преступлением похуже, чем убить собрата эшемина. Каралось смертью на месте, и изгнанием всей семьи предателя.
– Киуту? – повторила Фелисия, прокатив имя на языке, будто пробуя на вкус. – Красивое название. Загадочное, как и зверь. Он часто встречается в ваших местах? Около Города его всего пару раз видели, и то издали.
– У нас оно тоже редко встречается. – любезно сообщил старейшина. – Поэтому киуту объявлен священным животным, и каждый, кто нанесёт ему вред, будет казнен немедленно, в особо болезненной форме, а его семью до шестого колена изгонят из поселений. В лесу в одиночку долго не живут.
Прозвучало достаточно зловеще. Фелисия прониклась.
– Вы, наверное, хотите знать, как продвигается расследование? Порадовать пока что не могу. Кроме того, что я озвучила, могу сказать только, что работали люди, скорее всего несколько, хорошо разбирающиеся в химии и биологических процессах. Для подобного устройства не столько важен механизм, сколько состав взрывчатого вещества. Оно должно взаимодействовать с живой материей, и являться катализатором изоляционных процессов… не буду вас утомлять подробностями. – поспешила закруглиться девушка, заметив, как закатываются в полусне глаза собеседника. И добавила:
– Могу вас заверить, что я постараюсь найти виновников этого ужасного злодеяния, как можно скорее. От лица людей приношу вам глубочайшие извинения за причинённый вашим лесам и священным животным урон. Мы сделаем все возможное, чтобы предотвратить повторение подобного ужаса.
Ниол только скептически кивал на обтекаемые фразы соболезнования. Мол, говори, человек, говори, все равно при первой возможности ударишь в спину.
Аппетит пропал у всех. У эшеминов – при мысли, что полуразумное существо стало жертвой жуткого преступления, у Фелисии – что если она не справится, виноватой вполне могут назначить ее саму. Королю точно будет проще откупиться от межрасового скандала пусть даже сто раз первоклассным инженером, чем ввязываться в бесперспективную войну.
Можно было, конечно, вообще не говорить ничего эшеминам. Девушка чувствовала себя весьма двойственно, с одной стороны, рассказывая порочащие ее расу подробности посторонним, а с другой чувствуя себя виноватой как представитель этой самой расы.
– Я найду его. Или их. – тихо произнесла Фелисия, без настроения гоняя ягоду по тарелке. – Обещаю. Это страшное преступление – уничтожать священных животных. Да вообще диких животных, по моему мнению, трогать может только больной на голову психопат. Они же опасные. Возможно, ядовитые. Если на это пошли, рискнули собственной жизнью, значит их цели еще ужаснее. Я должна их остановить.
Ниол молча склонил голову, выражая согласие. Человеческая женщина оказалась странной. Она, похоже, больше переживала за киуту и эшеминов, чем за своих соплеменников.
Уна, видя что завтрак явно закончился, увлекла девушку за собой, предложив померить своё платье, в комплект к плащу. Фелисия деликатно отказывалась, но по разгоревшимся глазам было видно, как она на самом деле жаждет заполучить эшеминскую диковинку.
– Она вообще понимает, что предаёт собственный народ? – вроде бы в сторону и ни к кому не обращаясь, поинтересовался старейшина.
– Она спасает свой народ. – твёрдо ответил Тереган. – Она пытается остановить войну.
Лучшие из подчинённых Терегана, десять наездников на дальних родственниках Сниира, прилетели из разведки сразу после раннего завтрака.
Еле успели отчитаться до его отъезда.
Новости были неутешительные.
Два мертвых места обнаружились именно там, где и предсказала человеческая женщина. Одно у подножия хребта, куда они с Фелисией не дошли вчера, еще одно на склоне гор по другую сторону от Города. В лесу пятен больше не было. Пока что. Мало того, те, что в горах, были свежайшими, даже следы от человеческих бусов не успели зарасти травой. Земля вокруг и внутри круга была мокрой, что означало, что появилось пятно во время дождя сегодня ночью. Над мертвыми пятнами дождь больше не шёл – настолько изолировало их невидимое излучение. Тучи над ними не собирались, даже облака расступались.
Наглость преступников поражала. Пока Тереган прочесывал лес с одной стороны, они совершали своё чёрное дело с другой. Возможно, пока они боролись с хесуном. В другое время он бы услышал взрыв подобной мощи, даже на большом расстоянии.
Подчиненные Терегана задержались, чтобы поглазеть на сообразительного человека. И их так впечатлили рыжие яркие волосы Фелисии, что они как заворожённые проводили ее до самой границы посёлка. Провожали бы всю дорогу, но раздражённый почему-то начальник отправил их патрулировать лес, и сторожить, не появятся ли новые проплешины в следующую грозу.
Учитывая толпу провожающих, старейшине Ниолу пришлось проглотить все возражения по поводу ее отъезда. Он даже сквозь зубы пожелал Фелисии приятной дороги.
Еще бы – в опасной близости от вверенного ему ( ну не совсем ему, но так старейшине казалось) посёлка орудует банда вандалов, приносящих в жертву священных животных и уничтожающих лес.
Такой удар по самолюбию.
Тереган ему даже посочувствовал. Старик был с придурью, но за родную деревню радел всей душой.
Теперь, пока ему не назовут имён, Ниол не уснёт. А имена должна принести эта рыжая. Так что пусть живет и работает побыстрее.
Пока что живет.
Глава 8.
Дорога в усадьбу заняла по ощущениям вдвое больше времени, чем из неё. Фелисию гнали пробы в пакетиках, недоисследованные образцы и растущий в голове список книг, которые могли бы ей пригодиться. Часть из них была у них в семейной библиотеке, за некоторыми скорее всего придётся ехать в Город. От нетерпения девушка пыталась ерзать на сиденье вездехода, для которого Уна выделила пару подушек, но мешал сосед.
Тереган уже привычно сидел позади неё, а недовольный змей волок на себе тушу хесуна, с которой исследовательская душа Фелисии не позволила ей расстаться. Сниир пришёл в себя за ночь, раны затянулись, но эшемин рассудил, что везти на себе одновременно седока и груз ему еще тяжеловато.
Коллинсы встретили их на пороге. Звук мотора был слышен в тихом вечернем лесу издалека, так что задолго до того, как Фелисия откинула крышу вездехода у крыльца, Ричард открыл входную дверь и прокричал жене:
– Мисс возвращается! Ставь пирог!
Марта обнимала Фелисию так, что казалось, та вернулась после как минимум годовой отлучки. Причём в зоне боевых действий.
Что по ощущениям девушки, было недалеко от истины.
Тереган помог Ричарду перегрузить начавшую уже попахивать тушу со змея в деревянную садовую тележку с одним колесом. Дворецкий абсолютно невозмутимо отнёсся как к змею толщиной с хорошее, старое дерево, так и к мертвому хесуну со странными подпалинами на шкуре и дыркой от пули в голове.
Притерпелся уже, видимо, за годы службы.
Фелисия и Элис в четыре руки перегрузили образцы в пакетах и колбах из багажника в объемные корзины. Отправив в плетёное нутро последнюю упаковку с грунтом, хозяйка усадьбы с усталым вздохом оглядела будущее поле деятельности.
– Это все в мастерскую. Мне надо провести еще несколько опытов, и…
– Сначала вы поедите! – непререкаемым тоном заявила Марта, увлекая Фелисию и Терегана под локти в
