— Ага, стандартная хрень. На это люди косяками идут.
— И она всю свою жизнь, будет искать принца из Никакого Королевства.
— Станет археологом?
— Журналистом!
— Точно! И будет ездить повсюду…
— Брать…
— В…
— Интервью Шалит, интервью.
— Ну, можно и интервью.
— У кого?
— Обязательно какой-нибудь арабский шейх.
— А еще самурай. Я настаиваю на самурае!
— Ага. Шейх окажется просто душкой…
— Но у него гарем.
— А самурай?
— Элементарно. Он ведь служит своему как его…
— Оябуну?
— Шалит, откуда ты берешь эти слова?
— Из кино, ну и понравилось, как звучит.
— Нет, Императору. Она познакомилась с ним на приеме у Императора.
— Но двоих мало.
— Простой парень, может работник на ферме…
— Это само собой, но ближе к концу и между вторым и третьим.
— Тогда сын миллиардера?
— Можно, но лениво.
— Фантазер!
— Да. По профессии…
— Художник, археолог, писатель, поэт, актер…
— Последнее. Можно привлечь Джонни Деппа…
— Он в подобной тематике сниматься любит.
— Троих достаточно. А перед актером, тот самый парень с фермы.
— Бурная ночь, внезапная беременность, а пока она на сносях, как раз роман с актером.
— А почему разошлась?
— Актеры очень самовлюбленные. Застукала с любовницей.
— С тремя. А когда приехала к сельскому парню, он уже женился.
— Она так ему ничего и не сказала.
— Пришлось родить, потом воспитывать и найти в этом смысл жизни. Но пока растила ребенка, она повстречала еще кого-нибудь?
— Быть может. Старого мудреца, который говорил ей о том, что надо жить сегодняшним днем, а в душе надеяться на чудо. Он помогал ей, и она вышла бы за него замуж, если бы он не был слишком стар и не умер очень быстро.
— Потом рассказ о том, как она наблюдает за взрослением дочери, за тем как та делает ошибки, как принимает правильные решения, взрослеет, превращается в женщину, а главная героиня стареет и увядает.
— Но она счастлива. Да, она не жалеет. Подходим к концу.
— Рассказ кончается, внук говорит, что бабушка ты, типа, жжешь!
— И уходит. Потом дочь, с молодым красивым мужем, забирает внука и уезжают. А она сидит в том самом доме как в детстве и вспоминает то, с чего все начиналось.
— И приходит принц!
— Разумеется. Приходит и сажает ее на лошадь, а потом увозит в недоступное никому Никакое Королевство.
— А на завтра ее тело находят. Она сидит в кресле качалке с посиневшими губами, но на них улыбка.
— И заключительный кадр. Она в том же возрасте, что в середине фильма и смотрит с высокой башни в подзорную трубу.
— И видит, как ее тело опускают в могилу.
— Она поворачивается, перед ней мужчина ее мечты.
— По-моему, диалоги у нас получились достаточно реалистично.
— Да, но описание местности…
— Это не книга, а сценарий. Вольт?
— Я думаю, у нас есть, что противопоставить Чану. Возьмем режиссера получше, и он все сделает.
Зрачки глаз сужаются, Семь Толстых Ткачей откидываются на спинку. Они глубоко вздыхают. Перед ними семь абсолютно одинаковых текстов, но они ничего не видят кроме лица, горящего черными волосами. Теперь, когда их связь прервана они перестают двигаться синхронно. Каждый дает себе передышку, но ненадолго. Всех обуревает страшная жажда и голод. Еще бы — они не пили и не ели двое суток.
Дмитрий
Дима сидел в офисе и курил вторую сигарету подряд. Три месяца назад его произвели в заместители директора, дали вот этот кабинет, но счастья не дашь. Можно повысить в должности, увеличить зарплату втрое, можно заставить сотрудников лебезить и фальшиво улыбаться, можно дать власть, но не счастье. Вроде Диме стоит только завидовать. На работе все хорошо, дома жена и пара детей, оба отличники. Здоровье тоже в порядке, вполне позволительно и отдыхать, и работать. Но счастья все равно нет.
Зазвонил телефон. Дима затушил сигарету в пепельнице и поднял трубку.
— Ало, — сказал такой знакомый голос. — Ало Дмитрий Захарович. Мне передали, что вы звонили.
— Да Максим. Я хотел узнать, есть ли сдвижки по делу?
— Простите Дмитрий Захарович, но все по-старому.
— Господи Максим прошло уже полгода, а вы так ничего и нашли?
— Дмитрий Захарович, я же уже сто раз вам говорил — в таких делах, если не нашли ничего по свежим следам, можно считать глухарь. Вашего брата убил профессионал это совершенно ясно, но мы даже не можем сказать какой у него был мотив. А без мотива тоже очень трудно работать. Из-за пожара все улики сгорели, хотя я сомневаюсь, что там что-то было с самого начала.
— Но ведь у вас же был след. Унесли системный блок компьютера…
— Но зачем и что там было, мы не знаем Дмитрий Захарович. Ваше предположение о том, что его убили из-за книги, не подтвердилось. В издательстве нам сказали, что книга им сначала понравилась, но ничего особенного в ней не было. Просто обычная фэнтези. Занятная вещь, но совершенно не провокационная.
— А вы читали ее?
— Нам предоставили текст, и я все прочел. Типичная книга про колдунов там и про вампиров. Ничего что могло бы дать реального следа. И ваши предположения о том, что здесь замешано издательство тоже не подтвердилось.
— Да, но они так и не издали книгу.
— В этом нет ничего удивительного. Главный редактор сказал, что у них куча интересных рукописей, а возиться с той, у которой умер автор им совершенно не нужно. Так что вы уж простите Дмитрий Захарович, но мы сделали все, что в наших силах.
— Я найму частного детектива.
— Дело ваше, но я бы не советовал. Только потратите деньги впустую. Мы тщательно занимались убийством вашего брата, поверьте. Хоть про нас и говорят много гадостей по телевизору, но мы умеем работать.
— Спасибо Максим.
Дима повесил трубку и не стал слушать прощание милиционера. Он вытащил сигарету из пачки и закурил.
Вечером того же дня Дима сидел в зале своей квартиры, примерно в той же позе. В помещении можно вешать топор, на журнальном столике бутылка пива, в руках старая засаленная рукопись. Книга его брата. Что бы ни говорил тот мент, Дима не сомневался — дело в ней. Он знал ее почти наизусть, потому как перечитывал уже раз двадцать, но ответа все не находилось. Неплохое городское фэнтези. О литературных достоинствах языка или фабулы, Дима ничего сказать не мог — просто не разбирался в таких вещах, но книга интересная, это точно.
Дима читал где-то на середине, когда окурок догорел и обжег пальцы. От досады он захлопнул книгу и сделал глоток из бутылки — курить и пить он начал полгода назад. До этого, редкий трезвенник и любитель здорового образа жизни, Дима посмеивался над братом, который как раз придерживался другой точки зрения. Правда, курил он в квартире только, когда оставался в одиночестве. Но жена и дети уехали к теще на выходные, и он позволил себе расслабиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
