людей и змей. Каждый день ангел умирал в битве. Но монстры одолевали его не силой, а количеством. Умирая, он сгорал. И, мучая, обжигало его собственное пламя. И каждый день он восставал из своего же пепла. Воскрешаясь вновь, снова вёл борьбу с ужасом, что живёт в пещере под землёй. На такие муки вечные обрёк Феникса Творец за неповиновение Его заветам.
Но вдруг вверху гигантской пещеры раздался грохот. Обвалился свод и запылал ослепительный свет. Из яркой вспышки вылетел Люцифер, испуская из рук столб пламени, выжигающий ночную мерзость. Пламя было настолько сильное, что дно пещеры прожигало на несколько метров вглубь. Приземлившись, архангел, невзирая на размеры и жуть обитателей тюрьмы, поражает их мечом. Одному он отсекает две головы одним махом клинка и следом бьёт прямой ногой, отчего монстра отбрасывает в сторону и он сбивает остальных. Ударяя кулаком, Люцифер раскраивает черепа, вырывая от них куски. Головы разбивает о стены. Взяв тварь за шею, он бросает её вперед о землю. И сила броска настолько чудовищна, что, касаясь пола пещеры, чудище уходило вглубь, срывая за собой громадные пласты. Один из монстров бьёт его сбоку, но прикрывается архангел своим чёрным крылом. Тогда, поворачиваясь кругом, он в развороте расправляет другое крыло и вспарывает им брюхо чудищу. «Будь надо мной небо, я бы наслал на вас огненный дождь из камней. Будь у меня время, я бы голыми руками рвал вашу плоть, убив до единого. Я архангел Люцифер, страшись меня, тварь древней тьмы, ибо я даже самый тёмный угол озаряю светом!»
И заполнилась пещера молниями так плотно, будто её заполнила вода. И весь древний ужас сгорел от гнева архангельского. Когда битва была окончена, воскликнул Люцифер: «Восстань, Феникс! Перед тобой я, свет дающий отвергшим тьму небес».
Пока он говорил, из небольшой кучи пепла показалась рука. И, словно из ямы, стал выбираться из собственного праха ангел. Он встал на ноги и увидал архангела. Его нимб резко озарился огнём, а тело стало трансформироваться в огромную птицу с полыхающими огнём перьями. Он попытался укусить своим гигантским клювом Люцифера, но увернулся тот. Тогда Феникс попытался схватить его ногой, когти которой пробили бы его насквозь. Но тот снова увернулся, уйдя в сторону, и взял за ногу огненную птицу, бросив её с разворота в стену так, что пошли трещины по гигантской пещере. Люцифер подошёл к нему и начал ударами рук и ног вбивать в стену. Пока он его бил, архангел на глазах стал возвеличиваться в размерах. Став вдвое больше, чем сам Феникс, он схватил рукой его за шею и стал вдавливать в стену, отчего она затрещала и покрылась новыми трещинами: «Тебе не одолеть меня! Мы можем вечность биться, но изо дня в день ты будешь поражён. Я пришёл спасти тебя из заточения!» Услышав те слова, ангел принял свой обычный облик. Тогда выпустил Люцифер его из хватки.
– Зачем ты спас меня, владыка падших?
– Примкни ко мне, Великий Феникс!
– Но ведь я легион против тебя повёл.
– Благодари Творца нашего за то, что скверну Света внушил тебе добром всевечным. Ты был, как и я, служивший верой, убеждённый истиной Его. Но первый я воззрел Его обман, сокрытый лицемерной пеленой. Сидя на троне том, что выше звёзд, Он отчаявшимся давал возможности, для того чтобы увидеть их триумф, попеременно восхваляя за милосердие Себя. А после Господь лишал этих бедолаг всего, чтобы смотреть, как из этих всех невзгод они карабкаться начнут. Наш Отец – избаловавшийся ребенок, которому заняться нечем. Всему виной могущество Его. Войны, бедствия и судьбы для Него всего лишь цирк или театр. А мы с тобой в Его игре всего лишь псы, которых Он натравит на восставших против безумия тирана! Как обошёлся Бог с тобой? Ты войско вёл против меня и чуть не пал в бою. Тысячелетиями ты исполнял прихоти Его. И какова была за то расплата? Был свергнут ты в дыру, где мрак чернее ночи, где ужас древний рвёт тебя на части! И всё из-за одного проступка, в котором ты даже не согрешил против Него. Я освободил тебя, Великий Феникс. Так примкни ко мне, и воздадим всем по заслугам! Мы освободим живых от тщеславия Его, от лживых слов суда, где не бывало справедливости! И под моим началом твоё имя будет вновь, подобно грому, тревожить слух собрата иль врага!
Глава 7
Космические боевые корабли земной цивилизации зашли в галактические просторы планеты Юна в активированном маскировочном режиме. На корпусе летательных аппаратов выжжены клеймом защитные знаки, что запечатлели диверсанты Арнаутова на жилье генерала Розервена. Зайдя на орбиту Юны, пять кораблей сбросили на планету множество буровых приспособлений.
Их броневой корпус представлял собой совокупность стального покрытия, толщиной и прочностью соизмеримого с танковым, и электрической брони. В общих описаниях электрическая броня – это металлическая пластина, соединенная с двумя тонкими пластинами, между которыми находится изолятор. Эти пластины формируют конденсатор, и, когда кумулятивная струя боеголовки пробивает пластины, она замыкает цепь и разряжает конденсатор. Это позволяет в момент удара снаряда немедленно рассеивать его пробивную струю высокими температурами и мощными электрическими полями.
Сброшенные буры зашли в воздушное пространство, и на планете раздалась воздушная тревога. Зенитные установки, поднявшись из дюн пустыни, выдали шквал ракет. Боеголовки нескончаемо пытались сбить бурильные машины, но попытки были тщетны. Человеческие технологии были малоизвестны юнеанцам, что и не способствовало созданию контрмер. Но при всём при этом часть бурильных приспособлений была сбита в связи со сбоем электроники брони. Остальные буры с грохотом упали в пески, уйдя на несколько метров вглубь. Их дискообразные пилы, сложенные конусом, заработали, и они, прорезая всё на своём пути, устремились к подземным городам. Бурильные машины грызли бетонный купол, являющийся потолком подземелья. Приспособления работали точно над аэродромами с выходами на поверхность, военными базами, городами. Их расположения были известны из воспоминаний генерала Розервена.
Жители Юны подняли глаза вверх, к источнику скрежета и треска. В нескольких местах бетонного потолка, напичканного осветительными приборами, погас свет. И в этих местах показались зубья дисковых пил, а вслед за ними выпали бурильные машины и приземлились на дома и прочие сооружения юнеан. По бокам приспособлений открылись заслонки, из которых стал выходить газ. Этот газ был тяжелее воздуха, поэтому он расстилался по всем низинам, заполняя собой каждую щель и каждый ярус, опускаясь всё глубже, насколько это было возможно. По принципу вакуумной бомбы сработал детонатор, и вся площадь, заполненная газом, взорвалась.
От
