когда будет определено расположение полков «на уезды» и командиры подадут сведения о комплекте солдат и о прочем, то воевода должен «понуждать» ставить части на постой в тех селах, где это определено, следить, чтобы не было бы «недовольства», а также расследовать ссоры между военнослужащими и местным населением., контролировать, чтобы солдаты и матросы получали положенное жалование и «мужикам» чтобы обиды «не чинились», также наблюдать за набором рекрутов, во время «маршей» войск по дорогам провинции воевода должен расписать места стоянок, чтобы местным обывателям обид не было.
О судопроизводстве сказано так: «Хотя воеводе не надлежит ссор тяжебного дела между подданными судить, и судьям в расправе их помешательства чинить», однако он должен «крепко смотреть»», чтобы земские судьи отправляли уездный суд по инструкции, «не утесняли» население волокитами и посылали бы протоколы от уездных судов в надворный (губернский) суд. Также указы и уставы по праздникам в церквах зачитывать по регламенту трижды в год. «Смертные дела» воевода должен отсылать «к надлежащему суду» и «производить в действо» решения судов, в конце года посылать ведомость в надворный суд «об экзекуциях по делам». Если по гражданским делам воевода «по своему разумению экзекуцию не учинит», то доложить об этом надворному суду, иметь «попечение», чтобы земская полиция не нарушала свои обязанности, при «каком сомнении» доносить государю или в Сенат. Отдельно сказано, что воевода должен надзирать за тем, чтобы фальшивые деньги, а также неверные меры веса и длины не использовались.
Вопросы торговли и промышленности также входили в круг обязанностей воевод: каждую четверть года «старательно смотреть» за работой казенных заводов и подавать ведомости, а по окончании года – роспись о результатах работы, особенно «пещись о селитренном варении», способствовать распространению торгов, «рукоделия» и мануфактур, следить, чтобы «прядильные и сиротские дворы» не были убыточны, но доходы бы «прибавливались», «рудокопные» и прочие заводы содержались бы «в добром состоянии» и при них было бы достаточно мастеров, работников и различных припасов, чтобы цены на хлеб и «харчи» не были слишком высоки, «выведывать» – нет ли где в провинции мест, где можно найти руды и минералы, и строить новые заводы, привлекать к этому людей «под обещанием вознаграждения» и сообщать об этом в Берг и Мануфактур коллегию, дубовые и прочие леса чтобы не были «весьма искоренены», иметь под своей командой «звероводцев и стрелков», и истреблять хищных «и вредительных» зверей.
Отдельно сказано о взаимоотношениях воеводы с городскими ратушами и бурмистрами: ратушские чины были бы «угодны и искусны», городские доходы бы прибавлялись и «маетности» не расхищались, «рукодельники» жили бы в городах и не расходились по «маетностям», друг другу бы не мешали и каждый бы занимался только своим ремеслом, вместе с бурмистрами и ратманами смотреть, чтобы в городах постоялые дворы, харчевни, всякие съестные припасы и фураж были бы в достатке и доступны для проезжих по ценам.
В инструкции перечислены чиновники, с которыми воевода взаимодействует. Земский писарь с начала года ведет книгу прихода казенных доходов. В конце года ее скрепляют подписями воевода и земский надзиратель сборов. Затем книга вручается земскому комиссару. Последний контролирует работу надзирателей сборов, сборщиков и подьячих, чтобы различные сборы поступали исправно и в срок. О «неисправностях» комиссар доносит в Камер и Штатс-контор коллегии. Земский надзиратель сборов получает помесячные ведомости о доходах уже от уездных земских комиссаров и следит за их добросовестной работой. Ни на каком уровне не следовало допускать «убавления в доходах». Упомянут и земский секретарь как помощник воеводы. Он должен заниматься делопроизводством и всякие дела содержать «в добром порядке».
По поводу казенных доходов сказано, что воевода в своей провинции «не чинит» никакой в них «перемены». Выдача денег из Земской конторы производилась бы по указам из Штатс-конторы и земский казначей ежемесячно подавал бы воеводе соответствующие счета. Также воевода должен смотреть, чтобы все положенные расходы были произведены. Причем, если не все деньги розданы, то без указа их не отпускать под угрозой штрафа в 15 р. с каждых ста рублей. Если в провинции «появится пустота от морового поветрия, неприятельского нападения» и прочего, отчего в сборах произойдет «доимка», то воеводе вместе с земским комиссаром об этом расследовать и писать в Камер коллегию, которая налагает свою резолюцию. Если в провинции имеются провиантские магазины, то воевода должен проследить, чтобы имеющийся там провиант в конце года был «перемерен». Если же «сыщется какая не полность», то о том сообщить в соответствующую коллегию.
Воеводам вменено в обязанность и контролировать и местных землевладельцев: «Понеже есть некоторые непотребные люди, которые своим деревням сами беспутные разорители суть, что ради пьянства или какого иного непостоянного житья вотчины свои не только снабдевают, но и защищают в чем, но и разоряют, налагают на крестьян всякие несносные тягости и в том их бьют и мучат», от чего крестьяне «бегают» и «чинится пустота», а в государственных податях «доимки». Воевода и земские комиссары должны смотреть «накрепко» и до подобных разорений не допускать. О подобных случаях сообщать Сенату. «Разорителей» своих имений отдавать на поруки родственникам, которые, до их «исправления», теми деревнями ведают. Далее упомянут известный указ 1714 г. «О единонаследии», по которому недвижимость переходит к одному наследнику. Воевода в своей провинции должен «накрепко» смотреть за его соблюдением. Также он обязан следить, чтобы пожалованные «публичные маетности» после смерти владельца возвращались казне в сохранности.
Инструкция также обязала воеводу следить за исполнением указа о начале «переписи» (то есть первой ревизии). Главное – чтобы сведения были правдивыми и «утайки» душ не было. О нарушениях он должен «разыскивать» и писать в Камер коллегию.
Заметим также, что принятый 24 января 1722 г. «Табель о рангах» предусматривал для воевод 8 ранг, что соответствовало армейскому майору. При этом сказано, что воевод «не надлежит за вечный чин почитать, но за уряд, ибо оные не суть чины. Того ради ранг иметь должны пока они действительно у своего дела обретаются. А когда переменятся или оставятся, тогда того ранга не имеют»[34].
Выдавались не только общая инструкция, но и инструкции конкретным воеводам. Так 14 декабря 1720 г. подобный документ выдан белгородскому воеводе. Помимо повторенных общих положений, здесь обращено внимание на местные условия: у воеводы «в команде» состояли Слободские полки (Сумской, Ахтырский, Харьковский, Изюмский, Острогожский и «чугуевские калмыки и казаки»). О состоянии штатов, их амуниции, а также о средствах на их содержание воеводе должны были докладывать полковники. В Сенат, Военную и Иностранных дел коллегии воевода сообщал о турецких, крымских и запорожских делах. Он должен был пропускать великороссийских и малороссийских торговых людей в Крым с не заповедными товарами, чтобы они не заезжали к запорожцам. Крымским же торговцам
