Я поняла, что меня трясут за плечи и вырвалась.
– Зачем так шутишь? – с укоризной спросил Мишку Бармалей и сунул мне под нос кружку.
Во рту всё пересохло, но я толкнула его в грудь двумя руками, отчего вода расплескалась.
И тут я поняла, что сижу на его так называемой постели. От одной мысли, чем может кишеть это тряпьё, я вскочила.
– Всё? – спросил, настороженно глядя мне в глаза Бармалей.
– Всё, – подтвердила я и взмолилась: – Только не шутите больше так!
Бармалей отошёл в угол, встал на четвереньки и залез в лежащий на боку ящик. Странно, размерами он был явно больше размеров люка, через который мы пролезли. Но, в следующий момент, мне было уже не интересно то, как в подвал попадают предметы больших габаритов, поскольку моё внимание переключилось на металлическую коробку, в руках с которой вновь появился на свет Бармалей.
– Это чтобы крысы не поели, – пробормотал он, ковыряясь с запором.
– Что здесь? – спросила я.
– Бармалей копит на квартиру деньги, – сказал за него Мишка. – Бутылки собирает, металлолом. Иногда его просят помочь что-нибудь утащить на свалку от подъезда. В общем тот ещё бизнесмен.
Тем временем Бармалей открыл коробку, запустил в неё руку и достал небольшую пачку перетянутых резинкой купюр разного достоинства.
– Вот! – Он покрутил деньги перед носом. – Мечта.
– Можно неделю бухать, – проговорил с тоской Мишка, наблюдая за тем, как Бармалей прячет свой клад. – С голоду будет умирать, не за что не потратит.
– Может чего покрепче? – с этими словами Бармалей обратился уже к моему провожатому.
– На работе не пью, – отшутился Мишка и напомнил: – Ты нам диск покажи…
– Что значит покажи! – взорвалась я. – Пусть вернёт! А я его отдам этим бандитам.
– Вот даёт! – восхитился Бармалей. – Теперь это не твой диск, а мой, и поэтому я на него могу цену установить…
– Говори, сколько хочешь? – сходу спросила я, желая только одного, как можно быстрее покинуть эту пещеру.
– Надо подумать. – Бармалей уселся на пластиковый ящик из-под бутылок и закатил глаза под потолок. – Если учесть, что такая как ты фифа не побрезговала и полезла в логово бомжа ради какой-то железяки, то стоимость моих услуг может резко подскочить…
– Каких это ещё услуг? – осмелела и повысила я голос. – Чего ты там возомнил?
– Ну как каких? – удивился Бармалей. – Я её нашёл, чем предотвратил вывоз на свалку, где эту деталь по определению уже будет невозможно найти. Достал и очистил от нечистот и не продал до вашего появления.
– И что? – злилась я, удивлённая тем, как он говорит.
– Тысяча, – назвал Бармалей цену.
– Рублей? – зачем-то спросила я, и тут же про себя выругалась. Надо было дать тысячу и разбегаться. А так, дала ему повод усомниться в такой маленькой стоимости диска. Да оно и дураку понятно, что жизнь человеческая намного, если не в разы дороже… А этот самый диск сейчас для меня как игла в яйце для Кощея бессмертного.
– Нет, евро! – выпалил Бармалей.
– Ты не наглей! – предостерёг Мишка вяло.
Мне показалось, в его голосе присутствовало театральное безразличие и скрытый азарт. А они ведь меня теперь на пару разводят! – мелькнула мысль. – Потом, если что, вместе пропивать эти деньги будут!
И тут меня осенила идея и я встала.
– Значит диск точно у тебя? – спросила я и пытливо посмотрела бомжу в глаза.
– Точнее некуда, – подтвердил Бармалей.
– Отлично! – произнесла я с облегчением. – Так и скажу им.
– Кому и что ты скажешь? – спросил Бармалей, с тревогой в голосе.
Но я уже не слушала этого бомжа, а посмотрела на Мишку и попросила:
– Проводи меня домой.
– Уверена? – справился он.
– Так же как и в том, что отдам сейчас тебе бутылку превосходного конька, которая стоит в мом холодильнике! – выпалила я.
– Это, за какие такие заслуги? – не поверил Мишка.
– За проделанную работу, – объяснила я.
– Э-ээ, – протянул Бармалей, переводя взгляд с меня на Мишку и обратно. – А я как же…
– А ты жди тех, кто теперь придёт за этой штуковиной, – проинформировала я его. – И поверь, церемониться они не будут.
– Не понял…
– А чего тут понимать? – неожиданно вмешался в разговор Мишка, по-видимому, воодушевлённый моим обещанием наградить его коньяком и потерявший всяческий интерес к деньгам, которые я не собиралась платить. – Эти ребята здесь тебя и похоронят, а диск заберут даром.
– Я выброшу его, – пообещал Бармалей.
– Не выбросишь, – уверенно заявила я. – Поскольку теперь понимаешь, что от него и твоя жизнь зависит тоже. Ведь мы расскажем бандитам, что предупредили тебя…
– Хорошо, – заторопился Бармалей и вскочил со своего места. – На бутылку хотя бы дайте!
Глава 9. Очень страшное кино
– У тебя есть системный блок? – спросил Мишка, когда мы подошли к подъезду.
Я отряхнула с джинсов пыль, убрала колючку с нижней части блузки и спросила:
– Что это такое?
– Понятно! – воскликнул отчего-то радостно Мишка и тут же пояснил: – Компьютер!
– Ноутбук есть, – вспомнила я.
– Ноутбук не пойдёт, – сказал он со знанием дела, потрясая свёртком. – Нужен большой компьютер, эта штука от него.
– Откуда ты всё знаешь? – удивилась я.
– Не всю жизнь пил водку, – признался он с какой-то затаённой гордостью.
– Компьютер можно купить, – осенило меня. – В комиссионке!
– У тебя есть деньги? – недоверчиво справился он.
– Немного, – подтвердила я.
– Тогда лучше отдай их мне, а системный блок мы оживим тот, что стоит у меня дома, – предложил он сходу.
– Что значит, оживим? – не могла я взять в толк.
– Это значит, вытащим из кладовки и подсоединим к нему монитор…
– У тебя есть компьютер? – не поверила я.
Мне показалось, что вопрос его даже обидел.
– А что здесь такого? – ответил Мишка вопросом на вопрос и шмыгнул носом.
– Я думала, ты всё продал, а деньги пропил, – объяснила я ему свою реакцию.
– Это до того старый комп, что его не то что продать, за деньги никому не отдашь, – объяснил он. – И вообще, я не пропиваю вещей. А то что дома пусто, так это от того, что всё старьё выбросил, а новое не купил.
– Странно всё это, – произнесла я, когда мы вышли из лифта.
– Что именно? – Мишка достал ключи.
– Ты ведёшь такой образ жизни и при этом занимаешь один трёхкомнатную квартиру в центре Москвы, – объяснила я.
– Думаешь, об этом не задумывались бандиты и чёрные риэлторы? – догадался он, какой вопрос меня волнует, и хвастливо поведал: – Конечно, пытались отжать. И не раз. Особенно поначалу, когда матушка умерла.
– Твоя мама умерла? – не поверила я.
Нет, конечно я знала, что люди смертны. Просто не могла представить, что у таких как Мишка и его дружок Бармалей, когда-то было детство в песочнице и родители. Мне казалось, что они возникали ночью из-под земли и сразу начинали пить водку и обследовать помойки.
Мы вошли в квартиру.
– Уже десять лет прошло, – подтвердил между тем Мишка.
– Понятно.
– Что тебе понятно? – Он плюхнулся на диван и его, что говорится, понесло: – Я в девяностых свой бизнес с нуля поднял! От бандитов и рэкета отбивался. Работал… Потом женился. На своём же бухгалтере. А она оказалась двоюродной сестрой бандита, который на районе заправлял. Сам не заметил, как два автосервиса Юрчику отошли, а жена подала на развод. Хорошо на мать квартиру успел оформить. Так бы остался ни с чем, – с этими словами Мишка показала на окно. – И жил бы сейчас вместе с Бармалеем. Кстати, – спохватился он, и ошарашил: – Бармалей был моим компаньоном.
– Да ты что? – восхитилась я. – А почему ты допустил, что он в коллекторе живёт?
– Там его место, – проворчал Мишка. – Это он меня с Катькой свёл и скрыл, кто она. А пострадали оба.
– А кто такая Катька?
– Послушай! – оборвал он меня строго. – Мы сейчас мою жизнь обсуждаем, или…
Он не договорил. То ли вдруг разом забыл, что хотел сказать, то ли просто дал возможность мне додумать самой. Однако, судя по растерянности во взгляде, я заподозрила, что он просто не смог подобрать нужное слово. У людей, которые страдают алкоголизмом, такое случается сплошь и рядом. Мой отец тому пример. Начнёт что-то рассказывать и вдруг замолчит на полуслове и долго думает, пытаясь вспомнить, о чём это он. Потом вдруг махнёт рукой и «соскочит», что говорится, с темы…
