да вспомнят веселые времена.
Мой путь лежал к зданию двенадцати коллегий, где находилась и нужная мне, юстиц-коллегия. Это было совсем недалеко, как раз на другой стороне реки, но я вызвал такси, чтобы поторопить решение вопроса.
Пока ехал, попробовал найти информацию о юристе.
Михаил Алексеевич Казаринов, титулярный советник.
Эфир про него ничего не знал, кроме приписки к юстиц-коллегии. Никаких громких дел с его участием или упоминаний в светской хронике. Но в рекомендации Воронцова я был уверен, так что не стал сразу делать выводов. Вполне вероятно, что это неизвестный пока ещё талант. Сенатор умел таких находить.
Заодно выяснил и про титулярного советника. Чин невысокий, тем не менее показывающий, что дело своё юрист знал.
Юстиц-коллегия встретила меня таким гомоном и беготней, что я опешил на несколько секунд. Юристы в моем представлении были спокойными, степенными и уж точно не такими шумными.
Происходило явно что-то неординарное.
За справочной стойкой никого не было, а отловить спешащих куда-то людей было непростой задачей. В итоге я не очень воспитанно схватил молодого парня за локоть и попытался выяснить, что происходит.
— Ну так внеурочное заседание комиссии по пересмотру коллежских мест! — выпалил он и дернулся, чтобы убежать.
— Где мне найти титулярного советника Казаринова?
— Вон там! — он указал на стену позади меня, где висели стенды со списками, извернулся и сбежал.
И как я их не заметил? Хотя в таком хаосе и собственного носа не видно. Я изучил списки, нашел нужное и, немного поплутав по коридорам, добрался до нужного кабинета.
Не слишком надеясь, что юрист на месте, постучал и зашел.
Меня ожидало сразу два сюрприза.
Первый — это размер помещения, больше похожего на кладовую. Обстановка крайне скудная, самый простой стол, два покривившихся от времени стула и повсюду коробки с бумагами.
Второй — возраст хозяина кабинета. Совсем молодой, не старше меня нынешнего. Взлохмаченные волосы, худощавый и бледный. Но остром носу болтались очки, а на рубашке красовалось пятно. Форменный сюртук висел на гвозде.
— Михаил Алексеевич? — неверяще спросил я.
Возможно, это его секретарь или помощник…
— К вашим услугам, — пробормотал он, даже не поднимая головы. — Подождите, я занят.
Я невольно покосился на дверь. К кому меня отправил граф Воронцов? Может, сенатор перепутал? Парень что-то усердно писал, постоянно поправляя очки, и кажется вообще забыл, что я тут.
Глава 8
Пожалуй, стоило уйти и поискать в этом храме юриспруденции кого-то более подходящего. Тем более вряд ли вообще Казаринов заметил бы мой уход.
Или всё же попытаться поговорить?
Пока я раздумывал, дверь распахнулась и в кабинет влетел запыхавшийся мальчишка. Явно бродяжка — тощий, чумазый, одежда на по размеру и хитрющие глаза.
— Вашблародие! — звонко крикнул он, чуть не врезался в меня и торопливо извинился: — Пардоньте, милсдарь. Вашблародие! Есть!
Не дожидаясь ответа, босяк подбежал к столу, достал из-за пазухи дохлого голубя и бросил прямо перед юристом.
Вопреки всем моим ожиданиям, Казаринов от такого не озверел, а совсем наоборот. На лице расплылась счастливая улыбка, он наконец-то поднял голову и похвалил мальчишку:
— Вот молодец, Крис! Вот за это тебе огромное спасибо!
Титулярный советник открыл ящик стола, выбросил какие-то бумаги оттуда прямо на пол, достал купюру немалого достоинства и вручил чумазому. Пацан важно кивнул, отдал честь, шмыгнул носом и вихрем пронесся мимо меня.
Затем юрист взял одну из коробок, вытряхнул её содержимое и, взяв мертвую птицу за одно крыло, положил внутрь. Закрыл крышкой, удовлетворенно похлопал по ней ладонью, заметил меня и удивленно спросил:
— А вы кто?
Всё это заняло минуту, не больше, но вопросов у меня возникло очень много.
— Граф Александр Лукич Вознесенский, — не очень уверенно представился я.
— Ах, точно, Христофор Георгиевич предупредил о вашем визите. Вроде это было как раз сегодня. Вы же от Христофора Георгиевича? Простите меня за некую отвлеченность, я когда делом занят, совсем на окружающее не обращаю внимания.
Парень снял очки, потер переносицу и вдруг смущенно улыбнулся, совершенно преобразившись. Он даже стал чем-то похож на Воронцова. Родственник? Когда юрист вот так улыбался, фамильное сходство было очень заметно.
Слишком заметно для дальней родни. Неужели бастард?
Меня, впрочем, подобные тайны сенатора мало волновали.
— Да, Михаил Алексеевич, я по рекомендации его сиятельства. Мне требуется консультация, — решился я. — Нужно разобраться с…
— Подождите, — перебил меня юрист. — Сначала заключим формальный договор. Чтобы всё, сказанное вами, было под защитой договора. Условного, на рубль.
— Я в состоянии оплатить вам полную стоимость консультации.
— Как пожелаете, — Михаил пожал плечами. — Но должен предупредить, я могу отказать, так что предложение вполне разумное.
А он мне нравился. Не цену себе набивал, говорил спокойно и уверенно. Отказать, ну надо же…
— Тем не менее, я настаиваю. Вам будет удобно заняться этим прямо сейчас?
— Дело срочное? — Казаринов с сожалением взглянул на коробку.
Чем бы не привлекал юриста дохлый голубь, свой вопрос я посчитал более важным, поэтому кивнул.
— Хорошо, — вздохнул Михаил, залез в другой ящик и извлек оттуда лист бумаги. — Вот стандартный договор на оказание услуг. Мои данные там указаны, остается внести ваши и оплатить согласно тарифу. Так… — он растерянно огляделся. — Какие тарифы-то нынче?
Ситуация уже начала меня забавлять. Даже то, что он банально забыл пригласить сесть. Не говоря уж о том, что не представился по форме. Пусть я и знал, к кому иду, это всё равно было обязательно.
Но делал он это всё так естественно, что я опустил этикет.
Подошел к столу и бесстрашно присел на стул. Мебель подо мной жалобно скрипнула, но выдержала. Я продиктовал
