И я вдруг отчётливо представила такое объявление. Вверху красным написано «Внимание». Справа моя блёклая чёрно белая фотография из паспорта, а слева текст. Такого-то числа этого года ушла из дома и не вернулась Марта Никитина тысяча девятьсот… Господи! Я-то думала, куда пропадают люди, которые, по сути, далеко от дома то и уйти не могут?! А они, наверное, лежат себе вот таких вот коллекторах заброшенных, в которые никто никогда не заглядывает. А если уж и заглянет кто, так это произойдёт лет эдак через триста. Решат археологи будущего обследовать руины древней Москвы и начнут копать. Доберутся до культурного слоя нашей эпохи, в котором обнаружат коллектор, с остатками скоб железных и увидят они косточки белые и страшный череп. Решат, что была это молодая девушка и, даже, не будут знать, что я была красивая и хотела жить. Про «культурный слой» и другие заумности я последнее время слышала из телевизора, да Интернета. Ведь занимаясь благоустройством, перекопали всю Москву! Куда не плюнь, краны, кучи песка и экскаваторы. Снуют, словно муравьи, рабочие в жёлтых робах. От того пробки, на дорогах и всякие другие неудобства. И вот на фоне всего этого, одновременно со строителями, роются в котлованах и в ямах историки. Скоро столица России затмит все города мира по своей красоте, а я буду лежать на дне её заброшенного коллектора и разлагаться.
– Ты издеваешься? – прокричал мне на ухо Мишка и тряхнул с такой силой, что хрустнули позвонки.
– М-мм! – Я, что было сил, разжала челюсти и попыталась укусить его за ладонь. Но он успел её убрать.
– Иди к чёрту! – отправил он меня обиженно и развернулся прочь.
Ноги подкосились, и я снова оказалась на земле.
Мишка пробирался обратно к стене. Я смотрела ему в след, и не могла взять в толк, что вообще происходит? Неужели его напугала моя реакция, и он отказался от своей грязной затеи? В этот момент, прямо перед моим носом, из-под земли, появилось нечто. Оно уставилось на меня красными глазами и вдруг обдало могильным зловонием.
– Чего раскричалась? – вопрошало оно.
– А-аа! – заорала я.
Мишка обернулся.
– А-аа! – рвал мои голосовые связки воздух.
Между тем, чудовище упёрло руки в землю и выбралось совсем. Это оказался зловонный бомж. Более того, я поняла, что видела его уже не раз у наших мусорных баков. Ещё он иногда ошивался у магазина с другой стороны дома. Я живу здесь всего ничего, но эту личность запомнила лучше, чем Мишку. Как не странно, это подействовало на меня успокаивающе, и над полянкой воцарилась тишина, в которой раздался осипший, с лёгкой хрипотцой голос:
– Чего орёшь?
– Ых! – ответила я.
– Привет, Бармалей! – поприветствовал бомжа Мишка.
Он подошёл и встал рядом.
– Здорово! – Продолжала глядеть на меня, Бармалей, не оборачиваясь, протянул Мишке грязную руку.
Тот ответил на рукопожатие и присел на корточки.
– Вот жену тебе привёл! – сказал Мишка с сарказмом.
– А-аа! – заорала я с новой силой и повалилась на спину.
Мишка наклонился надо мной, взял за плечи и вынудил встать.
– Ты вот что, – заговорил он тоном учительницы, – если хочешь, чтобы я тебе хоть как-то помог, не кричи и веди себя прилично.
Я показала рукой на Бормалея и проблеяла:
– О каком приличии можно говорить, если ты меня к этому привёл?
– А он не человек? – изумился Мишка. – Между прочим, Барановский Иван Васильевич в прошлом вполне добропорядочный гражданин, оказавшийся в силу определённых обстоятельств на улице…
– Я в вашем доме жил, между прочим, – сказал обиженно Бармалей.
– Извините, – промямлила я, всё ещё не веря, что не попала ни в какую историю…
– Чего пришёл? – спросил Бармалей.
– А ты чего вылез? – поинтересовался Мишка. – Собрался куда?
– Нет, просто посмотреть решил, – объяснил он. – Гости у меня были. Только ушли.
– Гости? – протянул Мишка.
По тому, как изумился он, я поняла, что условия, в которых жил Бармалей, даже для него ужасные.
– А что тут такого? – обиженно спросил Бармалей.
– Это случайно не девушка и двое парней? – продолжал допытываться Мишка.
– Фара с друзьями только ушли, – подтвердил Бармалей и почему-то обрадовался. – Вы их встретили?
– Попались навстречу, – подтвердил Мишка.
– Хамон мне пожрать принёс! – похвастал Бармалей.
– Хамон, Фара, – проворчал Мишка и перешёл к делу: – Ты не находил в контейнерах жёсткий диск?
– Валялся там, третьего дня, – подтвердил Бармалей, удивив меня познаниями в области оргтехники.
На Мишкином лице появилась радость.
– И где он валяется теперь? – торопил он Бормалея.
– Вестимо где, – с этими словами Бармалей показал взглядом себе под ноги.
– Отдай! – потребовал Мишка.
– Зачем? – изумился Бармалей.
Мишка кивнул на меня и пояснил:
– Она его случайно выбросила.
– Пошли, заодно дельце с тобой одно обсудим, – предложил вдруг Бармалей.
Больше не говоря не слова, он присел, упёр руки в землю и свесил ноги в эту ужасную дырку в земле. Потом посмотрел на меня, весело подмигнул и исчез в люке, словно большая крыса.
– Давай за ним, – суетливо приказал Мишка.
– Чего? – протянула я. – Да ни за какие коврижки!
– Кому говорят! – прикрикнул он.
– Ты иди, а я здесь подожду, – нашла я выход.
– Я через другой колодец обираюсь выйти, – ошарашил Мишка. – И вообще, если постараться, то здесь можно под землю спуститься, а выбраться на другом конце города.
– Мне туда не надо, – призналась я.
– Обратно идти той же дорогой опасно, – привёл новый аргумент Мишка.
– Это почему же? – не поверила я.
– Понимаешь, до тех пор, пока я не был уверен в том, что ты действительно попала в историю с жёстким диском, не думал о последствиях, – стал объяснять он. – Но сейчас мне ясно, что дело приобрело серьёзный характер. И пока мы не знаем, что на этом диске записано, нужно действовать с максимальной осторожностью. Поверь, всё, что касается информации в наше время очень и очень серьёзно.
Его слова возымели действо. Мне вдруг показалось, будто на меня смотрят из кустов.
Я ужаснулась и, немея от страха, спросила:
– Ты думаешь, за мной следят?
– И за тобой и за домом могут следить, – подтвердил он.
Глава 8. Бармалей и кот Черныш
Я свесила ноги в люк и задержала дыхание. Из-под земли несло помойкой, кошками, сыростью и запахом немытых ног…
– Я не полезу! – провыла я, отчего-то уверенная, что придётся.
– Ещё слово, и я уйду! – пригрозил Мишка.
«Зачем я связалась с ним? – подумала я с досадой. – Какого чёрта лазаю по этим кустам, продираюсь сквозь крапиву, когда можно просто поменять квартиру!»
Я едва хотела открыть рот, чтобы попросить Мишку помочь вылезти наверх, как за ноги кто-то схватил. Впрочем, ясно кто. Мне не было видно, но я сквозь ткань джинсов почувствовала прикосновение бомжа. Причём он обхватил мои ноги руками и прижал к себе. Мне вдруг показалось, что в этих объятьях они искривятся, а белая кожа покроется струпьями и коростами…
– Ыы-й! – вырвалось у меня со слюной.
Я вцепилась в землю у люка, но было поздно.
– Мишка, помоги! – хрипел снизу бомж.
– А-аа! – кричала я.
Мишка схватил меня подмышки и приподнял мой зад над кромкой люка. Я оказалась как карандаш в стакане. Нижняя часть в коллекторе, верхняя ещё нет. В тот же миг бомж стал тянуть вниз. Вот уже я до груди ушла в преисподнюю, ещё чуток и до подбородка… Металлический обод кромки люка оказался перед глазами…
– Отпускай! – приказал бомж, и ловко подхватил меня за спину.
– А-аа!
– Не ори!
Липкое зловоние обдало мне ухо, и я прижала его к плечу, продолжая кричать.
«Господи! – Голову рвало от гнусных впечатлений. – Я на руках бомжа!»
Он поставил меня на землю, словно хрустальную вазу, и отступил на шаг.
– Отойди в сторону! – раздался над головой голос Мишки.
Я поняла, что уже молчу, и подчинилась. Мишка спустился, и я схватила его под руку, словно старого друга. Да куда там! Будто бы нет на свете никого дороже и ближе этого алкаша. Мишка это почувствовал. Он лукаво подмигнул Бармалею и подставил мне небритую щёку для поцелуя. Я отпрянула.
