Читаем без скачивания Переносная дверь - Том Холт

— Обвести что? — переспросила худая девушка.

— Месторождение бокситов. Спешить некуда, только помните, что работать нужно вдумчиво, старательно.

— Но послушайте, — вмешался Пол, — мне очень жаль, только я не имею ни малейшего понятия, как выглядит месторождение бокситов. Я даже не знаю, что такое бокситы. Джулия вздохнула:

— И я тоже. — С этим словами она вышла из комнаты.

Мгновение Пол и худая девушка смотрели друг на друга.

— Бокситы, — сказала она наконец.

Пол кивнул.

— Что такое бокситы, черт бы их побрал?

— Ну, если честно, — ответила худая девушка, — я кое-что знаю про бокситы. Это встречающийся в природе минерал, используемый в основном для производства окиси алюминия методом разъедания жидкой химической щелочью, известным как процесс Байера. Экспортируют их в основном из Австралии, хотя к другим крупным добытчикам относятся Папуа — Новая Гвинея и Ямайка. У нас были практические занятия в школе, когда мне было двенадцать, — объяснила она и с ноткой печали добавила: — Я еще много всякого такого знаю.

— О, — за неимением ничего другого протянул Пол. — Наверное, можно и посмотреть на эти снимки. Вы сказали — Австралия.

Она кинула.

— А еще Папуа-Новая Гвинея и Ямайка.

— Ладно. Для начала можно забыть про виды Саутгэмптона с высоты птичьего полета. — Открыв папку, он извлек стопку больших черно-белых фотографий. — На пейзажи не слишком похожи. Знаете, а в этом уже что-то есть. Я хотел сказать, в бокситах. Это уже что-то конкретное, железобетонное.

— Вовсе нет, — возразила худая девушка. — Бетон — это искусственная смесь песка и цемента, широко используемая в строительстве...

— Железобетонное, — объяснил Пол, — как антоним к "расплывчатое и невнятное". Я имел в виду, что месторождения минералов — это уже похоже на настоящий бизнес. Ну, знаете, промышленность, инвестиции, капитализм.

— Вы хотите сказать, скука смертная.

Пол кивнул.

— Скука и никаких странностей. Как раз это оно и есть — бокситы. Приземленная банка с червяками, а не всякие там борозды следов когтей на стене и мечи в камне, правда?

Вытерев манжетой нос, она нахмурилась.

— Возможно, — снизошла она наконец.

— Обязательно. Разве что мечи воткнуты в самородки боксита, — добавил он. — Может, тут какая-то афера с контрабандой? Ну, знаете, провозят через таможню под видом безвкусных туристических сувениров. — Ее эти плоды дедуктивного метода как будто не потрясли. — Вы так не думаете?

— Нет.

— Согласен, звучит не слишком вероятно. И все же.

— Давайте посмотрим фотографии, хорошо?

Изображенное на фотографиях даже отдаленно не походило на долы и горы, к тому же сами снимки были практически идентичными. Если напрячь воображение, можно почти убедить себя, что это участки безликой пустыни.

— Не могу поверить, что где-то на Земле есть такие места, — сказала девушка.

— Вот-вот, — отозвался Пол. — Если предположить, что это Земля. А что, если это спутниковые снимки поверхности Марса или какого-нибудь астероида?

Она пожала плечами:

— Или кто-то забыл снять крышку с объектива. И вообще не понимаю, как, по их мнению, нам определить, где месторождение, если оно под землей!

— Согласен. Когда у вас были практические занятия, там, случайно, ничего не говорилось, а как, собственно говоря, выглядит месторождение?

— Нет.

— Жаль. — Вытащив наугад фотографию, он пару секунд на нее смотрел. — Совершенно безнадежно, — сказал он. — Просто...

— Мы могли бы проверить в интернете, — прервала его девушка. — Там непременно что-нибудь найдется. Например, фотографии кусков боксита. Тогда мы хотя бы будем знать, какого они цвета, а это уже что-то.

— Отличная идея, — с энтузиазмом откликнулся Пол. — Подождите-ка, но у нас нет компьютера.

— Нет, но за стойкой рецепции есть один, которым никто не пользуется. Он стоит на столе рядом с тем, куда они сваливают письма. Я могу сбегать и посмотреть, что удастся найти, а?

— Ладно. Мне тогда лучше остаться здесь на случай, если Джулия вернется. Нехорошо будет, если она придет, а тут никого.

— Отлично. Если она спросит, куда я подевалась, скажите, что пошла в туалет или еще что-нибудь. — Уже положив руку на ручку двери, она остановилась. — И все равно это лучше, чем сортировать дурацкие распечатки.

Оставшись один и решительно без дела, Пол взял несколько снимков и на них посмотрел. От пристального вглядывания разболелась голова, и он уже было решил оставить эту затею, а Джулии сказать, что все просмотрел и, увы, никаких бокситов не обнаружил. Но тут вдруг почувствовал странное покалывание в кончике пальца, который лежал на поверхности фотографии. Очень похожее на неприятный зуд, какой бывает через час на месте ожога. Пол убрал руку — покалывание разом прекратилось. Сперва он предположил, что это аллергическая реакция на химикаты, с помощью которых проявляли фотографию. Нет, маловероятно, иначе ощущение не пропало бы, едва он отнял руку. Чувствуя себя крайне глупо, он протянул палец и снова неохотно тронул фотографию. Ничего. Никакого покалывания, только ощущение гладкой, чуть мыльной текстуры снимка.

"Совпадение, — подумал он, — просто палец зачесался, а я как раз в этот момент коснулся снимка". Потом, заметил слабый мазок, который остался на поверхности от его пальца в первый раз. В голове мелькнуло смутное воспоминание, как много лет назад он смотрел по телевизору документальный фильм — что-то про ореховые пруты и эксцентричных стариков, которые носятся по полям. Пол коснулся мазка — покалывание вернулось. Он убрал палец, и покалывание пропало. Прикосновение — покалывание. Убрать палец — ничего. Он потыкал в другие части фотографии — никакой реакции. Подобное место было только одно, и всякий раз эффект был в точности таким же.

"Нет, не может быть", — подумал он, но точно знал: зудящее покалывание ему не почудилось. Пол поэкспериментировал с парой разных фотографий, но больше ни одна воздействия не оказала. Безумие какое-то! Пожав плечами, он открыл ящик стола и порылся в нем в поисках зеленого маркера. Он ведь уже решил нарисовать наугад несколько зеленых кружков — просто, чтобы показать свою готовность работать, — так почему бы не обвести отпечаток пальца? Сняв с фломастера колпачок, Пол обвел отпечаток зеленым. Ему смутно помнилось, что чокнутые старики с ореховыми прутами называли это "методом волшебной лозы", и что в программе говорилось, мол, в этом что-то есть. А значит, его идея не совсем притянута за уши. Ладно, предположим, то, чем он сейчас занят, называется лозоискательством, но ведь нет никаких оснований полагать, что он определил местонахождение именно бокситов. С тем же успехом это может оказаться вода или закопанный электрокабель, или ржавая банка из-под сардин — кстати, именно их в серых закатных сумерках выкапывали из ила помешавшиеся на металлоискателях в телевизоре.

Отложив фотографию, Пол попробовал еще с несколькими, водя пальцем по поверхности, методично, квадрат за квадратом. Он как раз этим и занимался (и ни намека на чесотку, ни единого укола иголки или булавки), когда вернулась худая девушка.

— Что это вы делаете? — поинтересовалась она.

Пол подумал, не сказать ли ей, но решил, что лучше не надо: когда со всех сторон и так много продуктов полураспада радиоактивного безумия, не стоит, пожалуй, привносить еще больше, причем собственного производства — она ведь может ненароком решить, что с нее хватит, и попросту сбежать отсюда.

— Так, ничего. Просто пыль стираю. А с интернетом вы шло что-нибудь?

Она села.

— Ровным счетом ничего. Надо сказать, компьютеры у них довольно странные. У них даже мыши нет. Нет "виндоуз", нет вообще ничего, даже "юникс" или "мак". Такой операционной системы, как у них, я вообще никогда не видела. Честно говоря, я понятия не имею, как она работает. Целую вечность сидела перед компьютером, пытаясь сообразить, что к чему. На нажатия клавиш он не реагирует, точно завис. Но пока я сидела и просто смотрела на экран, решая, что делать, вдруг начали вываливаться меню, везде открытые файлы и всякие поисковые системы. И... ну, это покажется вам немного странным, но стоило мне на что-нибудь посмотреть и подумать:

"Интересно, а что вот в этом", как оно появлялось на экране, как по... — Тут она вдруг осеклась, и Пол догадался, что она собиралась произнести слово на "М", но в последний момент не решилась. — Ни с того ни с сего, — сказала она наконец. — И вообще, как только я перестала пытаться понять, как оно работает, и просто стала что-то делать, у меня никаких проблем больше не возникло.

Это мало что говорило Полу, который твердо верил, что все компьютеры работают благодаря волшебству, причем такому, какое небезопасно иметь в доме. Насколько он это себе представлял, в отношении Силиконовой Долины описанная ею система плевое дело.

— Значит, вы вышли в сеть? — спросил он.