Читаем без скачивания Переносная дверь - Том Холт

Или что-то в таком духе. Заперев за собой входную дверь, Пол похлюпал вверх по лестнице. "Сыр на тосте, — подумал он, — и чашка чая без сахара и молока. Ну и ладно".

Ступив на площадку, Пол заметил, что дверь в его квартирку открыта. Ничего чудесного в этом не было — по чистой случайности он четко запомнил, как, когда он уходил, защелкнулся замок. Красть у него решительно нечего, разве только сумасшедший коллекционер электроники восьмидесятых годов пожелал заполучить именно его модель магнитофона, или музей Викторин и Альберта прознал про его черно-белый телевизор и послал бригаду взломщиков. И тем не менее...

Носком ботинка он толкнул дверь. Дверь распахнулась. Свет горел (а ведь он точно помнил, что его выключил!). Пол сосчитал до десяти, добавил еще два наудачу и вошел.

Его взгляд привлек не безбожный беспорядок — ведь Пол не был аккуратистом, который собирает даже крышечки от молочных бутылок, и вообще понадобилось бы затратить некоторое время и приложить умственные усилия, чтобы отличить учиненное неизвестными разорение от его обычной среды обитания. И не отсутствие жизненно важного имущества — хотя при последующей инспекции он обнаружил исчезновение консервного ножа, чехла для гладильной доски, а также трех носков от разных пар и библиотечной книги. А заметил он сразу, как только вошел — и не мог бы не заметить, ведь был не слепой, — большой каменный куб, который стоял себе на полпути между раковиной и кроватью, и очень большой, сверкающий двуручный меч, который из этой глыбы торчал.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

В воскресенье утром, когда Пол проснулся, странное Нечто все еще было на прежнем месте. "А жаль", — подумал Пол.

Ночь прошла за уборкой (как его собственного беспорядка, так и оставленного неизвестными — из-за Нечто в его тесной квартирке места было так мало, что он просто не мог больше себе позволить такую роскошь) и разглядыванием Нечто, сопровождавшегося размышлениями, а что же Оно такое и что с Ним полагается делать. Пялясь на Него, Пол и уснул. А теперь, открыв глаза и увидев силуэт рукояти на фоне подсвеченных зарей занавесок, испытывал скорее раздражение, чем удивление или страх. "Треклятая штуковина", — подумал он. Массивная, да еще и острая, чему доказательство — пластырь на его правом указательном пальце. Слишком тяжелая, чтобы он мог сдвинуть ее сам (да как, скажите на милость, ее по лестнице-то втащили? Для такой махины нужны подъемный кран, леса и лебедки), и поставленная там, где причиняла как можно больше неудобства.

Спустив ноги с кровати, он встал, роясь в памяти, не выдал ли ночной сон хоть что-то, похожее на рациональное объяснение. Увы, нет. Это не может быть дружеский розыгрыш или редкий вид мха, который только выглядит, как меч в обтесанном валуне, или даже непрошеный подарок от клуба книголюбов. Нечто не упало с пролетающего самолета, потому что в потолке отсутствовала соответствующая дыра. Пол оделся, еще раз сердито на Него поглядел и вышел на лестничную клетку.

Сначала он сходил к соседу-гитаристу, потом поднялся наверх и спросил двух медсестер в квартире над своей. Все были не слишком счастливы, что их будят в девять утра в воскресенье, и никто не ожидал посылки, которую могли доставить по ошибке ему. Пол вернулся к себе: Нечто стояло на месте. Чертовски назойливая штуковина.

Накинув на рукоять рубашку, он поставил чайник. Его гражданский долг — позвонить в полицию, но к этому душа у него не лежала. Возможно, он и позвонил бы, если бы его весь вчерашний вечер не гоняли, как бильярдный шар, господа Гилберт и Салливан. К тому же воображение быстро подбросило ему череду вопросов, которая приведет к неловким разоблачениям, а те, в свою очередь, — к беспристрастной оценке его психики. Кроме того, его вполне могут арестовать за владение боевым холодным оружием.

А боевым оно было точно: глаз не имело, зато их с успехом заменяли несколько заклепок, которые, казалось, поворачивались, чтобы на него смотреть. Полу было не по себе, когда он надевал пижаму, — эта треклятая штуковина просто на него пялится! Он набросил на Нечто рубашку — стало немного лучше, тогда он повесил сверху несколько свитеров и старый, верный шерстяной шарф. Теперь все сооружение напоминало гибрид огородного пугала и манекена в магазине армии спасения, если, конечно, закрыть глаза на пятнадцать дюймов хладного железа, выглядывающих из-под полы рубашки. Пол приготовил себе чаю и, хмурясь, сел на край кровати.

Потом — вероятно, потому, что смотрел на него с другой высоты — увидел на камне надпись. Он едва не пролил чай: теперь хотя бы есть за что зацепиться, если, конечно, удастся разобрать закорючки.

Надпись мелкими буквами шла и спереди, и сзади. Чтобы прочесть, Полу пришлось встать на колени и прищуриться.

Тот, кто вытащит этот меч из этого камня, станет законным королем Англии.

И ниже, еще более мелким шрифтом:

Просьба после аккуратно избавиться от камня.

Что ж, это торпедировало теорию про украденный военный памятник, а еще отдавало чем-то знакомым. Ах да! Диснеевский мультик, или какая-то сказка, которую он прочел в книге сказок, когда был маленьким. Король Артур. Эскалибур.

Тут он пожалел, что вообще увидел буквы, и попытался найти светлую сторону: в мире полно людей, которые мастерят всевозможные украшения и подарки для тех, у кого все есть, кому приелись дорогущие бизнес-сувениры вроде светящихся водопадов и золотых автомобильчиков на стол. Постой-ка, а не снимали ли недавно какой-нибудь крупнобюджетный фильм-фэнтези? Да, конечно, обычный рекламный хлам, какой стоит в фойе "Одеона", сделан из картона и пенопласта, а не из каленой стали и гранита, но, наверное, какой-нибудь кудесник от маркетинга решил, что пришло время для совершенно нового подхода к предпрезентационной лихорадке.

Да, но почему здесь, в его комнате? Если только такой не присылали в каждый дом по всей стране (а даже типы, раскрутившие Гарри Поттера, до этого бы не дошли. Или дошли бы?), то это просто не сходилось. Он чесал в затылке, пока не стало саднить кожу. Как же это все глупо!

А потом пришла мысль: "Ну и что теперь?"

В конце концов, Нечто здесь, Оно реально, и если Оно действительно сработает, он очень даже "за", и плевать, что придется мириться с папарацци и прочими ищейками. Нет, конечно, не сработает, но все же... Пол стащил рубашку, свитера и шарф и, расставив пошире ноги, обеими руками схватил рукоять и дернул.

Во всяком случае, у него хватило ума остановиться прежде, чем он потянул мышцы или порезался об острый край. Клинок не поддавался. Причин поддаваться у него как будто не было, потому что засел он намертво. Никакой скрытой пружины или кнопки тоже как будто не наблюдалось — похоже, это как раз тот случай, где не поможет даже универсальный растворитель. Сдавшись, он повесил одежду на место и направился к буфету за банкой консервированных бобов. Вот тогда-то он и обнаружил пропажу консервного ножа.

Хотелось есть, а единственная в квартире пища была в консервных банках — столь же надежно укрыта броней и неприступна, как средневековый рыцарь. Да, когда он в прошлый раз рискнул выйти на поиски еды, с ним стали случаться странные вещи, но находиться в замкнутом пространстве с ножом-переростком для открывания писем было просто невыносимо. Он пересчитал имеющиеся деньги.

Включая мелочь из кармана штанов и небольшой заначки меди в банке из-под мармелада на каминной полке — немного, а если вычесть билеты на автобус до получки, едва-едва хватало на маленькую упаковку тостов. Он запер за собой дверь, хотя особого смысла в этом не было: красть все равно уже нечего, разумеется, кроме меча, а если кто-нибудь захочет его взять, милости просим.

Пол инстинктивно направился к магазинчику на углу и, лишь когда дошел до него, вспомнил, что вчера после обеда он был закрыт. Но сегодня дверь стояла нараспашку, а рядом с ней сам мистер Сингх перетаскивал тюки воскресных газет. Церемонно раскланявшись с хозяином, Пол купил свои тосты.

— Кстати, — начал он, — надеюсь, у вас все хорошо. Семья здорова и так далее.

— Отлично, — ответил мистер Сингх. — Спасибо, что спросили.

— Не за что. Просто я удивился: вчера вы были закрыты.

Кивнув, мистер Сингх объяснил, что договорился навестить сестру, которая замужем в Дройтвиче, а кузен, который должен был его подменить в магазине, в последний момент не смог. Мистер Сингх извинился за доставленные неудобства, на что Пол возразил:

— Что вы, что вы.

Вместо того чтобы пойти прямо домой, Пол решил выгулять свои тосты вокруг квартала. "Ну вот, видишь, — говорил он самому себе, — всему есть вполне рациональное объяснение". В холодном утреннем свете замужние сестры в Дройтвиче и необязательные кузены казались куда логичнее, чем Гилберт и Салливан, преследующие его, точно свора назгулов. А еще, если он потрудится выяснить, то прямой автобус от "Теско" в Кентиш-тауне до Норт-роуд в Хайгейт-виллидже окажется обычным рейсовым, который ходит строго по расписанию в это время суток, а пусто в нем было в тот раз потому, что диванные лемминги Англии сидели по домам, прилипнув к очередному сериалу. Что до внезапной диатезной сыпи господ Гилберта и Салливаиа, то это, наверное, какой-то столетний юбилей, вот почему они вдруг повылазили повсюду на телевидении и любительской сцене. "Ничего такого тут нет — повторил он самому себе, — все совершенно объяснимо и нормально... если не считать, конечно, меча и обломка скалы... "