Не знаю что произошло. То ли страх подействовал, то ли наоборот, Мишкино присутствие вынудило рассуждать вместе с ним, но я в друг отчётливо увидела Мажора у разобранного компьютера.
– Я такие штуки видела у одноклассника в комнате, – вспомнила я. – Он компьютерами занимался. Всё собирал и разбирал…
– Погоди! – Мишка просветлел лицом. – Так может, это жёсткий диск?
– Как это?
Он показал мне вытянутую ладонь и пальцем правой руки провёл по запястью:
– Вот такого размера…
– Да, – вспомнила я и добавила: – Ещё из него проводки какие-то торчали.
– А когда ты его выбросила?
– Три дня назад.
– Наверное, он его ещё никуда не продал! – произнёс Мишка.
– Кто он и что не продал? – гадала я.
Но Мишка оставил мои вопросы без внимания.
– Всё ясно! – Он решительно встал. – Пошли!
Глава 7. Новый знакомый
Если я считала что, обратившись к Мишке, оказалась на самом дне нашего общества, то ошибалась. Как оказалось, на самом дне мне ещё предстояло побывать.
Мишка вышел из подъезда и направился к мусорным контейнерам. Шёл он по-деловому уверенно. Я семенила позади него и озиралась. Упаси бог увидеть меня кому-то в обществе этого бомжеватого мужичка. Господи! И зачем я увязалась следом? Надо было найти причину, по которой мне нельзя выходить во двор. Например, сказать, будто боюсь, что меня похитят и увезут куда-нибудь, чтобы пытать. А пыток я не выдержу и умру.
– Показывай, куда бросила? – потребовал Мишка, остановившись у зловонных, железных чудовищ.
– Кажется сюда, – с этими словами я показала на первый железный ящик высотой с подростка.
– Понятно, – пробормотал он и огляделся.
– Что ты задумал?
– Пошли! – Мишка увлёк меня обратно. Мы обошли дом и оказались в соседнем дворе. Здесь он повернул в сторону приземистого здания, сразу за которым высились невысокие деревья и кустарник. От него шли какие-то трубы. Они были толстыми, обмотанные утеплителем и широкой металлической лентой. Я знала, что зимой по этим трубам идёт горячая вода, а у нас в городе на них любят спать бродячие собаки. Называются они, кажется, магистралями теплосетей или теплоцентралью… Если учесть что и летом есть горячая вода, возможно, они и сейчас тёплые. Просто собакам летом ни к чему греться. Они летом, наоборот, в теньке любят поваляться. Хотя, в отличие от нашего городка, в Москве я бродячих псов почти не видела. Всё-таки столица и, наверное, всех их отправляют в приюты для животных.
В одном месте, под магистралью, трава была вытоптана. Мишка ловко наклонился и пролез. Я присела на корточки и спросила:
– А я?
– Давай следом! – потребовал он.
Я подчинилась и спиной задела блестящую ленту, которой была обмотана труба.
Мы оказался на пятачке, свободном от кустарника и травы. Повсюду валялся разный мусор. Мишка двинул по тропинке.
– Ты куда меня ведёшь? – проблеяла я и встала.
Было полной неожиданностью узнать, что практически в самом центре Москвы есть такие места.
– Идём! – торопил Мишка. – Надо.
– Может ты один? – промямлила я. Язык стал вдруг непослушным, а губы словно резиновыми.
– Это тебе надо или мне? – злился он.
– Мне…
– Ну, так пошли!
На казавшихся деревянными ногах, я двинула следом.
Мы оказались у какой-то кирпичной стены. Здесь повсюду валялись пустые бутылки и шприцы. Под ногами захрустело битое стекло. Хорошо, что я не на каблуках, а в кроссовках. Вокруг головы образовалась облако из мелких мушек. Загудел над ухом комар.
Рукой я задела траву. Запястье что-то обожгло.
– Ой! – вырвалось у меня.
Мишка встрепенулся.
– Ты чего?
– Крапива! – захныкала я.
– Ничего, – успокоил он и заверил: – Пройдёт.
Впереди раздался хруст веток и голоса.
– А этот бомж прикольный! – сказал кто-то.
– Фара, ты на него так смотрела, что я подумал, сейчас отдашься! – заговорил ещё один, шутливым тоном. Голос принадлежал молодому парню.
– Я хотела прямо там его месить начать, – ответила девушка, которую, судя по всему, звали странным именем Фара.
Мишка встал. Я налетела на него и тоже встала.
– Здесь народу ходит больше чем на Арбате! – восхитился кто-то.
Я выглянула из-за Мишки и увидела двух парней и девушку. Все в чёрном. У девушки сдержанный макияж под стать эмо. Джинсовая рубашка на груди была украшена аппликацией из стразов в виде цветков.
– Привет! – Она улыбнулась и двинула на нас. Парни пошли следом. Они прошагали мимо и скрылись в зарослях. Я уловила аромат мужской туалетной воды «Лакоста». Девушка пользовалась древесным женским…
– Нас наркоманы не убьют? – спросила я Мишку и обернулась.
Позади сплошная зелёная стена.
Нет, вопрос не относился к этим парням и девушке. Категория людей, которая пользуется дорогим парфюмом, вряд ли пойдёт на убийство из-за денег на дозу. Они у них есть. Я боялась, что в этой глуши могут оказаться другие персонажи.
Мишка молчал. Он постоял, словно переваривая в голове увиденное, и двинул дальше.
– Кто это был? – спросила я.
Но и на этот раз он промолчал. То ли не слышал, то ли ему сейчас не до того было, чтобы отвечать. Он над чем-то сосредоточенно думал. Когда изредка оборачивался ко мне, или поворачивал голову так, что я видела его профиль, вдруг замечала, что он жуёт нижнюю губу, словно волнуется…
«А что если он ведёт меня насиловать? – ужаснулась я. – Решил трахнуть и убить! Точно! А куда же ещё можно сейчас идти? Лучше вот так вот, заманить, чтобы сама! А то зачем, к примеру, дома этим заниматься? Потом ведь и труп надо как-то вынести. Придётся опять же расчленять его в ванной. А это сколько возни! Да и мыться потом в ней как? Нужно дезинфицировать! Мишка пьёт с утра до вечера и лишён женской ласки. А ведь он мужчина ещё молодой, только лицо пропитое. Может, был бы даже ничего себе, если бы не пил. Нужно же ему для физиологических потребностей как-то реализовываться. И вообще, вот как он меня смог уломать за ним идти? Вестимо как, загипнотизировал! Точно! – осенило меня. – Так оно и есть! А мне кажется, что по своей, по доброй воле иду. Маньяки все гипнотизёры и психологи».
– Мишенька! – проблеяла я, и стала умолять: – Не надо… Не бери грех на душу!
– Чего не надо? – Он встал и вытаращился на меня так, словно увидел перед собой инопланетянина.
– Ничего со мной делать…
– Послушай! – взорвался Мишка. – Это не я к тебе пришел, а ты ко мне. И не я тебя с постели поднял, а совсем даже наоборот. Поэтому прекрати истерить!
Сказано это было вполне сносным языком без уличных словечек и другой подзаборной терминологии, и подействовало отрезвляюще. Действительно, чего это я?
– Пришли, – наконец сказал Мишка.
– Куда? – Я огляделась.
Он показал взглядом себе под ноги и сообщил:
– Сюда.
Я увидела люк без крышки. На бетонной стене колодца были приделаны скобы, а откуда-то снизу, из темноты несло кислым и нечистотами.
– Ты что, хочешь меня в него…
Я не договорила. Так он оказывается сумасшедший!
– Марта! – успел лишь крикнуть Изувер, как я ломанулась сквозь кусты прочь.
Однако сделала всего пару шагов и увязала в этих ветках. Ноги запутались в траве и разном мусоре. Одновременно я вдохнула мушку, закашляла и присела.
– Ты куда? – раздался голос над головой.
– Не убивай! А-аа! – закричала я, как вдруг поперхнулась и умолкла от того, что на нижнюю часть моего лица легла его ладонь. Пропахшая табаком и липкая, она показалась мне мерзкой.
Так вот она, какая смерть! Как всё просто! Как я вообще, решилась пойти за ним в эту глушь? И никто не видел, как он вывел меня из дома и привёл сюда! Да если и видели, разве скажут? Разве признаются, что были свидетелями того, как социально опасный элемент уводил на смерть девушку, а они не вступились? Так и пропадают люди без вести. Каждый день по телевизору показывают, а на столбах расклеивают объявления.
