биохимического раздела для садоводов. Нахмурилась, глядя на книги.
– Архивы шести- и семилетней давности. – констатировала она. Отлистала в конец.
– Всего сто двадцать листов. И в других…– она проверила книгу, которую до того держала в руках. – В других то же самое. Стандартный формат. Странно.
Они взяли каждый по книге, для экономии времени, и принялись листать подряд, не пропуская ни страницы и следя за нумерацией.
Первой обнаружила недостачу Фелисия. В ее книге в разделе домоводства – кто бы мог подумать! – отсутствовало три страницы. И еще две – в части, касавшейся сада и леса. Ну это как раз объяснимо. Недаром мертвые места обнаружились именно в лесу. Логично.
Тереган тоже вскоре наткнулся на пропажу шести листов – практически весь список изобретений химической промышленности шестилетней давности.
Фелисия задумалась.
– То есть неизвестный сначала придумал несколько средств для дома и сада, потом что-то еще из химии, а потом решил, что хочет все совместить в одну бомбу. Ее он естественно патентовать не стал, зато, чтобы замести следы, пошёл в архив и банально вырвал страницы. Хотелось бы проверить всех, у кого есть такой же медальон. – Девушка кивнула куда-то в район кармана Терегана.
– Я могу спросить короля. – тут же предложил он. Фелисия хмыкнула.
– Ну да, он помнит всех поименно. Конечно. Если кого и спрашивать, так министра культуры и образования, но насколько я знаю, дед недавно умер от старости. А новый, свеженазначенный, дела еще не принял. Он в документах неделю копаться будет, у нас столько времени нет. Думаю, нам нужно побеседовать с графом Спенсером, главой патентного Бюро. Я знаю, он всегда снимает копии с подшивок, прежде чем сдать их в архив. У него дома подборка за последние годы не хуже, чем здесь. Надо будет вечером к нему зайти. Не на работу – туда мы точно не пробьёмся. – Фелисия с содроганием вспомнила собственные долгие часы ожидания в приемном зале патентного Бюро, в обществе еще минимум дюжины соискателей. Многие отправлялись домой, так и не попав на приём, с пожеланием удачи от секретаря и предложением зайти в другой день.
В переводе с канцелярского это означало не приходить больше.
– Лучше поедем к нему домой, в загородную усадьбу. Она довольно далеко от моей, до вечера домой не доберёмся, но ничего. Переночевать можем и на постоялом дворе в Столице.
Фелисия кивнула самой себе, утверждая новый план. Вдруг девушке пришла в голову тревожная мысль:
– А ты выдержишь так долго под куполом? Если надо, мы можем выйти ненадолго.
– Все в порядке. – успокоил ее Тереган. – Мы же поедем по лесу, когда соберёмся в гости к этому Главе. Мне вполне хватит этой передышки. А во время ночевки я могу завернуться в плащ, он отличный изолят и убережёт меня от истощения.
На выходе девушка решила допросить архивариуса. Господин Ньюберг все еще кипел после их стычки, и на вопросы отвечал неохотно. Нет, посторонних не пускал. Вообще никто не приходил последние два года, кроме приносящего архивы лично главы патентного Бюро, старшего королевского казначея и придворного историка. Все сдавали труды своих департаментов, показывали удостоверение и относили папки на отведённые им полки.
Желание Фелисии побеседовать с графом Спенсером возросло многократно.
Наносить визиты днем в свете считалось дурным тоном. Тем более глава патентного Бюро редко выходил с работы раньше шести вечера.
Это давало им еще минимум два часа на дальнейшие изыскания.
Как раз хватит на библиотеку.
Величественное здание гордо соседствовало с королевским дворцом, разделённое с тем мощеной прямоугольной брусчаткой площадью. Внушительное полукруглое крыльцо с толстыми рельефными колоннами и навесом выдавалось вперед. Строители не пожалели камня и деталей для украшения хранилища знаний, так что по роскоши оно не уступало обиталищу короля.
Фелисия поднялась по широким мраморным ступеням, жалея, что так редко здесь бывает. Ей нравилось древнее здание – одно из самых старых в Городе, оно было построено сразу после его основания, вместе с дворцом и куполом. Говорят, его архитектор повторил какое-то известное музейное хранилище Старого мира.
Девушка обожала подолгу сидеть в читальном зале, вдыхая неповторимый запах времени и старой бумаги, и листать древние книги.
При Переселении каждому пассажиру космического корабля разрешили заполнить один небольшой контейнер личными вещами. Люди брали дорогие украшения, памятные сувениры, ткани и металлы. Технику, тонкую аппаратуру для освоения новой планеты, и огромные запасы информации на электронных носителях.
Сложно в это поверить, но в Старом мире, из которого они прилетели, электричество приходилось создавать искусственно. Его не боялись, а использовали. Делали на его основе механизмы, даже научились хранить документы и изображения с его помощью.
Однако нашёлся, как это бывает, один чудак, который весь свой контейнер забил книгами. Настоящими, бумажными. В основном учебники – история, искусство, математика, физика. Художественная литература – лучшие, по его мнению, произведения авторов Старого мира. Анатомия, инженерия – целые сборники академических курсов для университетов.
Он стал первым учителем Нового мира.
Если бы не его прихоть, любовь к макулатуре, над которой потешался при отлете весь корабль, переселенцы не протянули бы на новой планете и дня. Вся информация, все тонкие приборы, диагносты и машины, призванные помочь людям с колонизацией, оказались непригодны для работы. Любое включение аппаратуры притягивало такие грозы, что люди с трудом спасались в изолированном пространстве корабля. Запас прочности даже космического гиганта оказался исчерпаем.
Он, кстати, и сел-то чудом. Внутри изоляция не подвела, но большая часть двигателя находилась снаружи, и моментально пришла в негодность при первом же контакте с энергонасыщенной атмосферой Электрет. Садились на парашютах. Прихоть одного из инженеров, рассчитанная на отказ посадочных двигателей, спасла целую колонию.
Все это Фелисия узнала в той самой Библиотеке, в разделе старых книг – однажды ей случайно попалась коллекция дневников первых переселенцев. Чтиво оказалось увлекательнейшее, ни один современный детектив не сравнится. Постройка Города, первый контакт с эшеминами, налаживание быта, успехи и катастрофы колонистов читались как нечто абсолютно фантастическое.
Миссис Флиберг, бессменная библиотекарь, которая помнила еще отца Фелисии в младенчестве, обрадовалась девушке как родной. Тряся старомодными седыми буклями, выбившимися из прически, женщина выбралась из-за стойки, сойдя с невидимого по другую сторону постамента и моментально уменьшившись в росте вдвое. Терегану она едва достигала до пояса.
С чувством обняла Фелисию, обдав пряными, знакомыми той с детства духами и уколов пледом, в который куталась круглый год.
– Мисс Блаунт, дорогая! Давно же вас не видно было. Изобрели что-нибудь новенькое?
– Да, пару вещиц. – Фелисия заговорщически подмигнула. – Может, потом покатаю вас на новом вездеходе. Дух захватывает!
– Не надо, дорогая, как бы не пришлось потом старушку откачивать. – кокетливо хихикнула миссис Флиберг. – Вы мне лучше вентилятор почините. Душно в зале – сил нет, а эти глупые мастера только руками разводят – мол, совсем
