начисто.
Тереган благодарно кивнул, уничтожая вторую порцию тостов. Он, в отличие от инженера, за время их изысканий успел порядком оголодать.
Закончив с едой, он умиротворенно откинулся на спинку стула. Его взгляд поневоле скользнул за окно. Возможность понаблюдать за человеческим повседневным бытом выпадала ему нечасто, но за последние сутки он узнал о нем больше, чем за всю жизнь до того.
По площади сновали люди. Несмотря на позднее время, магазины наводнили покупатели. Большинство торговых точек если не работали круглые сутки, то старались хотя бы открываться допоздна. Особенно такие, как продуктовые и бытовые. Мало ли у какой хозяйки пригорит ужин и придётся срочно спасать семью от голода, а плиту от вони и грязи.
Рассыльные на велосипедах спешили доставить мелкие письма и газеты, носильщики с тележками перевозили крупные покупки. Многие магазины предлагали услуги доставки, особенно если они торговали объёмными вещами, вроде мебели. Дамы с детьми степенно прогуливались от витрины к витрине. Торговая Сфера считалась в Городе самым подходящим местом – после Столицы – для променадов и развлечений.
Небо потихоньку темнело, от подступающих сумерек и набегающих туч.
Ливни осенью на Электрет практически непреходящее явление. Они сменяют суховатое лето, когда грозы зачастую проходят вообще без дождя, и если бы не болотистая местность и густой мох, сберегавший влагу весеннего разлива, гореть бы лесам и их обитателям. Зимы, в виде компенсации, отличались сравнительной мягкостью, в основном обходилось инеем по утрам и легкими морозцами ночью, но раз в несколько десятилетий шёл настоящий снег.
Фелисии не повезло, снег она видела только в горах, уже лежащий смерзшимся пластом, а вот отец застал целых два снегопада, и с восторгом рассказывал, как они с мамой бегали по двору и ловили снежинки ртом.
Конечно, пока бдительные взрослые не прекратили самоубийственное развлечение и не загнали их в дом. Мало ли какая шальная молния проскользнет.
Когда Тереган и Фелисия вышли из кафе, окончательно стемнело. Расторопная официантка, получившая пару медяков сверх суммы, забежала вперёд и любезно придержала щедрым посетителям дверь.
И пусть странные, зато богатые.
На площади ярче засияли горевшие круглые сутки газовые фонари. Выделявшийся специфический дым создавал дополнительный слой изоляции под стеклянным куполом.
Лавка «Все у Доусона» оказалась довольно бойким местом. Фелисия хотела застать хозяина в одиночестве, чтобы он не стеснялся отвечать на неловкие и каверзные вопросы. Поэтому, чтобы переждать пока очередь рассосётся, она оставила Терегана караулить у входа, а сама, как истинная женщина, прошла чуть дальше по улице, к магазину готового платья, где в витрине завлекательно раскинул желто-зеленые юбки безголовый манекен.
Пышная многослойная юбка платья уравновешивалась достаточно смело открытым декольте и объемными полупрозрачными рукавами. Шнуры заземления умело прятались в складках небольшого шлейфа, ткани комбинировались послойно, играя переливами от салатово-зеленого шелка до невесомой нежно-желтой органзы.
Девушке нестерпимо захотелось примерить его, или хоть прицениться. Она успела сделать только шаг в сторону входа, как над головой раздался зловещий треск. Фелисия не успела еще зайти под навес, и грядущая катастрофа предстала перед ней во всей красе
В самой центральной секции купола с треском крошилось стекло.
Толпа в ужасе загомонила, стараясь поскорее убраться со ставшей смертельно опасной площади. Девушку в общем потоке просто внесло в элитный салон одежды. Она едва успела вывернуться, уцепиться за косяк и задержаться у входа. Фелисия осторожно подвинула манекен с платьем, пытаясь сквозь прозрачную витрину разглядеть оставшегося у лавки Терегана.
Мода ее в данный момент волновала в последнюю очередь.
Тем более, что платье на ощупь оказалось не таким приятным, как на вид.
– Рик! – женский истошный вопль перекрыл шум и гомон спасающейся в зданиях толпы. – Рикки, где ты?
Кричала дама в дорогом пальто из темного меха, стоявшая рядом с Фелисией, у самых дверей. На лице женщины был написан ужас и подступающая истерика. Она сейчас могла как броситься в центр площади, что стало бы самоубийством, учитывая протекающую в трещины воду, и пробегающие по лужам разряды, так и упасть в обморок.
– Мама! – маленький ребёнок лет пяти выскочил из-под наличника пекарни напротив, куда он забился в испуге после первого же раската грома. Разумно не решаясь пересечь площадь напрямую, малыш перебежками, под козырьками крыш, прижимаясь спиной к стенам зданий, добрался до перекрёстка рядом с магазином, приютившим его мать и Фелисию.
Как раз, когда ребёнок собирался преодолеть финальный, самый опасный участок – пересечь улицу, трещина над центром площади, змеясь, доползла до того же перекрёстка. Вниз хлынула стена воды, отсекая Рику дорогу и перерезая площадь пополам.
Дама в меховом манто выбрала наконец-то, как ей реагировать на происходящее, и забилась в истерике. Рядом стоящие еле удержали ее – то ли от того, чтобы броситься к сыну, то ли от падения.
Движение посередине площади привлекло внимание Фелисии.
Знакомая, непривычно высокая для человека, фигура в сером плаще широкими шагами приближалась к Рику. Тереган шлепал по лужам, не обращая внимания на пробегающие по сапогам цепочки миниатюрных молний, и даже не сбавил шага, проходя под льющимся с крыши водопадом. Только капюшон придержал, чтоб напором не смыло.
Видя ребёнка в опасности, эшемин не колебался ни секунды.
Тереган снял плащ, и не обращая внимания на грязь вокруг, обернул им малыша, съёжившегося у его ног. Наверное, в этот момент детском мозгу эшемин превратился во всемогущего волшебника, повелевающего грозой.
Да и сама Фелисия почти поверила в сказки.
Белые волосы развевались ореолом, собирая витающее в воздухе электричество. По отдельным прядям пробегали разноцветные искры.
Насупленное небо громыхнуло. В клубящемся потоке туч мелькнула знакомая сине-зелёная лента. Сниир прилетел на мысленный зов хозяина, и пытался помочь, как мог.
Молнии били не переставая. Почти все их оттянул на себя постепенно выраставший все больше, метавшийся прямо под яркими всполохами змей. Похоже, он и правда питался разрядами.
Но земли достигало все же приличное количество смертоносных стрел.
Их собирал Тереган.
Светящиеся жгуты закручивались спиралями, впитываясь в кончики его пальцев, стелились послушным ковром по земле, стремясь к его сапогам. Он походил на колдуна из древних сказок, не хватало только бороды. Хотя, надо признать, в выбритом виде он смотрелся гораздо опаснее для нежных девичьих сердец.
Дамы, спасавшиеся от непогоды в салоне, прильнули к окнам так, что Фелисии нечем стало дышать. Ее вжали в стекло, напирая толпой, и дружно ахали при каждой особенно эффектной вспышке.
Он долго так не продержится, внезапно поняла она. Змей уже раздулся до ужасающих пропорций, в него еще много не влезет. Терегана явственно пошатывало, но сойти с места, а тем более взять малыша на руки он не мог.
Он сейчас сам для ребёнка куда опаснее грозы от накопленного заряда.
Мать Рика судорожно заламывала руки у входа, не решаясь переступить порог. Да и куда ей – концентрация электричества
