будет спрятаться от Армана и его гнева.
Я со вздохом закрыла книгу и поставила ее на место. Удачно, что я попала на энциклопедию — сколько всего полезного узнала по картинкам. Завтра продолжу изучать!
Я провела указательным пальцем по корешкам томов: все были одного цвета и размера, сразу видно — одно издание. Различались единственным символом, вытесненным на коже.
«Это цифры! — догадалась я. — С них и начну! Один, два…»
Я запоминала переплетение линий, и закорючки больше не выглядели бессмысленными. И на память я никогда не жаловалась. Начну с цифр, а там и до слов доберусь!
— Развлекаешься? — раздался над ухом вкрадчивый драконий голос.
Горячие руки огладили мои обнаженные плечи, провели вниз, по предплечьям, стиснули запястья. Я шарахнулась, развернулась, прижалась спиной к книжному шкафу и уперлась ладонью в грудь Армана.
— Не подходи! — испуганно воскликнула я.
Однако больше всего меня напугал не Арман, а сила собственного желания, вспыхнувшего внизу живота, разлившегося огнем по венам. Я была застигнута врасплох и не ожидала такой подставы от собственного тела. Причем ненависть никуда не делась. Страсть и бешенство — вот это коктейль из эмоций!
Я уставилась в темные как ночь глаза проклятого дракона и увидела в них то же безумное влечение.
— Не. Трогай. Меня, — раздельно произнесла я.
— Почему? — усмехнулся Арман и изогнул бровь. — Нам хорошо вместе.
Я задохнулась от гнева.
— Да как… Как ты вообще можешь! Твоя жена!..
— Она не посмеет возразить, — невозмутимо заявил он. — Ты — адари. Наложница. Обычное дело.
Он с интересом посмотрел на мою трясущуюся ладонь, лежащую на его груди, и, прежде чем я успела ее убрать, накрыл ее своей и переплел в замок наши пальцы.
— В нашем мире так не принято! — крикнула я и рванулась из его хватки, но дело кончилось лишь тем, что Арман развернул меня спиной к себе и притиснул к книжным полкам.
Я прижалась щекой к твердым переплетам. Левая рука беспомощно цеплялась за книжные корешки. Тяжелый том вылетел с полки и грохнулся к ногам. Другая рука оказалась в полном распоряжении Армана, он гладил мою подрагивающую ладонь кончиками длинных пальцев.
— Разве ты против? — бархатисто промурлыкал он мне в ухо.
Арман навис надо мной, горячее дыхание шевелило волосы, обдавало шею. Я чувствовала каждую его напряженную мышцу и его мужское естество в паху. Вот дракон наклонился и провел кончиком языка за ухом, отчего мое тело отозвалось болезненным желанием. Я стала отвратительна сама себе! Неужели я так слаба, что мгновенно откликаюсь на хотелки этого гада?
Наложница! Невольница! Бесправная игрушка. Ко всему, он еще будет иметь меня, когда захочет?
— Нет! — крикнула я. — Отпусти! Нет! Не трогай меня!
Арман нехотя отпустил мою ладонь. Напоследок уткнулся носом в сбившиеся локоны — они растрепались, пока мы боролись, — глубоко вдохнул. Будто хотел вобрать не только мой запах, но и всю меня целиком. И отступил.
— Зря. Ты и себя лишаешь удовольствия.
Я не смела обернуться, уставилась на полки, мечтая, чтобы Арман оставил меня в покое. Он провел тыльной стороной ладони по моей скуле — этаким повелительным, царственным жестом. Мол, все равно это случится, Элени, куда ты денешься.
И только потом ушел.
19
Прошло три дня. С Арманом и его женой я виделась утром, за завтраком, а с Рейнирой еще и за ужином, на который вечно занятой дракон обычно не успевал.
Ели в молчании. Рейнира вела себя странно: то не обращала на меня внимания, словно я пустое место, то вперивала в меня пронзительный взгляд, проникающий в самую душу. В такие моменты сердце скручивалось в узел и я инстинктивно прикрывала живот рукой. Потом привыкла садиться за стол, положив на колени книгу, как щит. Хотя это глупо: как бумажные страницы защитят меня от гнева драконицы, а моего сына — от ее внимания?
Арман оставил меня в покое. Сначала я напрягалась каждый раз, заслышав шаги, но это оказывалась либо Мина, либо кто-то из слуг. Неужели мой ярый протест оказал на него влияние? Я считала, что дракона не сбить с пути, если он чего-то или кого-то возжелал. Лучше об этом не думать, чтобы не сглазить!
Пентхаус был достаточно велик, чтобы проводить дни, не сталкиваясь с Рейнирой. Она оставалась на втором ярусе, пока я уединялась в библиотеке или прогуливалась по оранжерее. Рейнира, сменив ипостась, часто отправлялась полетать — я смотрела с открытой террасы, как черная с золотым отливом драконица проносится мимо верхних этажей небоскреба. Заметив меня, она издавала клекот, напоминающий смех.
Вернувшись, Рейнира приводила себя в порядок и уже в человеческом обличье выходила в город. Тонкие шпильки, короткое платье, смоляные волосы рассыпаны по плечам. Я наблюдала за ней, чтобы узнать, нет ли секрета, который заставляет лифт работать. Но секрет, видно, состоял лишь в том, что панель запрограммирована на отпечаток ее ладони — она сразу загоралась зеленым цветом.
Рейнира была свободна и шла куда хотела, в то время как я оставалась пленницей в этом доме.
Утром на следующий день после похищения я напомнила Арману о парке. Хорошо бы спуститься в город, осмотреться, понять, в какую сторону уходить после побега. Прогулка в парке — отличный предлог.
— Ты слишком разволновалась вчера из-за всего, Элени, — ответил он. — Привыкни немного, успокойся, а там и до прогулок дело дойдет. Поверь, я вовсе не хочу мариновать тебя в заточении.
Не верю я тебе, Арман! Больше ни одному слову не верю. Но что я могла возразить? Улыбнулась и кивнула.
До обеда я проводила время в библиотеке в компании Мины. Я листала энциклопедию, разглядывала иллюстрации и от досады кусала губы. Как обидно иметь под рукой кладезь информации и получать лишь крохи. Помощница сидела рядом в кресле и читала. Иногда она бросала на меня быстрые взгляды, с расспросами не лезла, но на третий день не выдержала:
— Вижу, что вы интересуетесь историей Рагнфаста. Можете спросить меня. В школе по истории у меня, правда, был средний балл, но что-нибудь я вспомню.
Мина улыбнулась, мол, мы можем просто поболтать, как подруги. Смотри, я даже призналась, что не очень прилежно училась в школе, и ты тоже можешь мне доверять. Соблазн был велик, я так соскучилась по нормальному человеческому общению! Казалось, что язык прилип к небу: за весь день я не произнесла ни слова. Главное, не размягчиться и не сболтнуть лишнего.
С чего бы начать?
— Мина, извини, если мой вопрос окажется бестактным… Какой ты расы?
Зеленокожая женщина
