моем лексиконе.
Арман расхохотался. Его забавляла ситуация. Еще бы! Наверное, это невероятно смешно, когда перепуганная девчонка носится по дому, где он знает каждый уголок как свои пять пальцев.
Я снова не уследила за драконом, он скользнул ко мне стремительно, будто тень, и обхватил руками. Я оказалась прижата к его груди, твердой, будто мраморная плита.
— Ш-ш-ш, — завел он свою любимую песенку. — Успокойся…
Если в прошлый раз мне подобное обращение показалось милым, то теперь я слышала только шипение змеи. Подлой летучей змеи!
Ненависть придала мне сил. Я каким-то чудом выкрутилась из объятий и принялась колотить Армана, куда придется. По плечам, по лицу, по груди. Он стоял недвижимо, как камень, а я только ладони об него расшибла, будто била по стене.
— Ненавижу! Ненавижу! Тварь! Скотина!
Я остановилась не потому, что злость улеглась, а потому, что разболелись руки. Я выставила перед собой кулаки и застыла, тяжело дыша, готовясь дать отпор, если Арман снова полезет с объятиями.
— Все? Отвела душу? — бесстрастно поинтересовался он.
Гнев вспыхнул с новой силой. Я залепила Арману одну пощечину, вторую. На третьем замахе он поймал мою руку за запястье — поймал будто в железные тиски, я не могла шевельнуться.
— Достаточно, Элени.
— Ну давай! Ударь меня! — в запальчивости крикнула я.
Я ничего не боялась в этот момент. Хотя, наверное, если бы Арман стукнул меня вполсилы, от меня бы и мокрого места не осталось — достаточно вспомнить, как он одним ударом выбил дверь на крышу.
— Я не ударю мать моего ребенка, — сказал он и добавил с легкой усмешкой: — Есть другие способы добиться покорности.
Вероятно, мои попытки противостоять казались Арману шипением котенка, забившегося в угол и машущего когтистой лапкой перед носом дракона. Обхохочешься!
— Чтоб ты сдох! — заорала я.
И разрыдалась. Я чувствовала себя муравьем, который бросил вызов горе. Как мне, слабой человеческой девушке, бороться с драконом? Он сделает со мной все, что считает нужным. Он уже все решил!
— Сядь, — попросил Арман. — Давай поговорим спокойно.
Я забралась в кресло с ногами, обхватила колени, сжалась в комочек. Мой мучитель сел напротив на край стола, чтобы держаться поближе. Жаль, я не могла просочиться сквозь спинку кресла, но отодвинулась как можно дальше.
— Не понимаю, из-за чего ты так огорчена, Элени?
Огорчена? Огорчена⁈ Какое милое слово! Я задохнулась от возмущения.
— Я создал тебе проблему, и я тебя от нее избавлю. Тебе не нужна эта незапланированная беременность, а мне необходим наследник. Мы с Рейнирой воспитаем его. Его ждет богатство, власть, прекрасное образование. Все, чего он был бы лишен в твоем захудалом мирке с такой матерью, как ты.
— С такой матерью, как я? Бедной и жалкой? Ты это имеешь в виду? — От негодования слезы высохли и кулаки снова сжались сами собой. — У меня для тебя сюрприз, Арман: я не отдам тебе ребенка! Мне ничего от тебя не надо, верни меня домой и забудь про нас!
Арман посмотрел на меня с толикой сожаления.
— Элени, Элени… Ты еще не поняла? Ты останешься здесь, пока не родишь сына, и только тогда я отправлю тебя в твой мирок. Можем договориться по-хорошему, и тогда я куплю тебе квартиру, машину, обеспечу на всю жизнь. Или сделаем по-плохому: я дождусь, пока мальчик появится на свет, и просто выкину тебя вон.
Если и оставалась в моей душе тень иллюзии, что Арман одумается, что я все же хоть каплю дорога ему — я сама по себе, а не наследник, которого я ношу под сердцем, — теперь эта тень развеялась без следа.
Я смотрела в глаза Армана и видела в них только пустоту и холод.
— Оставь меня одну…
Арман поднялся, потянулся кончиками пальцев к моей щеке, но я шарахнулась, как от огня. Как он смеет, после всего! Дракон и сам с некоторым удивлением поглядел на свою руку, будто она своевольничала помимо его желания.
— Ты скоро придешь в себя, Элени, и поймешь, что так лучше для всех, — уверенно сказал он.
Только когда Арман ушел, я смогла вдохнуть полной грудью. Больше он никогда не увидит моих слез. Нужно вести себя осторожно. Арман не должен догадаться, что я сбегу!
Мина сказала, что выходцам из нашего мира непросто устроиться здесь, но ведь не невозможно! По крайней мере, я знаю язык.
Плана у меня не было, но я не стану торопиться. Я буду послушной, тихой, покорной до поры до времени, пока продумываю побег.
Ты удивишься, дракон, на что способны человеческие девушки, чтобы защитить своего ребенка.
16
Через некоторое время меня в библиотеке отыскала Мина. Она принесла поднос, на котором стояла чашка с душистым отваром.
— Майнер Райландер просит вас выпить настой сонника, — сказала она.
Сонник? Арман упоминал его в разговоре. Успокоительное, вроде нашей валерьянки. Я не стала отказываться, глотнула теплый, чуть горьковатый напиток. Я намерена бороться за ребенка, и мне нужны силы. Рыданиями делу не поможешь.
Мне показалось или Мина смотрит на меня с жалостью? Наверняка помощница, нанятая Арманом, знала, кто я и для чего нужна дракону. Не очень-то я доверяла сочувствию. У меня нет друзей в этом мире, нельзя об этом забывать.
— Проводи меня в спальню, я заблудилась, — улыбнулась я.
Если Арман спросит у помощницы, или лучше назвать ее надсмотрщицей, как я себя чувствую, Мина не кривя душой скажет, что я прихожу в себя.
— Я хочу побыть одна, — попросила я, очутившись в комнате.
Надеюсь, здесь нет камер. Хотя они все равно не покажут дракону ничего подозрительного. В голову они ко мне не заберутся и не подсмотрят мысли.
Мина указала на выступающую из стены кнопку звонка.
— Позовите меня, если буду нужна.
Я легла на кровать и уставилась в потолок. Благодаря настою сонника сердце перестало нестись галопом, но голова оставалась ясной. Отлично. Самое время приступить к продумыванию плана. Я выучу все пункты наизусть и буду повторять их постоянно, чтобы ничего не забыть, а главное — не забыть о своей ненависти к Арману.
Придется набраться терпения. Не получиться сбежать в ближайшие дни: слишком мало знаю о городе-государстве. К счастью, у меня есть Мина и я, прикрывшись обычным любопытством, буду задавать ей какие угодно вопросы.
Какую работу может найти человек без документов? Вряд ли мое филологическое образование и профессия редактора помогут заработать денег. Но у меня есть руки, ноги, голова на плечах. Кто-то и здесь моет полы и вытирает пыль. Кто-то обслуживает столики в
