своими габаритами, ничего не задевая. Федя подошел к шкафу и достал оттуда самый обычный медный поднос. Положил его на стол и указал рукой.
Научился всё таки проверять артефакты, прежде чем разговор вести! Вот сделал бы тогда также…
Я знал, как обойти такую проверку. Но Жанычу об этом точно не стоило говорить. Может потом, когда наладим деловые отношения.
Поднос, изготовленный рукой неизвестного мастера, был ничем иным, как определяющим побочные эффекты артефактом. Ещё он определял, владелец ты или нет. Очень полезная вещица для перекупщика. Такие же и виде карманных зеркал делали.
Компас, извлеченный из кармана, отправился на проверку. Поднос не изменил цвета и Федор удовлетворенно кивнул. И снова указал рукой. Хотел знать, я ли сделал артефакт.
Черт, вещь слишком старинная, чтобы быть моей. А силу мою артефакт признал, иначе я бы его не изъял у статуи. Значит связь придется оборвать, окончательно отпустив творение своих рук. Это несложно, но для артефактора это словно… потерять частичку себя.
Артефакт можно подарить, продать, сломать или выбросить. Но пока есть связь, он будто всегда рядом.
— Ну, — нетерпеливо прохрипел Федя.
Эх, что поделать. Прощай, мой старый друг, хорошо поесть и мыться при свете хочется больше. В добрый путь. Я разорвал свою связь с компасом и положил на него руку. Поднос во мне владельца не признал.
— Где взял? — окончательно успокоился Жаныч, достал из ящика лупу и принялся исследовать артефакт.
— С ним проблем не будет. Клянусь дворянской честью.
Батист оторвался от изучения и пристально посмотрел на меня. Не думаю, что верил в такую честь, но клятва действительно стоила многого. Такими словами никто не разбрасывался, даже в самом замутненном состоянии разума.
— Допустим, — он закашлялся, ругнулся и залез в другой ящик, откуда достал мелкий пузырек.
Потряс его, откупорил и выпил залпом. По комнатке поплыл стойкий аромат то ли ладана, то ли чего-то подобно вонючего. Лицо купца сделалось благостное, а когда он заговорил, то от хрипа не осталось и следа:
— Ну, вещь не новая, состояние так себе. На что компас годится-то? — равнодушно спросил Жаныч.
Началось. Нет, я знал что торговаться придется отчаянно, но при этом не подавая вида. Так уж заведено, а традиции нарушать неприлично.
— Федор Жанович, — перешел я на официоз. — Эта совершенно уникальная вещь показывает фарватер.
— Тоже мне, уникальная! — хохотнул парень. — Да такими артефактами сейчас все судна оборудованы, даже самые захудалые.
— Абсолютно любой фарватер.
По загоревшимся глазам я понял, он уже знает кому продать компас. И за очень хорошую цену.
Найти фарватер и правда несложная задача, тут не артефакт, любой хилый амулет справится. А вот отыскать плотно закрытый целой защитной сетью — далеко не любой.
Очень полезная вещь для морских стражей. Или для контрабандистов, ищущих своих конкурентов.
Ни к первым, ни ко вторым я бы лично не пошел, чревато. Либо попытаются припахать на государеву службу, либо попробуют прибить, чтобы вещь осталась уникальной. Меня любой исход не устраивал.
А тут уважаемый в своей сфере купец, случайно нашедший артефакт. Ну или купивший анонимно, обычная практика. В общем, и с него спросу нет, и я цел.
Батист был нужен мне, а я ему. Вот только я немного нужнее. Купцов всё же побольше, чем хороших артефакторов.
Федор это прекрасно понимал, поэтому театральное представление устраивал недолго.
Я всего-то два раза доходил до двери, прежде чем мы сошлись на цене.
Утешало то, что эта инвестиция времени и нервов значительно упростит наше общение в будущем. Я надеялся на сокращение торгов до пяти минут. Я вообще оптимист.
Федор от сделки пришел в такое благодушное состояние, что даже предложил мне выпить дорогого коньяка и вручил несколько зелий в подарок. Личный номер дал — причем и свой, и своей любовницы.
— Ты заходи в любое время, дружище! — на прощание выдал он.
Неужели я настолько продешевил?
Но в моем кармане лежала весомая сумма, которой хватит на первое время, пока я буду разбираться с прочими делами. Хотя бы бытовые вопросы меня не будут отвлекать.
И будет время заняться действительно стоящими артефактами, а не подобными безделушками.
Эту я вообще сделал на спор с пиратом, которого мы по пути захватили. Забавно тогда вышло. И венецианцы нам так благодарны были, что реликвию втюхали какую-то. Царь долго не мог придумать, куда её пристроить, в итоге она куда-то закатилась.
В Летнем саду я потратил больше времени, чем рассчитывал, да и с Батистом пришлось попотеть, так что визит к юристу я отложил на завтра.
Солнце ещё не садилось, близились белые ночи и день становился всё длиннее. Но время ужина приближалось, а мне ещё нужно было уладить пару дел.
Первым делом я воспользовался предложением любезного консьержа Гостиного двора и воспользовался вызванным им такси. Меня отвезли в торговый дом на Васильевском, где я взял достаточно накопителей с эфиром и заказал доставку про запас.
Затем я поехал в лавку Малинина и, к обоюдному удовольствию, оформил доставку продуктов на месяц вперед. Обоюдное оно было потому что Стефан Ильич обрадовался, что я молодой граф Вознесенский, и сообщил мне то, что я знал. О периодической работе его дочери в нашем доме.
Настасье хватило ума не наводить панику из-за одной голой задницы. Умничка.
Ну и напоследок я попросил остановить у цветочной лавки, взял там шикарный букет и отправился в сквер, где на своё счастье обнаружил Софью Павловну на прежнем месте. Только коляски уже не было, да и роман в её руках сменился. Теперь это была «Невинная для дракона», которая снова выпала из рук дамы.
Дракон всё также не соответствовал реальности.
Поблагодарив за прекрасный совет и вручив покрасневшей от смущения домоправительнице букет, я откланялся и наконец-то отправился домой.
И там меня ждал скандал.
Дед стоял на пороге и держал
