Изгваздавшись в пепле с ног до головы, он дополз до трупа второго убитого американца и сняв с его пояса плазменную гранату, затаился. Прикинулся мёртвым.
Враг кретинизмом не страдал. Надеяться на то, что пехотинцы поверят в его актёрскую игру, было глупо. Скорее поднявшись, сразу дадут контроль, но вряд ли додумаются, что он успел сам себя заминировать.
«Ин ша Аллах!»
Достав чеку из гранаты, сжал пальцами рычаг, и подтянув руку под грудь навалился на неё всем весом. Делая это он надеялся, что его умерший отец и дед смотрят на него и улыбаются. Видят, что их кровь «не стала водицей» как говорят русские.
В мыслях промелькнули лица ребят из штурмовой роты. Семеро русских, осетин, чеченец и гиляк. Все как один погибли, не опозорив своих предков. И он собирался уйти так же.
Но граната была так — страховкой. Главным было потянуть время, чтобы дать отработать по станции «Церберу».
Борз не мог знать, что за судьбой головного отделения внимательно наблюдает Кардинал. Найденный спуск в подземку был далеко не единственным в округе, так что капитан не собирался рисковать остальными людьми бросая из в лобовую атаку посреди замкнутого пространства туннеля.
Но просьбу штурмовика — уважил.
Не подставляясь под возможный огонь с правого фланга, откуда противником вёлся стрелковый и снайперский огонь, массивный имперский механоид класса «Цербер» вышел на позицию, с которой открывалась прямая видимость на вход в подземелье.
Фугасная пушка трижды рявкнула, отправляя в полёт фугасные снаряды. Экипаж рассчитал траекторию верно. Поднятый взрывами пепел выплеснулся из туннеля непроницаемой волной, осколки фугасных снарядов очистили перроны первого яруса станции от всякого подобия жизни. Но боевая машина на этом не закончила.
Направив пульсаторы на арку входа, шагаход произвёл сдвоенный выстрел…
Воздух изогнулся искажённой волной и ударил в бетонный купол. Несколько долгих секунд ничего не происходило, а затем раздался оглушительный треск, под который гигантский козырёк сложился внутрь себя, полностью блокируя вход обломками.
Похороны отделения — состоялись.
* * *
— Кха-кха!
Борз ошеломлённо тряс головой. Наушники с встроенной защитой снизили ущерб, но в полной мере не смогли защитить его от оглушения. Химическая маска снайпера лопнула, внутрь набилась пыль и попала в нос и рот воина.
Боец поднялся на четвереньки, затем сел на колени и стянул с головы шлем. Закреплённые на шлеме очки, являющиеся частью комплекса визуального наблюдения — приказали долго жить.
Борз безжалостно срывал с себя повреждённое оборудование. Сломанную маску было неудобно отстёгивать одной рукой и потянувшись к креплениям второй, он вдруг понял, что продолжает сжимать в ней гранату.
Холодок запоздавшего страха волной мурашек прокатился от поясницы до самой шеи чеченца…
Мир звенел тонким писком. Комок тошноты гулял под горлом, а звуки доносились так, словно снайпер нырнул в воду. Но Борз был счастлив. Его губы изогнула улыбка, приоткрывшая покрытые кровавой слюной зубы.
Снайпер рассмеялся.
Шакалы погубившие ребят потерпели поражение, а он, на зло всем невзгодам — жив.
«А пока жив Российский солдат, отделение продолжает выполнять боевую задачу.» — эта мысль заставила его сосредоточиться и стёрла с губ улыбку.
Россиянин попробовал выйти на связь через биотический блок, но обрушение потолка над входом лишило его такой возможности. Пробка из многотонного завала не пропускала сквозь себя сигнал. Личная рация выглядела целой, но сквозь неё слышался лишь треск помех.
«Временно отрезан от основных сил… по крайней мере, это будет интересно.»
После взрывов и обрушений, пыль поднялась такая, что не было видно ни зги. Борз потянулся к трупу лежащего тут же амера, аккуратно приподнял его ногу и положил под бедро гранату. Внимательно следя за тем, чтобы не произошёл случайный подрыв.
Стянув с погибшего шлем, водрузил его на себя пытаясь восполнить потери оборудования. Но подключиться не вышло. Американская игрушка не реагировала на запросы российского бойца.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Понимая, что в стоящей столбом пыли могут скрываться выжившие враги. Борз подхватил свой автомат и воспользовался контурным прицелом.
Осколочно-фугасные снаряды упали на самом спуске, перед станцией, разорвались ураганом осколков и навсегда изменили облик туннеля. Но за вездесущей пылью, снайпер не видел избитые осколками стены и обрушенную с края лестницу. Контурный прицел был призван «поймать» врага в фокус специальным целеуказателем, подсвечивая стрелку силуэт, что существенно облегчало поиск замаскированного или же просто плохо различимого на местности противника.
Но он не мог заменить собой штурмовые очки с комплексом наблюдения, отсеивающего визуальные помехи.
Амеры обнаружились дальше по туннелю. Лёжа на полу и следя за ними сквозь промежуток в резных, отделанных под мрамор перилах, Борз начинал чувствовать себя охотником. По парамагнитным рельсам в его сторону двигалась двойка. Но вряд ли они являлись единственными выжившими. Наверняка глубже в туннеле есть дополнительные огневые точки. Планируя засаду Борз бы сам так и сделал. Часть людей оставил у входа, дабы обеспечить подразделение сносной картинкой с личных камер и полностью перекрыть все мёртвые зоны. А другую часть рассредоточил за заранее подготовленными укрытиями в глубине туннеля. К примеру, тот же пулемётный расчёт и снайпера.
Охота обещала быть интересной.
Опасаясь быть обнаруженным, боец отступил в магазин, в котором некогда скрывался тот самый американец, с которым у Борза вышла потная «дуэль» со стрельбой через стену-перегородку. С его пояса он снял батарею для вновь опустевшего энергетического щита, гранаты, и после недолгого осмотра пополнил свой арсенал автоматом YP-17 со складным прикладом. К АС-74 м оставалось всего два отечественных магазина, кое-что можно было наскрести в рюкзаке, но времени на набивку патронами просто не оставалось.
Приходилось полагаться на трофеи.
Иллюзий он не строил. Пыль противнику не помеха. У них с комплексами визуального наблюдения всё в порядке. Значит — нужно брать хитростью.
Для начала, отправить в минус идущую на контроль двойку.
Враги могли выпустить пару разведчиков на разбитую станцию только для узкого круга задач. Собрать бк, проверить на наличие выживших, и оценить разрушения. Причём выживших противников, а не своих. Потому что статус своих, они, итак, отслеживали через общий групповой интерфейс.
Очень скоро двойка разведчиков исследовала первый ярус станции и поднялась наверх.
Они не торопились, обнаружили заваленный вход в туннель и потому не опасались появления противника с тыла. Но осторожности не теряли. Помнили, что смерть может поджидать их за любым углом.
Солдаты запада не жалели пуль. Дали контроль висящему на перилах трупу и поднялись выше. За минуту до подъёма исследовали второй ярус «мухами» и теперь аккуратно продвигались прикрывая друг друга.
Дублируя поведение чеченца в самом начале боя, идущий первым, закинул наверх округлую банку сканера. Сканер моментально высветил взведённую гранату под одним из трупов.
Случайность? На войне бывает всякое, но трупы сами себя не минируют.
Они пошли вперёд плотной двойкой рассчитывая задавить огнём лежащего в последнем магазине имперца. Видели его через одну из камер и не понимали на что он рассчитывает. Спрятался за грудой мусора и побитой мебели положив на неё автомат и целясь в сторону входа в магазинчик. Других солдат в русской экипировке на втором ярусе не было.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Дилетант.
Аккуратно обойдя заминированный труп, бойцы остановились. Доложили своему старшему, а старший дал отмашку валить. Попытка взять языка не стоила риска. Через несколько секунд на станции вновь загрохотала стрельба. Пули вспороли тонкую стену и обрушились на штурмовика. Его пыльный шлем сорвало с головы, а на стены полетели куски плоти и мозгов.
