и чего трудно было бы ожидать от постороннего. Конечно, нельзя же ему все это объяснять. Человек, обладающий хотя бы малой толикой такта, и сам понимает…
— Конечно, — сказал он, — можешь не ехать. Но будет довольно нелепо, если я явлюсь без сопровождения. К тому же… к тому же все говорят, что принцесса Гиацинта очень хороша собой, — довольно нелогично прибавил он.
Лионель рассмеялся. Приключения бывают разные. Находиться рядом с красавицей принцессой и обсуждать с ней достоинства другого мужчины — совсем не то приключение, к которому он стремился. Он разом сбросил в воду оставшиеся камешки и встал.
— Разумеется, если таковой будет воля Вашего Высочества…
— Не будь идиотом, Лионель, — обиженно перебил его принц Удо.
— Ладно, я поеду с моим другом Удо, если я ему нужен.
— Еще как!
— Отлично, решено! В конце концов, там могут оказаться два дракона.
Драконов, конечно, могло оказаться по одному на каждого. Но принцесса-то была всего одна.
Итак, три дня спустя друзья с легким сердцем отправились навстречу приключению. Гонец с известием об их прибытии выехал чуть раньше, и они рассчитывали прибыть в Евралию через два дня после него. Простые обычаи того времени позволяли путникам отправляться в дорогу без долгих утомительных сборов, налегке, и не думать заранее о том, где провести ночь. На самом деле, это лучший способ. Чемодан — вот что уничтожило романтику путешествий!
Был прекрасный летний день. Они ехали мимо высоких башен и крепостных стен, пересекали сверкающие ручьи, скрывались в высоких сосновых лесах и снова выбирались на яркое солнце. Лионель распевал во весь голос старинные песни, а принц Удо упражнялся в военном искусстве, подбрасывая в воздух меч и ловя его на лету.
Когда настал вечер, они оказались неподалеку от хижины дровосека у подножия высокого холма и там решили остановиться на ночлег. У дверей дома их встречала старая женщина.
— Добрый вечер, Ваше Королевское Высочество, — буркнула она в знак приветствия.
— Стало быть, вы меня знаете? — в ответ сказал Удо, более польщенный, нежели удивленный.
— Я знаю всех, кто входит в мой дом, — сказала старуха угрюмо, — и всех, кто из него выходит.
Такой разговор заставил Лионеля насторожиться. Получалось, что есть разница между людьми, входящими в дом и покидающими его, и это наводило на неприятные мысли.
— Не могли бы вы приютить нас на ночь, добрая женщина? — спросил принц Удо.
— Вы, Ваше Высочество, руку поранили, — ответила старуха, словно не расслышав вопроса.
— A-а, это пустяки, — поспешно сказал Удо. Один раз он поймал меч не за рукоятку, а за острие — просто глупая оплошность.
— Ах да… Там, куда вы спешите, руки не понадобятся, так что это действительно пустяки.
В те времена старые женщины часто изъяснялись подобным образом, и Удо не обратил на это особого внимания.
— Да-да, — проговорил он. — Но вы могли бы предоставить мне и моему другу ночлег?
— Поскольку вам недолго осталось путешествовать вместе, входите и располагайтесь.
Переступив порог, Удо оглянулся и прошептал:
— Может, это фея. Будь с ней подобрее.
— Как можно быть добрее к хозяйке дома? Это она вроде бы должна проявлять доброту и гостеприимство.
— Ну ты понимаешь, что я имею в виду. Прошу тебя, будь с ней повежливее.
— Дорогой Удо, и это вы говорите мне, Первому Придворному Его Королевского Величества!
— Ох, перестань…
— Садитесь и отдыхайте, — пригласила хозяйка. — Здесь в котле уже кое-что готово для вас обоих.
— Прекрасно, — сказал Удо, одобрительно взглянув на большой котел, подвешенный над огнем. Для такой небольшой комнаты очаг был, пожалуй, великоват. Это первое, что пришло ему в голову, но по мере того как он смотрел на очаг, комната становилась все больше и больше, а очаг отодвигался все дальше и дальше, и наконец Удо словно оказался в огромной пещере в глубине гор. Он протер глаза и вот уже снова был в маленькой кухне перед горящим очагом, а из котелка исходил аппетитный запах.
— Тут у меня еда на все вкусы — даже для принца.
— Я совсем непривередлив в еде, — мягко заметил Удо. Комната как раз сузилась до нормальных размеров, и он почувствовал приятное спокойствие.
— Сейчас, может, и нет, а потом придется… — Старуха наполнила тарелки, и гости принялись за еду.
— Это просто восхитительно! — Удо положил ложку на тарелку, чтобы немного передохнуть.
— Думаете, это вам всегда будет по вкусу? — ворчливо осведомилась старуха.
— Конечно! Разве может не понравиться такая чудная стряпня?
— Там видно будет… — протянула старуха.
Удо стала несколько раздражать ее манера выражаться. Она как будто все время намекала на то, что с ним вскоре приключится что-то неприятное. А с Лионелем вроде бы нет.
Он решил втянуть Лионеля в разговор, чтобы попытаться это выяснить.
— Мы с моим другом надеемся уже послезавтра быть в Евралии.
— Надеяться никому не заказано, — был ответ.
— Боже мой, неужели с нами что-то случится по дороге?
— Это зависит от того, что именно вы имеете в виду, говоря «с нами».
Лионель отодвинул стул и встал.
— Что со мной случится, я знаю точно. Я сейчас засну.
— Да, — сказал Удо, тоже поднимаясь, — у нас впереди долгое путешествие, и в конце нас ждет приключение. — Он тревожно взглянул на старуху, но она молчала. — Поэтому пора ложиться.
— Вот сюда, — показала старуха и повела их наверх, освещая путь свечой.
Удо провел беспокойную ночь. Он не мог отделаться от ощущения, что с ним что-то должно случиться, и, проснувшись утром, даже немного удивился — ничего не произошло. Все было как накануне. Удо внимательно оглядел себя в зеркало и пригласил Лионеля в свидетели. Оба они не обнаружили ни малейшей перемены в облике наследного принца.
— В конце концов я прихожу к выводу, что она не имела в виду ничего особенного. Эти старухи вечно так разговаривают. Если кто-то из нас должен превратиться во что-то, то скорее всего — ты.
— Именно для этого ты и взял меня с собой? — усмехнулся Лионель.
Я думаю, что к этому моменту они уже закончили туалет. Роджер Кривоног никогда не сообщает о таких важных деталях. По всей видимости, из скромности. Он пишет: «На следующее утро они поднялись
