совершенно обессиленная и выжитая, как долька лайма, прислонившись лбом к люльке малыша, сидя на полу, и вздрагивая всем телом, оттого, что вдруг почувствовала, что больше мы не одни в домике.
Мое состояние было просто ужасным, когда от этой усталости порог моей стрессоустойчивости и наблюдательности снизился до уровня «под плинтусом», и это в то время, когда я всегда должна быть в полной боевой готовности!
Я пыталась подскочить с затекших ног, покачнувшись и чуть не рухнула обратно, если бы не горячая волосатая ручища, которая легко подхватила и аккуратно поставила меня на ноги.
— Янтарь… — хрипло выдохнула я. впервые произнося его имя своими губами, и ощущая вкус каждой буковки, которая была такая же теплая и терпкая, как и обладатель этого имени.
Скованно обернувшись, я обомлела и растерялась, увидев этого варвара с вечно растрепанными волосами полулежащим на единственной целой кровати, которая ему была явно коротковатой с моим малышом, что сладко спал на его обнаженной груди, тоже совершенно голенький!
— Это что ещё?!
— Тесссссс! — мужчина прошептал, прикасаясь указательным пальцем к своим мягким губам, делая это так, что я на самом деле замолчала, выпучив глаза и подавившись словами, которые почему-то вылетели из моей головы.
Тааааак срочно надо просыпаться, иначе со мной творилось что-то странное!
Но в мыслях шальными сусликами в период спаривания бегало лишь осознание того, что он здесь. Рядом. В мой маленькой спальне. И на моей маленькой кровати.
— Ты зачем взял его?! — шикнула я хоть и яростно, но все таки шепотом, упираясь кулаками в бока и расставляя ноги в боевой стойке, даже если понимала и прекрасно видела, что карапуз доволен, как никогда за первый день своей жизни.
Распластавшись на обнаженной мужской груди весь, словно утренняя звезда, раскинув свои маленькие ручки и ножки, он спал так крепко и сладко, что даже сопел, приоткрыв свои пухлые губёшки, впервые за все то время, как был рожден.
Тишинааааа!
Стояла такая тишина, что в голове, наверное поэтому звенело.
— Решил, что пора сделать перерыв, и дать обитателем леса поспать хоть пару часов, — криво улыбнулся Янтарь, положив свою большую широкую ладонь на спину малыша и закрывая его почти полностью, за исключением головки, — Давай, малинка, ты тоже ложись и выспись, пока есть возможность.
Я уставилась на него, оторопев и медленно моргнув, видя, как великан похлопал свободной ладонью по месту рядом с собой, приглашая прилечь под его горячий золотистый бок, где будет тепло и уютно. А еще безопасно.
Мысленно, я пыталась придумать хоть какой-нибудь язвительный ответ с отказом, но мозг просто отказывался работать, потянув свои призрачные ручонки в сторону кровати, когда единственное, что я смогла выдохнуть, оказалось:
— …мы там не поместимся все вместе…
Янтарь улыбнулся тепло и обезоруживающе, спокойно и осторожно отодвигаясь на самый край скрипящей кровати, чтобы освободить мне место рядом с собой.
— Я знаю, что ты сильная и смелая, а еще очень независимая, — примирительно улыбнулся он, конечно же, ощущая все мои противоречивые эмоции, — Но спать нужно даже рыжим воительницам. Давай.
Слушайте, а можно сопротивляться тому, на чем сошелся белый свет?..
Например, можно кормить тигра месяц одними яблоками. а потом показать ему кусок сочного мяса и сказать: «Иди, гуляй куда подальше»?
Или сидеть на диете из одного кефира, а потом вдруг узреть целый тортик, который будет только твой?
Можно было бы конечно гордо вздернуть нос, и лихо шлепнуться прямо на пол, главное, что было тихо и была реальная возможность поспать, но…
Гори оно все синим пламенем!
— Руки не распускать! — шикнула я, все таки с демонстративным недовольством прошлепав до кровати и цветущего Янтаря, чтобы шлепнуться как блин со сковородки на кровать под его большой, теплый благоухающий бок, поворачиваясь спиной, и сонно потыкав пальчиком вниз, на его бедра, — …и дружка своего тоже держи при себе!
— Я ведь на спине лежу, не змея же он, чтобы до тебя в таком положении добраться! — хохотнул Янтарь, тут же ловко просунув свободную руку под меня, чтобы прижать к своему боку.
— Я же сказала!
— Считай это спинкой кровати и не больше. Я просто держу тебя, чтобы ты случайно не свалилась.
И мне бы дернуться, хотя бы укусить его для пущей убедительности, чтобы больше ничего подобного он себе не позволял, но рядом с ним было так хорошо, что я лишь сонно и протяжно выдохнула, тут же погружаясь в сон такой долгожданный и крепкий, что отдала бы за него всю еду!
Надеюсь, я не храпела, впервые за последние недели уснув так же крепко, как и мой карапуз, даже если лежала не на мощной груди самого теплого и терпеливого из Беров, а блаженно утыкаясь носом в сгиб его руки, что легко обнимала меня, не давая свалиться с кровати, даже если я не была уверена, что в принципе хотя бы раз пошевелилась за все то время, что спала.
А еще говорят, что Рая не существует!
Вот он!
Большой, теплый, волосатый, с необычными глазами и обворожительной улыбкой, которая может с легкостью согреть или оглушить своей варварской сексуальностью!
Рай, в который так отчаянно хотелось верить. что он не рассеется с приходом нового морозного утра и не испугается трудностей, которые преследовали меня со дня смерти папы…
Впрочем, мечтать об этом было бы слишком смело и безрассудно.
Но я никак не могла найти в себе силы, чтобы подняться, окутанная его теплом и ароматом, лишь плотно сжимая веки и пытаясь сделать вид, что я все еще сплю.
Как же сладко было рядом с ним!
Как же чудесно было ощущать его силу каждой клеточкой своего тела!
Как давно я не чувствовала себя хрупкой и защищенной…и как же хотелось чувствовать это так долго, как только было возможно в этой ситуации.
— Ты рано проснулась, облепишка. Поспи еще…
Его теплая большая ладонь легко и мягко погладила меня по плечу, когда я вздрогнула, окончательно выдавая себя, даже если в очередной раз поняла, что обвести его вокруг пальца не получится.
Он и, правда, чувствовал любую мою эмоцию так остро, что меня это начинало пугать.
Как бороться с тем, кто чувствует тебя гораздо лучше, чем ты сама?
-..а где твои клыки? — прошептала я, не открывая глаз и не пытаясь встать с постели, ощущая, как лежу на его мощном твердом плече, и думая о том, что пусть весь мир остановится и подождет, пока я в его руках, впервые такая податливая и смирная, что, кажется это понял даже Янтарь, не
