— С благодарностью! — выдохнула Риган, скрывая улыбку. — С каких это пор рабыня благодарит своего хозяина?
Тревис не поддался на эту уловку, а только что-то пробормотал и привлек ее к себе. Он, кажется, даже не обратил внимания на то, как изогнул ее тело, придав ему невероятную позу.
Риган собралась было протестовать, сказать, что не сможет заснуть в таком положении, обвившись вокруг него, но слова, возникнув в сознании, сразу же исчезли. Чувствуя себя как бы виноградной лозой, которая оплела ствол высокого дуба, она расслабилась и погрузилась в глубокий сон.
Глава 6
Мечтательное и как бы разнеженное настроение Риган на удивление быстро прошло на следующее утро, когда Тревис грубо вытащил ее из кровати и плеснул ей в лицо пригоршню холодной воды. Задыхаясь, она в конце концов открыла глаза, и именно в этот момент увидела летевшее на нее полотенце.
— Одевайся, — бросил Тревис через плечо, запихивая в и без того битком набитый чемодан свою и ее одежду.
Видя, что ее порванное бархатное платье подвергается еще большему надругательству, когда Тревис свернул его в тугой шар, Риган бросилась на него.
— Перестань! Нельзя так обращаться с моим красивым платьем! — крикнула она, забрала его из рук Тревиса и любовно разгладила.
Отступив, Тревис с интересом взглянул на нее.
— Оно все равно порвано. Куда оно годится, кроме как на тряпки?
— Его можно зашить, — ответила она, аккуратно складывая платье. — Я очень хорошо умею чинить свою одежду; к тому же ворс бархата скроет то место, где зашито.
— С каких это пор молодые богатые английские леди должны чинить свою одежду? Она резко повернулась к нему.
— Я не говорила о том, что богата. — Риган чопорно улыбнулась.
— Где-то там замешаны деньги, а иначе тебя бы так запросто не вышвырнули. — В его глазах играли искорки, и он погладил ее ниже спины. — Или, точнее сказать, выкинули пинком под одно место. — Но она не успела дать ему полный достоинства ответ, так как Тревис ловко шлепнул ее. — А теперь одевайся, а то мы опять окажемся в постели, и корабль уплывет без нас.
Погрузившись в раздумья, она начала одеваться; но вдруг под влиянием своих чувств повернулась к нему.
— Ты и вправду думаешь, что я могу соблазнить тебя… на нечто?
Тревис понятия не имел, что она имеет в виду, но видя ее полуобнаженное тело и глаза, ярко-синие от отблеска шелкового платья, кожу, все еще блестевшую от ночной ласки, и чувствуя, как голова его до сих пор кружится, он уверовал, что Риган может убедить его в чем угодно.
— Хватит искушать меня, одевайся. У тебя впереди месяцы на борту корабля, чтобы разыгрывать из себя соблазнительницу, но сейчас у нас много других дел.
Вспыхнув из-за того, что он не правильно понял ее, Риган все свое внимание обратила на одежду. Что, если этот американец, мечтательно подумала она, окажется… Посмотрев на Тревиса, который бросил в сундук сапоги поверх чистых белых рубашек, она улыбнулась. Вероятно, он никогда не станет джентльменом, но возможности для этого у него были. Глаза ее расширились, когда Тревис закрыл сундук, нагнулся, взялся за кожаную ручку и выпрямился, закинув его за спину.
— Ты готова? — спросил он, даже не замечая чудовищной тяжести.
Она кивнула и первой вышла из комнаты. Внизу для них был приготовлен обильный горячий завтрак, подобного которому ей еще не приходилось видеть.
— Из-за тебя я упустил еды больше, чем за всю жизнь, — сообщил ей Тревис.
Она холодно подняла на него глаза, потом выразительно взглянула на его широкую грудь.
— А может, тебе будет только полезно пропустить несколько обедов.
Тревис засмеялся, но спустя несколько минут она заметила, как он поглядывает в зеркало, как бы изучая себя. Она улыбнулась, и ее охватило легкое торжество.
Риган пришла в восторг от вкусной пищи. Она с удовольствием отметила, что за столом Тревис держится неплохо. Возможно, он не обладал деликатностью Фаррела или других джентльменов его круга, но в хорошем обществе смотрелся бы вполне достойно.
— У меня что, рога выросли? — поддразнивая ее, спросил Тревис.
Не обратив на его слова внимания, она опять опустила глаза на наполненные тарелки, и сама удивилась тому, что у нее изменилось настроение. Как видно, причина заключалась в том, что ей вспомнилось, в какую переделку она попала накануне и как Тревис спас ее.
По правде говоря, мысль о поездке в Америку начала занимать ее. Риган приходилось слышать, что благодаря царившей в Америке свободе там можно разбогатеть. А что, если в этой примитивной стране она заработает себе состояние и вернется в Англию — и к Фаррелу — победительницей?!
Почувствовав на своем подбородке руку Тревиса, она очнулась.
— Ты опять от меня ускользаешь'. — негромко спросил он. — Или замышляешь убить меня во сне?
— Ни то, ни другое. Я бы не стала на это тратить время.
Весело хмыкнув, Тревис встал из-за стола, и, протянув ей руку, помог подняться.
— Думаю, в Америке тебе повезет. Нам нужны женщины с таким нравом, как у тебя.
— А я думала, что все американки — воплощение изящества и смелости.
— Возможность для совершенствования есть всегда. — Тревис засмеялся и взял ее за руку. — А теперь держись поближе ко мне, и все будет хорошо, — вполне серьезно предупредил он ее.
Ей не нужно было повторять дважды, и когда они вышли из гостиницы, она сама прильнула к руке Тревиса. В нос ей ударил запах рыбы, она услышала обычный шум порта, и на секунду ее мысли опять перенеслись к тому моменту, когда в нее вцепились мужские руки.
Тревис задумчиво наблюдал за ней, понимая, почему в ее глазах застыл страх. Он забросил тяжелый сундук на ожидавшую его повозку и объяснил кучеру, на какой корабль его нужно доставить. Когда повозка тронулась, он опять повернулся к Риган:
— От страха можно избавиться только одним способом — идти навстречу опасности. Когда падаешь с лошади, нужно сразу же опять вскочить ей на спину.
Риган едва внимала этому не вполне понятному совету и только еще ближе придвинулась к Тревису, крепко ухватившись за его руку.
— Скоро подадут экипаж? — прошептала она.
— Экипажа не будет, — весело ответил Тревис. — Мы пойдем на корабль пешком. Когда мы туда доберемся, ты уже привыкнешь. Нужно, чтобы каждый раз, проходя мимо пристани, ты не корчилась от страха или от запаха гнилой рыбы.
Смысл его слов не сразу дошел до Риган. Оторвавшись от Тревиса, она бросила на него встревоженный взгляд.
— Это что, своеобразная американская логика? Я не хочу идти пешком через это… это место. Я требую, чтобы ты нанял экипаж.
— Что, требуешь? — Тревис улыбнулся. — Жизнь научила меня, что требовать можно только в том случае, если требование осуществимо. Может быть, ты готова добраться до корабля в одиночку?
