они вступали в русскую гражданскую службу. Ландратам со своей «доли» собрать по 1 р. с каждого тяглого двора на дачу подрядчикам, поставляющим на 1718 г. провиант для армии, повелевал сенатский указ 1 ноября (о том же на 1719 г. указ 20 ноября 1718 г.) «Не вступатья» губернаторам, ландратам и ландрихтерам в выбор земскими бурмистрами в городах купцов и ремесленников для посылки на житье в Петербург, приказал объявленный из Сената именной указ 20 ноября.
Обращенная к генерал-губернатору, губернаторам, вице-губернаторам, обер-комендантам, комендантам, ландратам «и прочим управителям» Грамота 13 февраля 1718 г. призывала их «чинить всяческое вспоможение» уполномоченным по обращению «раскольников» Копорского, Ямбургского и Дерптского уездов в лоно Православной церкви. Временный запрет на пропуск каких-либо лиц по подорожным, не подписанным царем или Сенатом, до приезда государя, ландратов, комендантов, комиссаров и прочих чинов призывал к его исполнению объявленный из Сената именной указ 17 февраля. Такой же именной указ, объявленный сенатором, графом Мусиным-Пушкиным тогда же, повторял об обязанности реагировать на непосещение исповеди губернским властям, в том числе и ландратам. Здесь также объявлялся штраф. Штрафы от 5 до 15 р. налагались на священников за недонесение на нарушителей один-три раза. А после их «извергали» из «священства». Ландраты должны были сопровождать лекарей, посланных в Старооскольскую и Белгородскую провинции 24 октября по поводу «моровой язвы». Они же были ответственны за проведение в тех местах соответствующих противоэпидемических мероприятий. 20 ноября губернаторы, вицегубернаторы и ландраты названы ответственными за проведение очередного рекрутского набора по одному человеку с каждых 50 тяглых дворов. Для продолжения работ на Ладожском канале ландраты должны были по сенатскому указу 26 ноября обеспечить сбор по 70 к., а с купечества по 1 р. с двора (о том же указ 5 декабря)[32].
Как мы отмечали, в ряде городов оставались коменданты. Так именной указ 13 февраля 1718 г. предписывал населению «приносить» в города к губернаторам и комендантам «родившихся уродов» и «найденных необыкновенных вещей». Предусмотрена плата: «За человеческую 10 р., за скотскую и звериную 5 р., а за птичью по 3 р. за мертвых». За живых: «за человеческую 100 р., за скотскую и звериную 15 р., за птичью 10 р.». «А ежели гораздо чуднее, то дадут и более». За утайку «уродов» и «необыкновенных вещей» объявлен штраф «в десятеро против платежа за оные». Он полагался в пользу «изветчиков». Далее сказано, что кто найдет в земле или воде «старые вещи»: кости, старые надписи на камнях, железе или меди, старое оружие, посуду и т. д., то их также приносить и за них «будет довольная дача, смотря по вещи». Показано и как сохранять органические останки: «уродов, как умрут, класть в спирты, в двойные или простое вино, и крепко закрывать». За вино будет отдельная плата. Тогда же вышел похожий именной указ, уточняющий предыдущий. Принесшему «монструм или урода человеческого» следовало сразу же уплатить деньги, «не спрашивая, чье под потерянием чина и жестокого штрафу». Если же принесут «животное какое или вещь», то следовало записать, чье, «а денег не давать прежде, пока то отослано будет в указанное место». Когда оттуда будет получена «отповедь», сколько заплатить, то сразу же произвести наличный расчет. А «монстры и вещи» отсылать в московскую и петербургскую аптеки [33]. Как видим, государь доверял сбор «уродов» и различных редкостей на местах губернаторам и комендантам.
В рассматриваемый период Петр I управление городами и уездами стал поручать комендантам. Причем началось это с Ингерманландии, где они командовали гарнизонами. По своим обязанностям коменданты походили на воевод до реформы 1699 г. Обер-коменданты как начальники в провинциальных и губернских городах являлись командирами для комендантов и вице-комендантов (назначение последних, по-видимому, было необходимостью для управления некоторыми городами). Со временем коменданты появились и там, где не было городских гарнизонов. При этом воеводы продолжали оставаться, и коменданты их меняли по мере истечения срока службы. С 1715 г. территориальной единицей стал не уезд, а «доля», в которую входило определенное количество тяглых дворов. «Долями» управляли ландраты, а коменданты были оставлены там, где в городах имелись гарнизоны. Ландраты походили на воевод периода реформы 1699 г., и посадские люди при них состояли в ведении земских бурмистров.
Глава четвертая. Воеводы во главе провинций. 1719–1725 гг
Для рассматриваемого периода, безусловно, важнейшим документом является принятая в январе 1719 г. «Инструкция или наказ воеводам». Вслед за ней были приняты инструкции иным должностным лицам, где, помимо их обязанностей, говорится об особенностях их взаимоотношений с воеводами. С рассмотрения этих документов мы и начнем настоящую главу.
Обратимся к инструкции воеводам. Она, как и прочие, весьма объемна и включает 46 пунктов. Как было принято, первый пункт инструкции требовал от воеводы быть «верным, справедливым и добрым слугой» государю и его семье, искать государственную пользу и «отвращать» любые поползновения на них. При этом воевода «письменно и словами» приносит присягу, где обязуется быть верным слугой, который ревностно исполняет свои обязанности, не жалея «живота своего». Во втором пункте сказано, что воевода действует в пределах порученной ему провинции, прежде всего предотвращая активность шпионов, не позволяя им возмущать население против государя и государства. Выявленных шпионов «брать за караул» и сообщать о них по команде.
Далее в последующих пунктах уже может не упоминаться, что воевода – глава провинции, но это подразумевается. Несколько пунктов посвящены общим обязанностям воеводы. Так сказано, что он должен следить, чтобы население твердо придерживалось православия и сообщать о покушениях на веру епископу «или духовных дел судьям», всех без исключения жителей «содержать» в соответствии с действующим законодательством, чтобы «насилия и грабежа чинено не было». Воров и разбойников наказывать «по достоинству», содержать в порядке города и уезды, исправлять дороги, «вехи на морском пути и в степных местах», следить, чтобы «чужие люди» во вверенной ему провинции «не обретались», «увечных» высылать на их место жительства, а здоровых определять на службу или в работу, «гулящих» без «проезжих писем» не пропускать, по дворам милостыню просить не допускать. Воеводе иметь пребывание «посреди провинции» (то есть в провинциальном городе), принимать челобитные «и на оные письменные резолюции чинить», чтобы волокиты не было, и без особого указа государя или Сената из провинции не отлучаться, писать в Сенат и коллегии «ясно и вразумительно», «под своим конвертом» чужих писем не отсылать, почтовые дела содержать «в добром порядке», своему преемнику «дворы и маетности» отдать в принятом им самим состоянии.
Затем следуют пункты, касающиеся крепостных сооружений и пребывания в провинции войск. Сказано, что города и крепости содержать в порядке, ремонтировать «и оные никому не сдавать». Если «приключится» внезапная осада, то воевода дает знать обретающимся в провинции полковникам и соседям-воеводам,
