Это был элементаль, дух одного из пяти элементов. Эти существа являли собой истинную суть энергии стихии, облаченную в человеческую форму. Встречались они крайне редко и отличались абсолютной бесстрастностью и особой силой. Именно из-за последнего многие маги старались заключить с элементалями договор, позволяющий приумножить собственные способности. Однако такая удача мало кому улыбалась – духи были крайне свободолюбивыми, поэтому на контакт с магами шли редко. Для самих элементалей этот договор был практически бесполезен – еще одна причина, по которой они не хотели сотрудничать. К тому же без привязки духи были крайне опасны, и маги, пытаясь обрести над ними власть, сильно рисковали.
Неудивительно, что наличие у нового декана элементаля, ко всему прочему исполняющего роль дворецкого, потрясло каждого. Во всем Агавийском королевстве было не более пары магов, держащих в подчинении духов, и никто даже не предполагал, что одним из них является небезызвестный Тайрон Грэм. Выходит, слухи о силе его дара не преувеличены, и становится еще более непонятно, что он забыл в академии.
Мысли Джолетты двигались примерно в том же направлении, что и у всех. Пребывание здесь лорда и прежде вызывало у нее недоумение, а уж теперь – и подавно. И хотя свои собственные проблемы занимали гораздо больше, мотивы декана ее определенно волновали.
– Приятного аппетита, – саркастически бросил лорд Грэм напоследок, обведя столовую внимательным взглядом. – И можете сказать спасибо, что уволил неумеху, подававшую на завтрак подгоревшую кашу. Я, знаете ли, бурду есть не привык, и в ближайшее время все блюда будут готовиться строго по моему вкусу. Так что советую полюбить стейки с кровью и острый соус чили.
Как только декан вышел из столовой, та снова погрязла в гуле множества голосов. Среди них были и удивленные, и возмущенные, и довольные, причем последние явно преобладали. Прежняя повариха действительно готовила отвратно, да и чтобы получить пресловутую горелую кашу предстояло толкаться в длинной очереди. В сравнении с этим мясо с кровью казалось просто даром небес, а уж элементаль в роли официанта – и вовсе одним из чудес света.
После завтрака Джолетта отправилась в библиотеку, где намеревалась заранее получить необходимые для занятий учебники и заодно поискать книги, в которых могла бы содержаться информация о ее внезапном превращении. Она вышла из общежития и, пересекая двор, пошла в сторону главного корпуса. Там располагалась одна из самых крупных библиотек не только в академии, но и во всей столице.
У входа в корпус Джолетта внезапно заметила стоящую невдалеке пару. Рыжеволосая девушка, увешанная дорогими украшениями, спиной упиралась в стену и призывно смотрела на наклонившегося к ее лицу длинноволосого блондина.
– Катрина, ты сегодня просто обворожительна, – проговорил Дамиан, практически касаясь губами ее щеки.
– Если ты еще не заметил, я всегда обворожительна. – Рыжеволосая кокетливо повела плечом и лучезарно улыбнулась.
Джолетта со злостью сжала и разжала кулаки, пытаясь совладать с собой. Давние знакомые не просто раздражали, они ужасно бесили. И если на рыжую стерву Джолетте было плевать, то вот поведение Дамиана приводило ее в бешенство. Как он может так себя вести, если практически помолвлен с ней?! В связи с определенными обстоятельствами действия Дамиана в Северном районе были вполне объяснимы. Будь Джолетта на его месте, она бы поступила точно так же – спасала бы себя, вместо того, чтобы помогать незнакомой замарашке. Думая о сложившейся ситуации накануне вечером, Джолетта пришла к выводу, что готова дать Дамиану еще один шанс. Однако сейчас, увидев, как он откровенно флиртует с этой увешанной побрякушками безмозглой дурой, вмиг пересмотрела прежнее решение.
Совладав с собой, она собралась продолжить путь, но вновь возобновившийся разговор заставил злость вспыхнуть с новой силой.
– А как же твоя нареченная? – не прекращая кокетливо улыбаться, спросила рыжая.
Дамиан Крэсбор прищурился:
– Золотая моя, ты ведь прекрасно понимаешь, что я в любом случае добьюсь расположения Джолетты и породнюсь с родом де Лэйр. Но тебя это совершенно не должно заботить. Просто радуй меня, и ни ты, ни твоя семья ни в чем не будете нуждаться.
Вместо того чтобы оскорбиться недвусмысленным предложением, Катрина лишь уточнила:
– Даже после вашей свадьбы?
– Разумеется. – Дамиан искренне удивился. – Разве женитьба является поводом прекращать прежние отношения? В высшем свете, золотце, брак не более чем формальность, позволяющая укрепить свои позиции в обществе. Хотя мне повезло – в качестве бонуса я получу первую красавицу королевства.
– Я первая красавица королевства! – Катрина внезапно вспыхнула и даже топнула ногой. – Я, а не эта высокомерная выскочка!
Что ответил Дамиан, Джолетта не расслышала из-за пелены, застилающей глаза. И это были вовсе не слезы – нет, до такого она бы не опустилась. Это была ослепляющая ярость. Да как они смеют так говорить о ней?! Катрина Верн, вечно набивающаяся в приятельницы и восхищающаяся ее красотой, потенциальный жених, так искренне пытающийся понравиться. Все – ложь. От начала и до самого конца. И самое противное, в глубине души Джолетта всегда об этом знала. В ее жизни вообще не было место ничему настоящему – только игра, ирония и нескончаемые маски. Во многом она и сама была такой.
– А чего эта замухрышка так на нас смотрит? – Презрительный голос Катрины прозвучал неожиданно громко, и к Джолетте обратилось несколько любопытных взглядов. – Ты ее знаешь?
Заметив Джолетту, Дамиан переменился в лице. Он хотел было податься вперед и что-то сказать, но в следующее мгновение передумал.
– Нет, впервые вижу.
До боли впившись ногтями в ладони и стиснув зубы, Джолетта вошла в главный корпус. Устраивать скандал она считала ниже своего достоинства. К тому же кто она теперь? Анна Тьери, уроженка провинции, не имеющая никакого отношения к аристократии. Но это вовсе не значит, что, если кто-то оскорбит ее напрямую, она будет молчать.
Она решила, что во всем происходящем есть как минимум один плюс – услышанный разговор раз и навсегда избавил ее от сомнений по поводу Дамиана. Даже под страхом смерти она не выйдет за него замуж. К тому же, судя по всему, пока никто не в курсе ее исчезновения. Скорее всего, отец не хочет поднимать шумиху и будет задействовать свои связи – а если так, то вероятность вмешательства лорда Грэма очень высока.
Встреча с Риком была крайне неожиданной. Кто бы мог подумать, что этот маг притащит в академию еще и своего наводящего жуть дворецкого? Встав с утра пораньше, Ника первой спустилась в столовую, намереваясь основательно позавтракать, как вдруг обнаружила у еще не накрытых столов слугу Грэма. Едва она ступила за порог комнаты, как дворецкий моментально оказался рядом и, слегка склонив голову в знак приветствия, бесстрастно произнес:
– Вы слишком рано, столы к завтраку будут накрыты через час.
В последний раз Ника ела вчера утром, и ее мучил просто зверский голод, поэтому, не обращая внимания на пробирающий до дрожи взгляд, вежливо произнесла:
– Извините, господин дворец… господин Рик, но я очень голодна. Раз до завтрака еще столько времени, не могли бы вы подсказать, как пройти на кухню?
Как ни странно, дворецкий возражать не стал и указал рукой в сторону двери, находящейся в другом конце комнаты. И хотя он не проронил ни слова, Ника могла бы поклясться, что уловила исходящую от него доброжелательность. Впрочем, она тут же списала свои странные ощущения на голод и поспешила в указанном направлении.
Приоткрыв тяжелую дубовую дверь, Ника просунула голову на кухню и тут же попала во власть умопомрачительных запахов, от которых закружилась голова. Нос безошибочно уловил аромат сдобной выпечки, малинового джема и поджаривающейся на сковороде яичницы вместе со шкварчащим беконом. Она судорожно сглотнула и вошла внутрь, осторожно прикрыв за собой дверь.
Кухня была не слишком большой, но уютной и совсем не походила на все прочие помещения в этом здании. Здесь не присутствовало ни намека на готику, и обстановка была какой-то… домашней. Многочисленные полочки, на которых сгрудились банки с вареньем и крупами, пучки трав, развешанные под потолком, милые клетчатые занавески на окне и печь, в которой плясало жаркое пламя. Здесь же присутствовало и несколько чугунных плит, за одной из которых орудовала пара поваров. Оба были мужчинами – один постарше, другой – совсем молодой, можно сказать, подросток. Судя по торчащим из-под колпаков золотистым прядям и схожим чертам лица, родственники, скорее всего, отец и сын. Среднего роста, у обоих – широкий разворот плеч, крупные черты лица и россыпь веснушек на внушительных носах.
– У-у-у, поганое! Куда убегаешь?! – внезапно прозвучал вопль, от которого вздрогнули и повара, и осматривающаяся по сторонам Ника.
