ее ближе. Уткнувшись в ее голову, я не могу удержать стон, особенно когда чувствую запах ее волос. Пахнет гребаными конфетами.
Мы крепко прижаты друг к другу, наши ноги переплетены, а сердца бьются вразнобой. Я чувствую, как меняется ее дыхание. Ее губы щекочут мою обнаженную грудь, отчего мой член мгновенно реагирует, становясь твердым под боксерами. Она это чувствует, я уверен. Мы лежим так близко друг к другу, что моя эрекция буквально упирается ей в живот, отчаянно желая проникнуть в теплое место между ее ног. Когда Люси слегка извивается, я закатываю глаза и думаю о том, какой тугой она будет. И что, вероятно, я кончу, как жалкий придурок, стоит только проскользнуть в нее.
Черт.
Мне срочно нужно сменить ход мыслей. Секс – последнее, о чем я должен думать, и мы оба это знаем. Виски до сих пор отравляет кровь, ослабляя силу воли. Попроси Люси меня трахнуть ее, я бы… черт, я бы, скорей всего, даже не медлил. Но тогда я возненавижу себя, ведь я никогда не стану тем, о ком она мечтает. Достойным партнером. Хорошим мужчиной.
Тем, кого она заслуживает.
Я заставляю свой мозг блокировать эротические образы, а также воспоминания о том, как мои пальцы входили и выходили из нее, о стонах, которые вырвались из ее горла, и о том, как ее живот оказался идеальным холстом для моей…
Черт, черт, черт.
Бабушка Эдит в бикини.
Артишоки.
Постельные клопы, повсюду.
Лоток Стрекозы после того, как она совершила набег на мой ящик с сыром.
Прерывисто вздохнув, я отодвигаю бедра от Люси и, черт возьми, успокаиваю себя. Однако я не отпускаю ее, по-прежнему обнимая за талию и слегка поддерживая. Она немного сдвигается на матрасе. Ее прерывистое дыхание вырывается наружу, согревая мою кожу. Тем не менее она также отодвигается, потому что думает в том же направлении, что и я. Люси знает: спать вместе будет ошибкой.
И я пообещал ей, что не допущу чего-то большего.
– Прости, что разбудила тебя, – шепчет она, подтягивая колени к груди. Когда я не отвечаю, отчаянно пытаясь не дать своим мыслям сбиться с пути истинного, она начинает выскальзывать из моих объятий. – Мне нужно идти.
– Останься со мной. – Слова настойчивы и вырываются без всякой задней мысли. Мой голос хриплый ото сна и похож на рык. – Пожалуйста.
Люси расслабляется.
– Ты уверен?
Я во многом не уверен, но точно знаю, что дышащая, пахнущая конфетами и спящая рядом со мной Люси – это лучшее лекарство, чем яд, спрятанный в ящике прикроватного столика.
Я чувствую себя прекрасно, когда вот так просто лежу с ней.
Такое чувство, будто она действительно может стать моей.
– Да.
Я чувствую, как расслабляется ее тело, когда она прижимается ко мне, и ее голова оказывается прямо у меня под подбородком. Этот момент кажется таким совершенным. Но я был свидетелем множества идеальных моментов, и они никогда не длились долго. Так что я буду наслаждаться этим, пока могу.
До тех пор, пока это еще возможно.
Ее ровное дыхание в конце концов переходит в тихий храп, и когда она засыпает в моих объятиях, я закрываю глаза.
Я не уверен во всем, кроме нее. Но мне бы хотелось быть уверенным и в себе тоже.
Глава 8
Люси
Я понимаю, что что-то не так, когда просыпаюсь на следующее утро и ощущаю неприятную липкость между бедер в сочетании с прохладными влажными простынями.
Я лежу на животе, закинув руки за голову. Веки трепещут, готовясь встретить новый день. Рассвет просачивается сквозь темно-серые шторы, заливая пространство коралловым светом. Я делаю глубокий вдох, уткнувшись лицом в наволочку, и меня встречает аромат древесины, амбры, мускуса и едва уловимый след дыма – что-то типично мужское. От этой мысли меня пронзает волна трепета.
Трепета… и замешательства.
Повернув голову вправо, я вижу спящего Кэла без рубашки, растянувшегося рядом со мной на матрасе.
Его матрасе.
Злобные татуировки, слегка подсвеченные светом раннего утра, пристально глядят на меня. Черепа и кости, языки пламени, кроваво-красные розы, окаймленные шипами.
Кэл лежит на спине, прикрыв глаза рукой, словно прячась от лучей солнца. Я смотрю на его длинные пальцы, покрытые чернилами, затем мой взгляд скользит по голубым венам, проступающим на его трицепсах, и останавливается на мускулистой груди и животе. Косые мышцы выглядывают из-под верхней части боксеров. Он сжимает рукой простыню, прикрывающую нижнюю половину тела.
Сонливость затуманивает воспоминания, поэтому я быстро моргаю, пытаясь окончательно проснуться. Я в постели с Кэлом.
Почему я лежу в постели с…
Кошмар.
В три часа ночи мне приснился кошмар, поэтому я выползла из кровати в гостевой комнате и, спотыкаясь, пробралась по темноте в его комнату. Образы Эммы, умоляющей сохранить ей жизнь, проскользнули в мою душу во сне, но я не решилась рассказать ему об этом. Когда он прошептал мое имя в ночи, а я скользнула рядом с ним и обняла за талию, то смогла прохрипеть лишь:
– Мне приснился кошмар.
– Иди сюда, – прошептал он, а затем притянул меня так близко, как только мог.
Забраться в постель к Кэлу в нашу первую совместную ночь – пожалуй, смелый шаг. Я даже успела усомниться в своем решении, когда почувствовала, как его член уперся в меня. Он был твердым и возбужденным и вызывал неприятные воспоминания о том моменте в мастерской. Мои мышцы сжались при мысли о том, что он овладеет мной прямо сейчас, – сердце бешено забилось, когда я поняла, что позволила бы ему сделать это. Но он поспешно отодвинулся, оставив между нами небольшую дистанцию.
Ровно настолько, чтобы дать мне понять: он не собирается сдаваться.
Чтобы напомнить мне: мы просто друзья.
Я еще слаба, поэтому не могу позволить себе ничего, кроме сна в его безопасных объятиях, способных отогнать леденящие душу кошмары.
Но… ничто из этого не объясняет, почему я чувствую себя так, будто лежу в луже собственной крови.
Мои бедра кажутся липкими, когда я потираю их друг о друга.
У меня перехватывает дыхание.
Рана на груди открылась?
Неужели ночью меня покалечил злоумышленник в маске?
Неужели Кэл лишил меня девственности, а я пропустила это?
Потому что это похоже на…
Я широко распахиваю глаза.
Тошнота подступает к горлу, когда в голове проносится самый худший из возможных сценариев.
Нет. Черт. Нет.
Я резко выпрямляюсь и сбрасываю одеяло с кровати – моему взору открывается ужасное ярко-красное пятно.
Нет!
Боже. Этого не может быть.
У меня начались
