быть единственным нашим наказанием. Однако мы можем вынести из этого урок и пытаться стать лучше. Просто будь осторожна, хорошо? Моему отцу до сих пор требуется целая вечность, чтобы выехать с парковки, потому что он боится, что кого-нибудь собьет. Чувство вины слишком сильное – не думаю, что оно когда-нибудь пройдет. Оно меняет человека.
Нэш подходит к нам с тарелкой аппетитной горки из картофельных шариков и небольшой миской со свининой, затем наклоняется, опираясь на ладони, и смотрит на Алиссу.
– Черт, возможно, нам придется отказаться от кофе и перейти сразу к алкоголю, – подмечает он, ухмыляясь. Его золотистые волосы освещены светом безвкусной люстры. – Это было трогательно.
Алисса театрально кланяется, вставая со стула.
– Глубокие размышления с Алиссой Акинс. Чаевые приветствуются.
Мы с Нэшем одновременно достаем купюры и бросаем их в нее, пока все не разражаемся дружным хохотом.
– Мы должны сходить куда-нибудь на этих выходных, – оживляется подруга некоторое время спустя, когда мы сидим с набитыми животами и с испачканными от соуса лицами. Она облизывает пальцы, причмокивая. – Ничего особенного. Просто выпьем и пообщаемся.
Честно? Звучит замечательно.
– Я бы с удовольствием. Напишу Джемме и Ноксу. Может, мне даже удастся убедить Кэла присоединиться.
– Я с вами, – кивает Нэш, хлопая в ладоши. – Как насчет «Ред Клауд»? Там довольно классно.
Мы все соглашаемся.
Пока мы обдумываем план, я смотрю на пустую сцену, украшенную гирляндами, и мечтаю вернуться к пятничным выступлениям. Я тоскую по музыке, по волшебству, по чувству, которое вновь овладевает мной.
Я думала, что смогу справиться с этим в течение трех месяцев, но мне никогда еще не было так тяжело.
Пение дается мне легче всего, и я жажду вернуться к нему.
Я прерываю непринужденную беседу ребят, кивком указывая на сцену и привлекая внимание Нэша.
– Как думаешь, когда я смогу вернуться? – Я планировала начать работать у него барменом с наступлением нового года, но этот план рухнул одним ветреным рождественским утром. Я вздыхаю. – Я скучаю по выступлениям.
– Тебе не обязательно спрашивать, Люси, – непринужденно говорит Нэш, его нефритовые глаза сверкают в ярком свете бара. – Мы все скучаем по твоей музыке так же сильно, как и ты скучаешь по выступлениям.
Улыбаясь, я ковыряю вилкой в картофельных шариках и мысленно составляю новый сет-лист. Затем хватаю свой телефон и отправляю Кэлу сообщение с просьбой позвонить.
Я:
В субботу мы собираемся в «Ред Клауд». Это в Шорвуде. Хочешь пойти?:)
Ответ приходит через несколько секунд.
Кэл:
Мне нужно работать, так что, скорее всего, не получится.
Я в смятении поджимаю губы.
– Так что… по-твоему, отношения все еще возможны? – интересуется Алисса, замечая, что я до сих пор копаюсь в телефоне, словно какой-нибудь магический ритуал с куклой вуду может изменить его ответное сообщение на радостное «да». – Я имею в виду с Кэлом.
Меня охватывает тепло при одной мысли о том, что я могу переступить черту и превратить нашу дружбу в нечто большее. В итоге я качаю головой.
– Он этого не хочет. Он прямо сказал мне, что ему нравится быть одному. Кэл не желает к чему-то привязываться, так что я не собираюсь настаивать. Я не против быть просто друзьями.
Алисса возражает:
– Привязываться? Будто он уже не влюблен в тебя.
У меня скручивает живот.
– Все иначе, Лис. Конечно, нас влечет друг к другу, но если я снова сделаю первый шаг, то, боюсь, это только разобьет мне сердце. Я буду ожидать большего, а ему это не надо. Так будет лучше.
– Как скажешь. – Она вздыхает и вешает сумочку на плечо. Пошатываясь, Алисса оставляет чаевые на стойке, а затем берет салфетку, чтобы промокнуть губы. На ней оказывается нацарапан текст синими чернилами. Подруга пробегает взглядом по знакомому почерку и быстро засовывает листок в карман куртки, прочищая горло. – Готова к походу по магазинам? – выпаливает она, поднимаясь со стула.
Я киваю и следую ее примеру.
– Готова.
Мы расплачиваемся за еду, прощаемся с Нэшем и неторопливо выходим за дверь.
Я не рассмотрела, что было в записке, однако Алисса после этого будет сиять от счастья весь оставшийся день.
* * *
В целом все выглядит по-прежнему.
Я обвожу взглядом лобби: от загроможденной стойки администратора до карусели с шурупами и белой доски с пятнами, висящей на стене. Она все еще украшена выцветшими сердечками и счастливыми лицами.
«Уголок Кэла» – написано сверху замысловатыми буквами ярко-розового цвета. Я сделала доску, дабы привлечь внимание клиентов, но была уверена, что Кэл уберет ее, как только я уйду.
Даже колокольчики до сих пор висят над дверью, отчего я задаюсь вопросом, намеренно ли он их оставил или по чистой случайности. В любом случае, когда я вхожу в магазин впервые с середины декабря – с того дня, когда Кэл довел меня до оргазма на своем рабочем столе, а затем быстро уволил, – от звука их перезвона у меня екает сердце.
Мои щеки горят при воспоминании об этом.
Аромат расплавленного воска с ноткой цитруса проникает в ноздри, когда дверь служебного помещения распахивается, показывая знакомые лица. Парни приветствуют меня один за другим.
– Срань господня! – восклицает Данте, излучая неподдельную радость при виде меня. Он вытирает грязные руки о комбинезон и подмигивает мне. – Вот уж не думал, что снова увидим здесь наш любимый солнечный лучик.
В ответ на это я с сияющей улыбкой протягиваю им корзинку, заполненную маффинами с яблоками и корицей. Приятно осознавать, что по мне скучали и искренне рады.
– Я пришла с подарками. И рекомендациями для нового администратора, – говорю я в шутку, бросая взгляд на стол, заваленный папками и счетами.
– Поверь мне, мы умоляли босса исправить эту чудовищную ошибку, – соглашается Данте, после чего выхватывает корзинку со сладостями и крепко обнимает меня одной рукой. Он пахнет бензином и мятой. – Мы скучали по твоему хорошенькому личику. И по твоим первоклассным способностям к уборке.
Все еще широко улыбаясь, я отстраняюсь и провожу рукой по своему конскому хвосту, переключая внимание на закрытую дверь кабинета на другом конце лобби.
– Кэл здесь?
– В кабинете. Заканчивает составлять отчеты, – подтверждает Кенни. – Он не в лучшем настроении.
– А вообще бывает иначе? – Я заставляю себя рассмеяться, хотя смех выходит натянутым, но это никого не удивляет. Меня охватывает беспокойство, когда я слышу, что в первый день нашего сожительства Кэл не в духе, отчего я придумываю оригинальные способы развеселить его.
Способы, которые, во всяком случае, предполагают, что одежда останется на нас.
– Сегодня он испортил клиенту тормоза, – со
