потеряв темно-синий тон и радикально посветлев. Сниир свернулся кольцами, как его более мелкие пресмыкающиеся собратья, поджидая, что противник приблизится на расстояние броска. Молниеносный выпад – и блестящее длинное тело обвивается вокруг раненого животного, рассчитывая повалить и обездвижить.
Все произошло так быстро, что девушка даже не успела понять, когда именно ее заслонила широкая спина Терегана.
Туша хесуна снесла змея, практически не заметив, и хорошенько потоптавшись по чешуйчатой шкуре. Сниир, слегка ошалев, протащился по земле несколько метров, выворачивая комья грязи, и, тряся головой в явном изумлении, свернулся обратно в кольца, готовясь к новому нападению.
Хесун рыл копытом землю, разъяряя себя перед броском. Молча и неожиданно он сделал выпад, и змей внезапно оказался пропорот длинными бивнями вдоль левого бока. Сниир попытался вцепиться клыками в толстую шкуру, но едва куснув, отпрянул и стал буквально плеваться. Фелисия никогда не видела на его морде такого выражения. Омерзение пополам с шоком читалось четко и ясно.
В бок хесуна врезался небольшой разряд. Тереган пытался отвлечь его, чтобы дать другу прийти в себя. Еще одна крохотная шаровая молния вырвалась из ладони эшемина и безвредно впиталась в толстую темно-коричневую шкуру. Подранок даже не заметил атаки, продолжая терзать беднягу Сниира.
Фелисия отметила про себя неожиданные способности Терегана. Интересно, он один такой или все эшемины кидаются молниями? В сплетнях Элис про то не было ни слова, удивленно прикусила губу девушка. Она потихоньку начала отступать к вездеходу. Там, в специальной, тщательно изолированной ячейке у штурвала, скрывалось дедово изобретение. Она им пользовалась крайне редко, последний раз еще с отцом – он учил единственную наследницу с ним обращаться.
Эшемин стоял неподвижно, вновь собирая энергию для атаки. Воздух вокруг него чуть слышно потрескивал.
Из его рук вырвалась небольшая шаровая молния, и все увеличиваясь, понеслась в хесуна.
Ударилась в него искрящимся солнцем и будто растворилась.
Зверь издал обезумевший вой – кто бы подумал, что травоядные способны на такие звуки – оторвался от попыток распотрошить Сниира, и повернулся к новому противнику.
– Что за… на него разряды не действуют! Он иммунен! Такого просто не может быть. – Тереган ошалело потряс головой, уподобляясь питомцу.
В этот момент стало очевидно, насколько они похожи. Хладнокровные, гибкие, расчетливые. Но и их возможно сбить с толку.
Хесун нёсся, не разбирая дороги. Эшемин попытался свернуть зверя с траектории, повалить, выпуская один разряд за другим. Все тщетно – уколы энергии только распаляли раненое животное.
В последний момент Тереган успел отпрыгнуть в сторону, и хесун по инерции пролетел мимо, угодив прямо в воронку.
К сожалению, падение его тоже не успокоило. Упорно, преодолевая сыпящиеся из-под ног ошмётки земли, зверь пытался выбраться. И ему это почти удалось.
Тереган ждал его с содроганием, как и подползший из последних сил Сниир. Отпускать обезумевшего зверя было нельзя – и деревня, и человеческие поселения неподалёку. Но как остановить его, если их единственное оружие – молнии – на хесуна не действуют, а кусаться змей не может. Как он мысленно передал Терегану, на шкуре слой какого-то невкусного материала. Эшемин даже подумал, что там может быть яд – недаром змей такой вялый и с трудом обороняется.
Грохот пистоля сотряс не слыхавший такого отродясь лес. Хесун постоял какое-то время, неуверенно озираясь, потом с тяжелым вздохом завалился на бок.
Фелисия, чуть рисуясь, сдула дым, сочащийся из ствола. Так положено, она в старых книжках читала. Эшемин и змей уставились на нее одинаково вытаращенными глазами.
Они, наверное, тех книжек не читали.
– Против пули нет приема! – подмигнула она Терегану. От нервов получилось больше похоже на нервный тик. Несмотря на браваду, девушку трясло от пережитого ужаса.
Она подошла поближе к мертвому хесуну, осмотрела жуткие ожоги. По сравнению с ними ранение от пули смотрелось крохотным и незначительным, тем не менее именно оно было смертельным.
Ее снова передернуло.
Фелисия впервые собственноручно лишила жизни живое существо. И пусть вины ее в этом не было – она спасала жизнь друзьям, да и скорее всего избавила несчастного хесуна от мучительной агонии существования – но ощущения были не из приятных.
Дальше решили не ехать. Путешествовать ночью по границе с человеческой территорией опасно. Люди опасались диких ночных хищников, и стреляли на дежурстве во все, что двигалось. На звук.
Да и змея жаль. Сниира знатно потрепало во время боя. Бивни хесуна пропахали глубокие борозды в его гладкой шкуре, которые теперь кровоточили. Кроме того, он порядком истощился во время сражения, как и эшемин. Фелисии даже пришлось отбуксировать вездеходом гигантское пресмыкающееся до края мертвого места, сам он доползти не смог. Только на траве начал потихоньку приходить в себя.
Тереган заверил Фелисию, что Сниир быстро восстанавливается, и такие раны для него ерунда, но перегружать змея не стал. Все-таки ситуация новая, и как отреагирует обесточенный организм, неясно. Эшемин и сам с трудом выносил пребывание на выжженной земле.
Такое чувство, что из него выжимали энергию. Вместе с жизнью.
Сниир сам решил нагрузиться, когда понял, что хозяин на нем не поедет – подцепил пастью мертвую тушу и быстро закинул себе на спину, так что передние ноги свешивались с одной стороны, а задние и хвост с пушистой кисточкой – с другой. Инженер одобрила запасливость Сниира – потом можно будет проанализировать ожоги на шкуре, чтобы понять, что было в составе взрывчатки.
Бедный змей потом долго отплевывался. Но тушу не бросил.
Ответственный. Весь в хозяина.
В кабинке вездехода, до того достаточно просторной и уютной, внезапно стало слишком тесно и душно. Фелисии так точно не хватало воздуха. К спине тесно прижалось крепкое мужское тело, которое плащ в таком тесном контакте вовсе не скрывал. Мало того, коварный эшемин еще и обнял ее за талию, мотивируя тем, что ездить на таких штуках он не привык.
Да, в закрытой кабине сидя на скамье ему, видите ли, неудобно, а на скользкой спине змея, значит, комфортно. Так она и поверила.
Но сбрасывать наглые конечности не стала.
Мало ли, у него правда клаустрофобия.
С наступлением ночи выполз туман. Просачивающиеся сквозь него голубоватые лучи уже взошедшей луны придавали пейзажу нереальность и таинственность. Вышедшие на охоту ночные хищники ухали и взрыкивали, что, впрочем, заглушалось тарахтением мотора. Вездеход взрыкивал не хуже диких зверей, буксуя под двойной тяжестью.
По дороге обсудили ситуацию.
Инженер выдвинула версию, что неизвестные окружали мертвыми местами человеческую территорию. Четыре изученные ими повреждённым поляны располагались четко на одинаковом радиусе от столицы. Даже на примерно одинаковом расстоянии. Так что, теоретически, должно быть еще как минимум одно пятно, около гор, куда они сейчас не доехали. И еще примерно четыре могли уместиться на нижнем отрезке дуги, по направлению к усадьбе Блаунтов. Девушке очень не нравилось это направление,
