– Тебе ведь теперь одной страшно спать будет!
– Сейчас! – вскинулась я. – Размечтался!
– Нам может быть теперь из-за всего этого и жить-то осталось совсем ничего, – разнылся Мишка шутливым тоном. – А ты брыкаешься. Вместе и умирать легче.
– Типун тебе на язык!
– Значит, тело принадлежит гражданину Сохотскому, – проговорил он и стал стучать по клавиатуре жёлтыми пальцами с грязными ногтями.
Я удивилась, что только сейчас разглядела его руки. А ведь он ими зажимал мне рот! – вспомнила я и поёжилась. – А если у него глисты?
Захотелось вскочить и броситься чистить зубы и мыть губы.
Я, наконец, съела ещё кусок сыра и ломтик хлеба. Живот недовольно заурчал.
– У тебя есть страничка в социальных сетях? – поинтересовался Мишка.
– В «одноклассниках», – сказала я очевидное. – И в «контакте».
– Диктуй пароль, – потребовал он.
Я удивилась. Не много ли он на себя берёт?
– Зачем? – спросила я зло.
– Попробую там поискать человека с такой фамилией, – объяснил он. – Круг поисков небольшой. Мы знаем, что он живёт в Москве, да и фамилия редкая.
– Ты для начала его просто в поисковик загони, – посоветовала я. – Он и выдаст…
Спустя полчаса мы уже знали, что Сохотский работал инженером в компании «Специальные системы», которую возглавляла Миронова Дарья… Однако на этом всё. Садистка на записи и Миронова оказались разными женщинами.
– А чем занимаются эти самые «Специальные системы»? – задался вдруг вопросом Мишка, и набрал в поисковике название фирмы.
– Есть что-нибудь? – спросила я.
– Конечно, – подтвердил Мишка и стал читать: – Сфера деятельности оборудование офисов, складских помещений и зданий охранными системами сигнализации и видеонаблюдения…
– Это значит, он устанавливал камеры, на которые потом писался компромат! – сделала я вывод.
– Выходит, так, – согласился Мишка. – Только как он узнавал, где и когда что-то происходит?
– В смысле? – не поняла я.
– Сама посуди, – стал он рассуждать вслух, – их компания сотрудничает с несколькими сотнями учреждений и фирм. Это миллионы часов видеозаписи…
Я поняла, что он хотел сказать, и пожала плечами.
– Даже не знаю, что сказать…
– А что если он просто сотрудничал с какой-то силовой структурой и по её запросу, на удалении просматривал те или иные папки? – выдвинул предположение Мишка.
– Как это?
– Просто! – Он оживился. – Например, в полицию обращается человек с заявлением, и говорит, что у него пропал родственник.
– И, – торопила я его, пытаясь уловить ход рассуждений.
– Полиция устанавливает, в каких местах человек в тот день планировал побывать, и обращается к этому ай-тишнику…
– К кому? – не поняла я, о чём речь.
– Обращается в «ООО Специальные системы», – объяснил он. – А те в свою очередь, каким-то образом осуществляют выемку записей из интересующих полицию помещений.
– Если бы Сохотский выполнял поручения полиции, то эта запись не попала бы к нам, – возразила я.
– Ты права! – согласился Мишка и тут же выдвинул новую версию: – Тогда он работал на одно из детективных агентств. Точно!
– Не кричи! – попросила я.
– Ну что? – Мишка закрыл ноутбук.
– Что? – я захлопала глазами. Это хороший повод заполнить паузу.
– Предлагай! – разрешил он вальяжным тоном.
Я заподозрила неладное. Глаза у него заблестели похотливо, и голос стал немного другой.
«Началось», – подумала я и спросила:
– Ты о чём?
– О нашем дальнейшем сосуществовании, – подтвердил он моё предположение.
– А никакого сосуществования не будет, – парировала я.
– Ты собираешься одна ночевать, или ко мне пойдёшь? – напрямую спросил он.
– Может, ты останешься? – предложила я и постучала ладошкой рядом с собой. – Постелю на диване.
– Предложение конечно заманчивое, – заговорил он и задался вопросом: – Только что я могу сделать, в случае если бандиты снова придут?
Оставив вопрос без внимания, сразу как-то напряглась я от его формулировки и поинтересовалась:
– А почему оно заманчивое?
– А ты не догадываешься? – спросил он вкрадчиво и прищурился, словно похотливый кот.
– Дурак! – почти крикнула я и вспомнила его пальцы с грязными ногтями.
– Я по поводу коньяка напомнить хочу! – спохватился он, догадавшись, что я поняла его по-своему.
– Коньяк? – переспросила я и ударила себя ладошкой по лбу. – Ну как же… Действительно. Совсем забыла. И что ты хочешь?
– Кто-то обещал, – дурачился он. – Не буду показывать пальцем.
– А если ты напьёшься и начнёшь приставать? – зашла я с другой стороны.
– Я! – Он ткнул себя пальцем в грудь, словно кроме нас здесь был ещё кто-то. – Размечталась!
– Это ты сейчас так пошутил? – шутливо рассердилась я.
– Ну всё! – Он ударил себя ладонями по коленям и встал. – На нет и суда нет.
Мне враз расхотелось ломаться и шутить.
– Ой! Мишенька! Не уходи! – запричитала я испуганно.
Причём получилось это откровенно, и бросилась в кухню.
Коньяк стоял в шкафу. Я схватила бутылку и устремилась обратно, едва не столкнувшись с Мишкой, который, как, оказалось, шёл следом.
Он воспользовался случаем и ловко поймал меня руками.
Оказавшись в его объятиях, я возмутилась:
– Руки убери!
– Всё! – Он задрал их вверх, словно военнопленный. – А лимон у тебя есть?
– Лимон? – повторила я и вспомнила пожухлый плод коричневого цвета на дверце холодильника. – Правда, он старый.
– Лимон всегда лимон, – изрёк он, беря из моих рук вожделенную бутылку.
Вскоре Мишка, устроившись на диване, предавался философским рассуждениям, а я, сидя напротив в кресле, размышляла над перспективами времяпрепровождения с ним.
– …И ведь понимаешь, какая петрушка? – спросил он и взял уже до половины опустошённую бутылку. – Ведь она умыкнула не только квартиру и машину…
– Ещё и твою репутацию, – договорила я за него, а про себя похвалила Катю. Я бы тоже так поступила. Молодец баба! Поимела мужика по полной. Не только бизнес своему хахалю помогла увести. Отняла загородный дом и ещё одну квартиру. Хотя, возможно и привирает, конечно, Мишка. Уж очень сильно, в таком случае, он опустился…
– Точно! – Он выпучился на меня так, словно увидел впервые. – Откуда знаешь?
– Ты уже это в третий раз рассказываешь, – напомнила я устало.
Мишка стал наливать коньяк в стакан.
– Может, хватит? – спросила я с тревогой в голосе.
– А что ещё делать? – изумился он и стукнул донышком бутылки об журнальный столик. – Телевизор смотреть?
– Да хотя бы и телевизор, – проворчала я. – Ты уже пьяный. Какой из тебя толк, если кто-то припрётся?
– Никакого, – согласился он. – Драться я всё равно не буду.
– Тогда зачем остался? – возмутилась я. – Чтобы коньяк приговорить?
– Понимаешь! – Он взял стакан и уставился на меня помутневшим взглядом. – Это только в кино есть герои, которые в одиночку против оравы бандитов. В жизни всё проще…
– Господи! – простонала я. – Свалился на мою голову!
– Вот это не правда! – Мишка повысил голос. – Ты сама пришла! – Он поставил стакан, приподнял плечи и, скривившись, запищал мерзким и дрожащим голосом: – Мою квартиру обокрали! Что делать, Миша?
– Ну допустим у меня не такой голос, – заявила я обиженно.
– От этого суть не меняется, – резонно заметил он. – А за коньяк спасибо…
Он, наконец, осушил стакан и на какое-то время, что говорится, «замёрз», прислушиваясь к тому, как усваивается внутри очередная порция горячительного.
– В тебя уже не лезет, – констатировала я. – Оставь не утро.
– Утра может и не быть! – выдал Мишка новую порцию негатива.
– Типун тебе на язык!
Глава 11. Полуночник
Мишка уже почти приговорил весь коньяк и допытывался, нет ли у меня ещё чего-нибудь на перспективу, когда в дверь позвонили. Это было сродни с ударом тока. Я вскрикнула и встала.
