– Хотите другой обмен? – спросила я. – Я снимаю полотенце, вы включаете лампу?
Силуэт головы над огоньком качнулся.
– Нет. Я хочу, чтобы мы ещё немного поиграли в… незнание.
Мгновение мы смотрели друг на друга. Он – на меня, и я – в темноту.
Наконец голова лорда медленно наклонилась:
– Допустим, я согласен. Постель и одеяло будут ваши – но полотенце достается мне.
Я сглотнула. Вот сейчас? Прямо сейчас? Может, всё-таки швырнуть в него ларцом?
«Он твой муж, – шепнул внутренний голос. – Ты серьёзно думала, что он никогда не увидит тебя голой? А как насчёт той секунды, когда ты ещё не успела натянуть полотенце? Думаешь, он не подглядывал?»
Я медленно-медленно потянула на себя уголок полотенца, позволяя ему начать разматываться. И, в душе немного жалея, что на мне нет ни тяжёлого платинового ожерелья, ни рубиновой тиары, лишь поблёскивающая монетка на талии, сползшая на бок, шагнула вперёд, придерживая полотенце перед собой.
Я не знала, как сейчас выглядит моё полуобнажённое тело при свете свечей. На щиколотках всё ещё не обсохла пена. Но сейчас, в полуосвещённой ванной, на пороге к замершей тьме, это было неважно.
Сама того не заметив, я сделала расслабленный шаг вперёд. Не сутулясь и не таясь, словно и впрямь не боялась. Голову кружили любопытство, тайна, блеск бриллиантов в ларце – и предвкушение. Полотенце прикрывало меня лишь спереди, но стоит мне опустить его, и тогда…
Но мужчина, скрывавшийся за огоньком, внезапно покачал головой:
– Не стоит. Оставайтесь вот так.
Я моргнула, прижимая к груди пушистую ткань:
– Хотите полюбоваться на меня в полотенце?
– Не стоит раскрывать все секреты прекрасного женского тела сразу, не так ли? – Мужчина медленно повёл огоньком. – Но, возможно, я вовсе не столь милосерден, как вам кажется. Вдруг я не нагляжусь за несколько минут и мне потребуется вся ночь? Я попрошу вас сесть на край ванны, и мы всю оставшуюся ночь будем говорить о литературе, древних языках и переводах. Например.
– Эй, мы так не договаривались!
– Условием сделки было, чтобы я нагляделся, не так ли? – резонно возразил голос. – «Как только вы наглядитесь». Следите за формулировками, миледи. Иначе из вас никогда не получится хороший дипломат.
Я подняла бровь:
– Так вы меня соблазняете или даёте уроки дипломатии?
– Я ещё не решил. Впрочем…
Он вдруг резко отклонился назад. На миг мне показалось, что я увидела блеск глаз, но огонёк тут же ушёл вправо.
– Довольно. Ложитесь в постель, Лиза, – прозвучал властный голос. – Мне нравится с вами играть, но сейчас… – зажигалка щёлкнула, пламя погасло и взблеснуло снова, – мы оба играем с огнём.
Я наклонила голову, глядя на огонёк в сильных тонких пальцах. Единственное, что я видела в этой комнате.
– Вы даёте мне время привыкнуть к вам? – негромко спросила я. – Или боитесь, что я расцарапаю вам лицо, если вы попытаетесь притронуться ко мне после своей любовницы?
– А вы так уверены, что она есть, эта любовница?
Я сделала глубокий вдох. Нет. Сейчас, когда передо мной был ларец с драгоценностями, когда я видела эти руки, лёгкую щетину на подбородке… я просто не могла представить этого мужчину с другой женщиной, говорящего ей похожие слова.
«Не верь. Не верь ни одному его слову».
– Я не знаю, – честно произнесла я. – Но если бы я была мужчиной и хотела разбить жизнь дочери злейшего врага, я вела бы себя именно так. Вошла бы к ней в доверие, заставила бы её в меня влюбиться, соблазнила бы, вскружила голову, сделала так, что для неё не существовало бы никого, кроме меня… а потом отомстила бы, унизила и растоптала её окончательно.
– Не хотел бы я с вами столкнуться, будь вы мужчиной.
В голосе лорда Танниса послышались хрипловатые нотки. Стоять перед ним обнажённой, прикрываясь одним полотенцем, становилось всё пикантнее.
«Мы оба играем с огнём».
Я сглотнула, стиснула зубы и мелкими шагами, боком, почти на ощупь проследовала к кровати, старательно глядя в пол. Вокруг царила полная темнота: едва я шагнула за порог, лорд Таннис дёрнул невидимый шнур и лампы в ванной погасли.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
За одеяло я схватилась со вздохом облегчения. Вот только, уже нырнув под него, я осознала страшную правду: одеяла не было. Вместо него был лишь пододеяльник тончайшей ткани. Я потянулась было к полотенцу, но поздно: я уже спихнула его на пол.
– Чёрт, – пробормотала я в полной темноте.
Я попыталась тут же сжаться в клубочек, но на мою лодыжку поверх ткани опустилась горячая мужская рука. Рука моего мужа. Это был первый раз, когда он ко мне прикоснулся.
– Даже не вздумайте.
– Что вы делаете? – прошептала я.
– Выполняю договор и не лезу к вам под одеяло.
Я распахнула глаза в темноте. Бесполезно: огонёк в руке лорда Танниса погас. Я больше ничего не видела. Только ощущала тяжесть и тепло мужских пальцев на своей ноге. Странное, почти будоражащее ощущение.
– Кажется, – прошептала я, – мне действительно нужно учиться точнее формулировать свои требования.
– И я как раз раздумываю, не начать ли мне учить вас прямо сейчас.
Горячие пальцы обхватили мою голень крепче и медленно двинулись вверх. Обвели и погладили колено – и мужская ладонь легла мне на бедро.
Он был совсем близко. А я по-прежнему ничего не видела.
– Это нечестно, – произнесла я шёпотом. – Я вас ни разу не видела, у вас есть любовница, о вас говорят сумасшедшие вещи…
– Но мы связаны навечно. Так стоит ли возражать?
Пальцы чуть сжали бедро и двинулись дальше. Острый ноготь провёл по выступающей косточке, и я чуть не вскрикнула от волны ощущений.
Рука скользнула чуть выше. Тонкая ткань не была ей преградой, и я почувствовала, как пальцы через простыню смыкаются на цепочке на моей талии, ощупывая прижатую к коже монетку.
– Никогда не думал, что её можно носить вот так, – задумчиво проговорил лорд. – Мне нравится.
Я перестала дышать.
«Не верь ему. Не верь!»
– Лиза? – негромко позвал мужской голос. – Всё хорошо?
Я с усилием выдохнула, глядя в темноту.
– Скажите мне правду, – прошептала я. – И если вы солжёте, а я узнаю, что вы солгали… с наследниками у вас точно будут проблемы. Скажите мне, лорд Таннис…
– Да?
Я с усилием набрала в лёгкие воздух.
– Я лежу сейчас перед вами… но вы хотели бы, чтобы на моём месте была другая? Вы хотели бы заняться любовью с Майей Хмаль так, как сейчас собираетесь заняться любовью со мной? Хотели бы войти к ней в ванную, сорвать с неё полотенце, поднять её на руки и унести на свою кровать? Да или нет?
Рука застыла на моей талии. Как странно: на моём бедре рука лорда лежала вполне расслабленно, но сейчас она была напряжена, словно ему было неудобно и он не мог вытянуть её дальше.
– Да или нет? – тихо повторила я.
В темноте, живой, напряжённой, вопрошающей, я слышала наше дыхание. В ушах стучало так, что начала кружиться голова.
– Если бы я сейчас был тем собой, каким я был до дуэли, – очень странным тоном произнёс лорд, – я бы просто наклонился и поцеловал тебя, и все вопросы бы исчезли. Ты бы забыла обо всём.
Он вдруг коротко рассмеялся. В этом смехе даже не было горечи. Только пустота.
– Но того меня больше нет. И как бы я ни пытался его воскресить, это так же невозможно, как осуществить мечту наивной девочки о тайном сиянии истинной любви. Вы ведь всё ещё мечтаете о ней, миледи? О звезде, которая будет сиять над вашим браком всю жизнь и перейдёт на ваших детей?
– Иногда, – прошептала я.
Лорд Таннис резко убрал руку с моей талии.
– Но эти мечты не сбудутся. Потому что ответ на ваш вопрос – «да». Хочу ли я войти в ванную к Майе Хмаль, поднять её на руки и унести на свою кровать? Хочу, и куда сильнее, чем провести эту ночь с вами. Вы довольны, миледи?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Его голос эхом отозвался у меня в ушах.
«Он сломает тебя, использует и выбросит».
А чего ещё я ждала?
Задыхаясь, я молча сорвала браслет с руки и швырнула во тьму. Раздался звон металла, упавшего на пол: лорд Таннис даже побрезговал поднять украшение.
