— Откупорив фиолетовый флакон, целитель подсунул его к моим губам.
И едва я приоткрыла рот, чтобы высказаться о странном запахе, как все противное содержимое бутылька прокатилось по языку в горло.
Удивленно моргнула лишь раз, прежде чем неотвратимо провалилась в теплые объятия темноты.
***
Просыпалась откровенно нехотя. Прийти в себя меня заставил шум. Я будто слышала голоса племянниц совсем рядом, а когда открыла глаза, действительно обнаружила их возле кровати.
— Бум лить! — решительно произнесла Антия, зубами откупорив флакон из темного стекла.
— Лесить! — поправила сестру Ализа.
Я заметила, что ей никак не удавалось правильно выговорить всего несколько букв: ж, ч, ш и щ.
— Девочки, а где Лари? — засомневалась я в надежности их лечения.
Флакон не выглядел как те, что оставил целитель на прикроватном столике. Он не имел ни этикетки, ни опознавательных знаков. Даже золотая крышка ни о чем не говорила. Да и хоть какого-нибудь аромата вещество не источало.
— Не перезывай, Олли, — с видом профессионала успокаивающе похлопала меня по руке старшая из девочек. — Мы тосно знаем, сем лесить, стобы надезно.
Сколько бы я ни тянула время, надеясь на то, что мое спасение просто запаздывает, а горькое «лекарство» пить все равно пришлось. Обездвижив меня на миг — вот что значит сильные в будущем магички! — девочки беззастенчиво влили содержимое ложки прямо в мои приоткрытые губы.
В темном флаконе, к моему глубочайшему сожалению, оказалось магически усиленное касторовое масло, но об этом я узнала только после того, как оно попало мне в рот и я его с выпученными глазами успешно проглотила.
Правда, дальше меня, как и обещали, покормили. Ализа легко подогрела уже остывший в тарелке бульон при помощи магии, а Антия сделала мне «аппетитную» черную корочку на хлебе.
Пришлось есть. Мне же потом пообещали дать вкусную конфетку. Жевала ее со слезами на глазах, потому как вытащили шоколадную сладость явно из заначки, заложенной настолько давно, что она успела окаменеть и покрыться тонким слоем светло-коричневой пудры. Я определенно оценила заботу.
— Ваша Светлость, они здесь! — обрадованно воскликнула Лари, прежде тихонько заглянув в спальню.
Следом из дверей, что располагались напротив кровати, появился и сам герцог. Увидев слезы «радости» на моих щеках, он очень вовремя заподозрил неладное.
— Оливия, вам плохо? — вопросил он участливо, останавливаясь в шаге от кровати. — Лари, заберите детей.
— Мне очень хорошо, — из последних сил соврала я, вымученно улыбаясь, не желая обижать моих доморощенных целителей. — Спасибо, девочки. После вашего лечения я чувствую себя значительно лучше. Увидимся вечером, ладно? Слушайтесь Лари.
Едва девочки вышли за дверь, подгоняемые служанкой — их ждали обед и дневной сон, — как я мигом освободила постель. Освободила вместе с одеялом, потому что искать халат уже времени не осталось.
В животе бурлил настоящий ураган. Там явно происходило величайшее за последнее столетие сражение. Я чудом успела закрыть за собой двери в нужную комнату.
— Оливия, вы в порядке? — тихо поинтересовался герцог по ту сторону створки.
Чтобы ответить ему, мне понадобилось время.
— Алекстандер, вам когда-нибудь доводилось пить усиленное магией касторовое масло? — приглушенно выдавила я из себя, стараясь, чтобы тон не прыгал от стыда и смущения.
— Хм… — распознала я в его голосе удивление и даже непонимание. — Няня в детстве часто пугала нас с братом этим маслом. Говорила, что напоит, если мы не станем есть овощи.
— Уйдите, — прошипела я, едва ли не плача.
— Что? — как назло, переспросил герцог, словно не услышал.
— Уйдите, — повторила я, испытывая непередаваемые ощущения. Меньше всего мне сейчас требовалась компания. — В вашем присутствии в спальне нет необходимости.
Заслышав через несколько секунд, как хлопнула дверь, ведущая в коридор, я наконец сумела расслабиться. И даже счастливо выдохнула, когда действие масла успешно завершилось. Однако, умываясь холодной водой, вдруг отчетливо услышала, как дверь закрылась повторно.
— Алекстандер? — позвала я.
Не верила в то, что он все это время провел в спальне, обманув меня. Зачем ему это?
Но никто на мой голос не откликнулся. Да и выбравшись обратно в комнату, я никого не нашла.
Может, это окно стукнуло от ветра? Его створка оказалась открытой, а портьеры тихо покачивались в такт легким воздушным потокам.
Решив не заострять на этом свое внимание, я вернулась в кровать. Выпив лекарство, оставленное доктором, снова легла спать и почти мгновенно провалилась в целебный сон без сновидений.
До самого ужина меня никто не беспокоил.
***
— Ах, какой волк проказник! — восклицала я, прямо из кровати наблюдая за сказкой.
Прежде чем в спальне снова объявился Алекс, сюда пришла служанка — принесла ужин. Она-то меня и разбудила. И помогла облачиться в халат длиной до пят, чтобы в кровати я могла не только лежать под одеялом, но и сидеть. Что оказалось максимально своевременно, потому что ужинать герцог решил в моей компании.
Почти сразу в спальню прибежали и девочки. Сопровождавшая их Лари принесла с собой деревянный сундук, который легким движением руки превращался в сцену. Пока мы ужинали — спасибо, не наедине! — мои маленькие бестии показывали мне театральную постановку «Поросята и волк».
— А посему вы не позенитесь? — вдруг поинтересовалась Ализа, присоседившись ко мне на кровати вместе с персонажами истории.
Эти куклы натягивались прямо на руки. Шевеля пальцами, ты как бы шевелил лапками и головой героев сказки.
— Вы зе любите друг друга, — решила добить племянница окаменевших от удивления нас.
— Хм... Понимаешь, Ализа, — мягко улыбнулся герцог, беря весь удар на себя, — отношения взрослых — они несколько сложнее.
— Сто слозного? — искренне удивилась девчушка. — Вот мама и папа любят друг друга. Как полюбили, так и позенились.
— Мы не всегда можем быть с теми, кого любим. Да и любовь бывает разной, — ответил Алекс, и наши взгляды встретились. — Я, например, очень люблю Оливию. Она ведь сестра твоей мамы. То есть и моя как бы тоже, понимаешь?
Едва герцог озвучил свои мысли, как у меня в груди разом все оборвалось. Я даже есть перестала: пропал аппетит, хотя сказанное им не должно было меня обидеть.
Как бы сестра. Уж лучше бы промолчал или сказал, что не любит, чем назвал так.
— Не понимаю, — активно замотала девочка головой. — Взрослые странные. Вы простое делаете слозным.
Взглянув на
