
— Да тоскую я по тому дню, когда мы впервые увиделись! — воскликнула она и расплылась в улыбке. — Помнишь?
— Так зимой всего было, как тут забыть? — хмыкнул Боря и вспомнил ноябрь, когда город снегом завалило по самое на балуйся, а он так удачно девушку в том снегу откопал и на пару дней из жизни пропал.
— Лида, у меня будет ребёнок! — вдруг выпалил Глобальный, устав скрывать многие вещи от большого количества людей. И тихо добавил. — Даже… два. — После чего почесал нос и ещё тише добавил. — Вроде бы пока два. Но обстановка быстро меняется.
— Ой, да мне всё равно, — отмахнулась она. — Ты ж свободный человек. А я вообще в группе. Думала тут каждый день оргии будут. Ну знаешь, такое нормальное молодёжное распутство под пивко после репетиции для вдохновения. Вокруг ведь столько мальчиков с повышенным тестостероном и длинными причёсками. А они чего? девственники какие-то!
— Чего? — переспросил Боря, пытаясь забыть ту картинку, когда увидел сегодня тех мальчиков, активно расплескивающих тестостерон.
«И всё на Дину», — припомнил внутренний голос: «Так что дело не только в мальчиках. Боятся они её, что ли?»
— А они какие-то робкие, — продолжила Лида. — При мне даже не матерятся. Я один раз пыталась разрядить обстановку и шептуна пустила, так они друг на друга спёрли и на меня даже не подумали!
— Так ты им анекдот расскажи. Матерный, — посоветовал Боря. — Они и… разомлеют. Поверят в твой потенциал, то есть. Пацаны всегда тупят. Их надо… ну… подталкивать!
— Да я даже стринги под цепи напялила! — призналась Гусман. — А всё равно не помогает. Что это за рок-группа, что никто даже член не показывает? Ну хотя бы по приколу. Мне первой им жопу показать надо, да? Думаешь, сработает?
— Как вариант, — озадачился Боря, немного в глубине души всё же понимая, что группа пока больше на Роме была сосредоточена и Лиду ещё не замечала. — Ты за них не переживай. Пацанам просто время нужно, чтобы адаптироваться. Скоро писюнами тебя так закидают, что будешь не рада.
— Да как это не рада? — ответила она, улыбаясь как демон, но тут же напомнила о сделке. — Ну так что? Пойдём на диванчик? Или…
В этот момент позвонил Коба, с ходу крича в динамик без разогрева:
— Борис, это форменное безобразие! Вы на кой ляд столько патриотов под одной крышей собрали? Мы же не в Белоруссии!
— Что случилось?
— Месячный план пополнили! Вот что! Этот квинтет дебилоидов решил коллективно с Ромой идти служить!
— Что⁈
— А то! — почти передразнил Коба. — Всем скопом собрались.
— Молодцы, что сказать, — выпал в осадок Боря, в глубине души понимая, что должен быть на их месте. Но не по срочке, а по контракту. Так как Стасяну обещал и Шацу. А те уже вернуться успели, пока он тут собирается. — Но… как они смогли? Выходной же!
— А так! — издевался продюсер. — Они где-то номер телефона местного начальника военкомата отыскали и заявили ему о своём горячем желании отдать долго Родине немедленно, пока ставки не повысили и срок службы не увеличили. Он на радостях машину за ними и отправил… пока в себя не пришли.
— Что же делать?
— Ждать пока протрезвеют, как минимум, — донёс динамик. — А раз мы все тут народ работать заставили в выходной, то конвейер запущен и назад уже не отыграть. Все на границу пойдут! Одна Лида в группе тогда останется.
— А запись альбома как же? — напомнил Боря и подколол в ответ. — Я зачем столько труда в звукозаписывающую студию вложил? Тут же только в денежном эквиваленте больше, чем от продюсера досталось!
— Ваша правда, Борис! — даже не стал спорить Коба. — Без рок-группы нам придётся рэперов писать, чтобы в минус не уйти. Или хуже того — авторские песни выслушивать, организовав пробы по типу Грушинского фестиваля у крылечка. Тогда бомбоубежище быстро в помойку превратится. Даже поляны не нужно. И так весь подъезд обоссут, творчество расплескав. Хоть на весь год закрывайся!
Тут Боря снова на Лиду посмотрел. А так уже раздеваться начала. Ясно же, что выбора больше нет.
— Я… перезвоню, — чуть охрипшим голосом добавил Борис и стиснув зубы, отключил телефон. Уточнил только. — Уверена, что полчаса надо? А если ускориться?
— Как бы не… час, — лукаво подмигнула она и Динины трусы с дивана на стол ей запулила.
«Боря, а чего только не сделаешь ради популярности группы!» — тут же добавил внутренний голос и Глобальный следом раздеваться начал.
Но на полпути от майки к штанам, сантехник своё условие поставил:
— Так, сначала папе позвони! В военкомате долго ждать не будут. Разговор короткий.
— Вот ты душнила-а-а, — протянула в ответ Лида, оставшись уже в одном костюме Евы.– Алё! Лё папа? У нас тут ситуёвина по твоему профилю. А раз сегодня мой праздничный день, то будь добр, посодействуй, — и она начала описывать ситуацию, на что Гусман начал орать в ответ.
— Ситуёвина — это когда в жопе дырку спьяну найти не можешь. А это, доча — трагедия!
Боря слушал с замиранием сердца то одного, то другую. И когда Гусман привёл достаточно рифмованных доводов, чтобы поставить дочку на месте, Лида повела в бой кавалерию:
— Пап, ну мне нужна эта группа! Либо я пою в группе солисткой, либо дёргаю
