— Не знаю, — угрюмо буркнула Хильда Таппер. — А вам она зачем? Вы же только вчера пол натерли.
— Но возле камина почти все стерлось, — объяснила горничная. — Там не иначе кто-то мыл полы.
— Где? — заинтересовался я.
— Пойдемте со мной, покажу.
Она проводила меня в гостиную. Труп Гилберта Леслера уже увезли, следы драки убрали.
Горничная обошла камин, остановилась у двери в коридор, как раз возле выключателя, и показала:
— Отсюда лучше всего видно.
В свете, падавшем из окна, на блестящем паркете отчетливо проступила тусклая белесая полоса. Довольно широкая, неровная, она тянулась наискось по комнате от порога до камина.
Но ведь там, у камина, и лежал труп Гилберта Леслера. Я озадаченно уставился на горничную.
— А вчера вечером, когда вы убирали, этого не было?
— Ни в коем случае. Весь пол сверкал, как зеркало. Комиссар, между прочим, тоже про это спрашивал.
— Да? — разочарованно протянул я. Стало быть, сей загадочный факт не укрылся от ястребиного ока Веспера Юнсона.
— А как же, он еще спросил, откуда, по-моему, это взялось. Ну, я и сказала: похоже, кто-то протер пол мокрой тряпкой.
Я не мог с ней не согласиться, тем более что знал об этом. Кровь! Убийца перетащил труп, а потом уничтожил кровавые следы. Видимо, ему было очень важно, чтобы никто не догадался, что тело передвигали.
Но дело в том, что Леслера-младшего застрелили именно у камина. Доказательство — пуля в кирпиче. И труп мы нашли именно там. Выходит, сначала убийца оттащил тело к двери, а потом опять к камину? Но зачем?
— Больше комиссар ни о чем не спрашивал?
— Спрашивал, все ли полотенца в ванной на месте, — ответила горничная. — А одно, в самом деле, пропало! Я вчера повесила четыре, а утром оказалось только три. Не пойму, куда делось четвертое.
Размышляя об этом, я вернулся в столовую. Семейства Леслер там уже не было, в дверях библиотеки стоял Класон, с интересом наблюдая за возней за порогом.
Веспер Юнсон ползал на коленях, изучая паркет. В руках у него была рулетка, рядом сержант что-то записывал. Нагнувшись, я заметил у самого порога на полу слой бесцветной липкой массы. На ней отпечатался четкий след ботинка.
— Снимаете отпечатки на мастике? — спросил я.
Комиссар поднял глаза.
— Как догадались?
— Хильда сказала, что вы взяли мастику.
— Вы совершенно правы, — кивнул он. — Но, похоже, я ошибся. Отпечатки не совпадают. У Нильса как минимум сорок пятый, а у Лео — максимум сорок первый.
— А у убийцы сорок третий?
Он кивнул.
— След в машине, судя по всему, оставлен сорок третьим.
— Но с мастикой вы здорово придумали, — утешил я.
Он презрительно сплюнул.
— Надеюсь, вы не думаете, что я это затеял, только чтобы узнать размер обуви братьев Леслеров? Во-первых, это можно сделать куда проще, а во-вторых, даже если кто-то носит сорок третий, это ничего не доказывает. Сорок третий носят многие.
— Тогда зачем вы это делали?
— Думал увидеть маленький кружочек на правой подметке, — объяснил он. — С канцелярскую кнопку величиной.
Вот оно что! На отпечатке с резинового коврика было маленькое круглое пятнышко.
— В правой подметке убийцы застряла канцелярская кнопка, — продолжал Веспер Юнсон. — И мы совершенно точно знаем, в каком месте.
— Ну, я сразу позаботился бы, чтобы ее там больше не было.
— Конечно, если бы заметили. Можно долго ходить с кнопкой в подметке, об этом не зная. — Он пожал плечами. — Впрочем, к братьям Леслерам это не относится. У них даже размер не совпадает. Да и алиби у обоих надежное. — Он достал блокнот. — Ну что там у вас? Вы говорили о каких-то свидетельских показаниях. Или это просто так, для красного словца?
Я передал все, что слышал от супругов Кальвик о свете в гостиной, который зажегся в четверть десятого.
— Отлично, отлично. Пройдемте-ка наверх и хорошенько посмотрим на месте.
В гостиной Хильда Таппер поливала цветы. Нас она даже взглядом не удостоила. Горничной видно не было.
Веспер Юнсон шустро подкатился к большому окну, которое выходило на север, и обвел взглядом окрестности.
— Должно быть, ваши свидетели сидели у одного из тех трех окон на самом верху, — сказал он, показывая на закругленный фронтон здания. — Это окна ресторана, верно?
— Вот именно, — подтвердил я. — И оттуда прекрасно виден этот дом.
Он кивнул и направился к двери в коридор, к выключателю. Там повернулся и посмотрел назад.
— Нет, отсюда этих окон не видно, — заключил он и добавил: — Стало быть, и из ресторана не могли видеть того, кто включил свет.
— Да далековато тут, — заметил я.
Инспектор задумался. А я спросил:
— По-вашему, свет включил убийца?
— Возможно… Вы, наверное, помните, что с выключателя стерли все отпечатки.
Я показал на белесую полосу на полу.
— Ну а что означает вот это?
— А как по-вашему? — Он отошел к старинному зеркалу, висевшему над секретером под лестницей в сад на крыше.
Пока я излагал свои доводы, он достал из жилетного кармана крохотную щеточку, наклонился к зеркалу и тщательно расчесал усы.
— Вряд ли можно истолковать это иначе, — согласился он, когда я умолк. — Но почему убийца таскал труп взад-вперед? Вряд ли ради удовольствия.
Я устало вздохнул.
— Еще одно «почему» вдобавок ко всем прочим. А почему вообще их убили?
— Назовите мне мотив, и я скажу, кто преступник. — Веспер Юнсон круто развернулся ко мне. — Идемте. — И он направился к дивану возле проигрывателя. — Садитесь, давайте немножко поговорим. — Он подвинул пепельницу, угостил меня сигаретой. — Беседа полезна, она оттачивает разум и окрыляет мысль.
Он достал черный блокнот, перелистал его и довольно причмокнул.
— Очень недурно. Вы даже не представляете, сколько мы успели сделать, пока вы нежились в объятиях Морфея.
— Есть что-то новое?
— И новое, и старое. Во-первых, как следует, допросили Оскара Карлсона и его невесту. Нового ничего не услышали, но все старое подтвердилось. В частности, они действительно прибыли к Исбладсвикену в начале одиннадцатого, что полностью совпадает с нашими прикидками. Думаю, можно считать, что ход событий на мысу Блокхусудден мы вполне прояснили.
Я полюбопытствовал, не удалось ли хоть что-то вытянуть из лесных находок. Он качнул головой.
— На камне отпечатков не было.
— А платок?
— Монограмма совпадает, платок Леслера-старшего. Видимо, убийца достал его из кармана покойного. Может, стер им следы.
— Ну а Лорд? Далеко он сумел пройти по следу?
— Чуть дальше «Бельмана».
— Видимо, преступник сел в трамвай.
Веспер Юнсон пожал плечами.
— В этот час в город ехала уйма народу. Убийца с таким же успехом мог пойти пешком или взять такси.
Он скрестил ноги и откинулся на спинку дивана.
— Орудие убийства по-прежнему не найдено. Но система и калибр известны. Обычный девятимиллиметровый армейский пистолет. Принадлежал он Гилберту Леслеру. У него дома в ящике письменного стола лежал такой, но теперь исчез. Время выстрела удалось установить. Соседи за стеной, пожилая супружеская пара, отчетливо слышали характерный звук. У них та же привязка, что и у старушки Таппер, — слушали радио и услыхали выстрел, как раз когда начался концерт. А именно без десяти девять. Они заподозрили неладное и даже хотели поднять тревогу, но, в конце концов, так ничего и не сделали. Вы же знаете, некоторые ужасно боятся попасть впросак.
— А драку они слышали? — спросил я.
— Сейчас расскажу. Все это очень любопытно. Соседи слышали возбужденные голоса и шум дважды. Первый раз около половины девятого, второй — перед самым выстрелом. Кстати, вы же сами предположили, что было две стычки. Одна здесь, возле проигрывателя, другая у бара, перед камином.
Я кивнул.
— Голоса-то были мужские?
Он кивнул.
— Мужские. Оба раза. О чем они говорили, разобрать не удалось. — Веспер Юнсон вздохнул. — Забавно, что эти достоверные и более-менее точные сведения не только ничего не объясняют, а только запутывают.
— Похоже, убийца большой хитрец, — заметил я.
Он слабо улыбнулся.
— Знаете, что он сделал после убийства Гилберта Леслера?
— Нет.
— Принял ванну.
Я недоверчиво посмотрел на него.
— Если верить соседу, он действительно купался.
— Объясните, — попросил я.
— За стеной живет старый холостяк, он утверждает, будто слышал, как около девяти наполняли ванну.
— Он совершенно уверен, что ванну?
— Во всяком случае, он так говорит, и я ему верю! У него в квартире это отлично слышно. Я проверял.
Я покачал головой. Час от часу не легче!
Он закурил новую сигарету, справился в блокноте, откинулся на спинку дивана, закрыл глаза и начал:
