«Фидель, Фидель… ну, куда тебя в этот раз откосило? Связалась с таким… элементом, сама того не зная» — подумалось Арканцеву.
Столь глубокую задумчивость заметил Адруа:
— Всё в порядке?
— Мне нужно срочно повидаться с Райтом Уилсоном и это не обсуждается. Похоже, это и есть та зацепка, которую мы искали, — максимально серьёзно сказал Мэйнайо, повернувшись к Интелу.
Последний дураком не был и, не задавая лишних вопросов, быстрым шагом повёл троицу вперёд, в кабинет коменданта. Джейкл нисколько не сомневался, что это — тот самый шанс разгадать, казалось, нерешённую загадку. Он мог допустить то, что Дэспертар специально использует подобные уловки, но Арканцев, к сожалению, пока не увидел, за что здесь ухватиться. Возможно, в дальнейшем удастся выпутаться, а пока придётся идти по заранее установленным подсказкам…
— Адруа? Кого ведёшь? — изумился мимопроходящий военный. Который и оказался тем, кто требовался Джейклу.
Вот он, их шанс. Спокойно бродит и пока что ни о чём не догадывается.
— Мистер Уиллсон, Райт… у меня к вам очень, очень важный и серьёзный диалог, — с появившимся прищуром на глазах заявил Арканцев.
***
Шэйлоккейн. Один из двух особняков Фидель.
Над Шэйлоккейном сгустились тучи, а звезда стала стремительно опускаться вниз, освещая всё меньше и меньше пространства. Этим же вечером, пока два агента вершили суд и старались отыскать хоть какие-нибудь улики, которые бы привели их к личности хоть одного из злодеев, в одном особняке спала беспокойным сном девушка сорока лет.
Красивая, женственная, привлекательная и, несмотря на свой возраст, молодая девушка видела очень неспокойные видения, преследующие её на протяжении всей жизни с тех пор, как была окончена самая кровавая и разрушительная война в истории человечества на Рунете. Дева переворачивалась, дёргалась, ёрзала на месте, периодически даже что-то тихо шептала, но, ожидаемо, её сон не хотел приходить в норму.
Она видела уже давно пережитый ужас, который она бы предпочла поскорее забыть. Она видела те давно зарытые страхи, дающие о себе знать спустя такое количество времени…
Ещё недавно сражавшаяся в передовых рядах нирнвикийской армии девушка ныне оказалась в самом плачевном положении, которое только можно представить: многочисленные переломы, огнестрельные и ножевые ранения, брошенная на вечную погибель где-то в лесу, зайдя в который навсегда обрекаешь себя на смерть: густые кроны, листва и ветки, через которые не видно даже солнечного света, делают абсолютно невозможным использование любых средств связей.
Она в ловушке. Здесь нет выхода, только вход. С другой стороны затея использования входа как выхода тоже обречена на провал. Она навечно проклята самой судьбой на самое мучительное вымирание.
Кто виноват в этом? Отчасти, она сама, отчасти — глупость её компаньонов в отряде, но главный зачинщик — он. Девушка никогда не видела такой силы за всю свою короткую жизнь; он — практически полубог, божество воплоти. И этот полубог был отнюдь не на стороне нирнов. Нетрудно догадаться о том, какие кошмарные вещи сотворило это нечто… Теперь она здесь в окружении тел своих мёртвых товарищей. Только она смогла пережить этот налёт. Только она…
Живот предательски заурчал, а ноги подкосились.
Девушка падает лицом вниз, на своего мёртвого приятеля. Она помнила, что его имя было забавным и как-то начиналось на Х, а ещё он показался ей галантным, красивым парнем. Рядом горящий тусклый костёр, который смогла соорудить раненная девушка, встрепенулся, словно нечто направило на него циркулирующие потоки. Но что толк от костра, если еды нет?
Этот полубог отобрал и уничтожил всё. Еду в том числе. Он оставил её умирать здесь, думая, что, если у него не осталось на эту девушку времени, за него это сделает банальная физиология. Больше двух недель девушка пыталась питаться мхом на деревьях и миской жаренных муравьёв. Но они, понятное дело, лишь ещё больше раззадоривали её чувство голода, заставляя ещё больше сходить с ума. Она ведь не может съесть саму себя: её плоть ей необходима! Но кому она не необходима?..
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Возможно, её мёртвым друзьям?
Оставленная одна наедине без возможности выбраться девушка, невзирая на всё, решила гордо и до конца бороться за свою жизнь. Она понимала всю абсурдность и нелепость ситуации; она понимала, что никакого бога или богов нет, а если и есть, то кто она такая, чтобы ей помогли? Это не сказки, здесь не бывает чудес. Никогда…
Засохшая от пребывания на воздухе плоть её друзей, на удивление, гнила очень медленно, словно сама природа, нет, сама реальность издевалась над девушкой, давая ей простой, банальный, но от того не менее садисткий выбор: вкусить вид свой и окончательно извратиться или погибнуть от истощения. Многие бы не смогли совершить последнее. Помешало бы банальное чувство тошнотворности и омерзения.
А вот есть ли оно у девушки, которая ради своего выживания однажды живьём загрызла мимо прыгающего зайца? Его лапки были вкусными, это военная помнила. И ей было очень интересно — насколько мясо её друзей было вкуснее крольчатины? Будет ли оно мерзким? Кислым? Горьким? Или же на вкус, как жёсткая курятина? Сложно удержаться от этого соблазна.
Как назло костёр, который был готов затухнуть, внезапно вспыхнул, словно подсказывая военной истинно, единственный верный выбор в её жизни. Для начала следует начать с пальцев. Неужто правда у них вкус, как у, как ни странно, пальцев?..
— А-А-А-А-А! — в реальности женщина, что неожиданно, завопила и подскочила на своей кровати.
Прежде чем с прежней силой упасть обратно головой на подушку. Перед глазами пронеслись обрывки тысячи образов, видений, снов. Опять они мучают её. На протяжении уже какого времени… Даже то, что они повторялись из кадр в кадр, ни разу не спасало девушку — во сне всё так, как в первый раз. И каждые такие первые разы при пробуждении вспоминаются, накладываются друг на друга, заставляя рассудок помутнеть. Девушка, впрочем, успокаивала себя, что у неё нечему мутнеть и шла вперёд.
Такие сны происходили не всегда. Но если они всё-таки происходили… Лишь невероятно титаническая выдержка Фидель и периодическая помощь соседа по дому помогали ей не превратиться в полоумного зверя окончательно. И это пугало несчастную больше всего на свете…
«Опять. Сколько можно?..» — мысли текли неспешно, словно спокойная река.
В этот момент нечто настолько сильно толкнуло Випридак изнутри, что та едва не грохнулась со всей силы на пол. Она сонно что-то пробормотала и посмотрела на время. 19:32. Поздний вечер — и спать абсолютно не хочется. Главная особенность этих кошмарных снов в том, что они могли прийти в любое время и начать давить на девушку даже когда она мирно задремала в метро, на работе, в гостях или у себя дома читая газету.
Дева неоднократно пробовала применять методику осознанных сновидений, но не могла. Всё самое светлое в её воспоминаниях или даже приятный сон тут же вычёркивалось её мозгом, как ненужный элемент. Нетрудно догадаться, что в таком случае замещало свет. Это тьма…
Через секунду Фидель почувствовала пронзительную боль в районе живота, а затем… рвотные позывы
«Что!? Что!? Нет, нет, не сейчас, не-е-ет!..»
Резко вскочившая Коскинен побежала в уборную, по пути частично вырывая из содержимое желудка. Похоже, не стоило ей на обед сразу после селёдки уплетать вкусные, хрустящие вафли с коровьим молоком. Сенатор добежала до ванной где, пригнувшись возле толчка, дала волю своему организму.
Закончилось всё только через полминуты. Абсолютно опустошённая, лежащая на холодном полу Фидель дрожала от пережитых неприятных ощущений. Ей было трудно закрыть крышку на толчке, чтобы невероятно противный, едкий запах рвоты не пропитал собою всю и так душную комнату. И что вообще с ней происходит? Когда именно она опустилась до такого?
