ужаса и боли, причинённой людям мутантами, он транслирует в сеть простые образы о семье, любви и дружбе, сам переживая счастливые моменты, всполохи энергетических всплесков рвут связи в сети, и мутанты в замешательстве ждут новые команды.
В ушной гарнитуре раздается только одно слово: «Откройся», он видит Сета глазами твари, который целится ей в голову. Пси волна, как в замедленном кино, разбивает остатки сознания твари и он, удерживая контроль, приказывает твари раскрыть пасть и тут же раздается выстрел. Словно рельса ударила в зубастый рот твари. Он сам почувствовал боль и вкус крови. Тварь, лишь контуженная, пошатнулась, вокруг брызгали фонтанчики крови, но она еще была жива, пуля застряла в шейном позвонке. А бешеная регенерация быстро заживляла раны. Сознание Жнеца помутнело и Шрам, полностью перехватив управление, заставил себя поднять одну лапу и развернуть корпус, в это время его собственное тело лишь немного дернулось. Стрелок увидел щель в броне, раздался сдвоенный выстрел. Сердце размером с голову человека взорвалось так, что полетели ошметки. Дыра размером с кулак выталкивала сгустки крови. Для контроля громыхнуло еще раз, и тварь упала, не понимая, что уже ей не подняться, а ее мучения кончатся благодаря Сестре, быстрой и безжалостной.
Шрам покинул носителя и ломал уже подражателя, метавшегося по груде искалеченных мутантов. Подражатель был гораздо слабее и, получив команду рвать всех вокруг, как дворовая шавка, начал ее исполнять. Сгусток энергии опять поймал жертву, и очередной подражатель быстро стал расправляться с зараженными. Громыхали выстрелы, еще один Жнец отбивался от вдруг обезумевших собратьев, и он медленно отступал к мосту. Вокруг башни все кипело, твари рвали себе подобных, не понимая откуда взялись эти команды и оставшиеся от былого отряда перемалывали остатки недобитых собратьев, а со стороны бежало свежее подкрепление.
В ушной гарнитуре раздалось только одно слово Сета: «уводи», и скованный приказом подражатель выскочил из окна, несдерживаемый ментальным приказом. Шрам не доверил твари совершить финальный аккорд, а сам взял управление его телом и обезглавил последних живых зараженных. Потом он стал совершать странные телодвижения, привлекая внимание подбегающей подмоги. Требовалась пара секунд, чтобы свежая масса быстрых тварей идентифицировала врага и помчалась за подражателем, получив ментальный приказ от хозяев. Шрам знал цену такому обману и радиус своих возможностей, ловко прыгая по зданиям и уводя в другую сторону разъярённую толпу. Через пару минут он словно наткнулся на невидимую стену, и его выкинуло из сознания мутанта, больно ударив ментальным ударом плетью, прошедшейся по нервной системе. Шрама скрючило судорогой, сквозь волны боли он всё же осознавал, что всё это происходит из-за ментального удара, исходящего с корабля.
Выстрелы звучали все реже, среди разорванных тушек тварей скакала Сестра, быстро вырезая мутаген и добивая подранков. Она знала, что следующая волна уже рядом, и чувствовала общее желание убивать. Поток сверхтяжелых мутантов достиг моста, и первые уже вбежали на мост, как тут же раздалась серия взрывов, разметав наиболее неудачливых существ, подав знак, что пора переходить к следующему этапу.
Масса зараженных, вывалившаяся со стадиона, могла сравниться с тучей саранчи из «Нового завета», но даже саранча была лишь грядущих предвестником голода и мора, когда масса зараженных являлась апокалипсисом во плоти. Нечеловеческая многочисленность вражеского войска, пси энергия злости захлестнула всю сеть, и, чтобы не потеряться в толпе пылающих разумов, Шрам начал уходить из бурного потока. Напряжение росло с каждой секундой, и уже по его глазам бежали слезы. Очередной взрыв у середины моста ознаменовал уход стрелков с позиции, две тени, занимавшие позиции, испарились, словно их там и не было, а Шрам, почувствовав облегчение, уже летел обратно.
Город гудел, всё вдруг пришло в движение, стадион нескончаемым потоком отправлял новых существ в бой. Словно на параде, шествие тварей тянулось за удаляющимися взрывами и выстрелами. Где-то там, ближе к центральному городскому кладбищу, где уже лет двадцать никого не хоронили, их ждал очередной сюрприз. Шрам, убедившись, что ни одна из тварей не подает признаков жизни возле башни, вернулся в тело. Он взял флягу с водой, жадно стал пить, напившись, умыл лицо и расслабился, он сделал все, что мог.
Там на кладбище вся группа во главе с Отцом целую неделю организовывала горячую встречу для мутантов, целью которой было выманить и заставить играть по своим правилам. Все начиналось с подрыва мин МОН-50 и фугасов по периметру кладбища и повторному подрыву через несколько минут. Дальше детонировали бензовозы и емкости, создавая очаги пожара и определяя безопасный коридор для мутантов. Закрывали ловушку ОЗМ-72 и заградительный огонь автоматического гранатомета, снятого с боевой техники. Таким образом, твари попали между «молотом и наковальней», с одной стороны – огонь стрелкового оружия, с другой – взрывы мин, усиленные множественными пожарами.
Шрам встал и, размяв ноги, прислушался к скрежету в лифтовой шахте, где-то там возвращалась Сестра. Лифтовая шахта представляла собой бетонный каркас размером два с половиной метра на два, где еще висел заклинивший лифт с металлическими направляющими и тросами. Скрежет по бетонным стенам острых конечностей заставил Сергея передернуть плечами. Через десять минут Сестра, вымотанная, заползла на этаж и свернулась калачиком в углу лифтового холла.
Сергей недоуменно смотрел на крепкую молодую девушку в посечённой осколками броне и множественными ранениями, корчившуюся на полу. Сестра подняла конечности и грациозно, словно кошка, выгнулась, приглушённо застрекотала жвалами:
– Ты так и будешь стоять и пялиться? Не моими же клешнями ей помогать!
Шрам, отошедший от ступора, бросился снимать с девушки бронежилет, осматривая параллельно ранения, снял с себя автодок и, нацепив ей на запястье, услышал звук инжектора. Девушка застонала, и Сергей полез осматривать ранения на животе. Как вдруг неожиданно ему прилетело в челюсть, и он выгнулся от острой боли, девушка даже в таком состоянии обладала молниеносной реакцией. Он быстро сориентировался и произнес:
– Мы друзья, мы поможем, все хорошо, – сказал он, потирая ушибленную челюсть. Девушка вырубилась, и Шрам принялся накладывать повязки.
Сестра быстро подползла к Шраму и, словно обнюхивая, произнесла:
– Я вижу, что у тебя начало химических реакций, а она красивая и фигурка, что надо.
– Не знаю, выживет ли, – с удивлением сказал Сергей, обращая внимания на подробности строения фигуры девушки азиатской внешности.
– Раз еще не умерла, значит будет жить, дай ей мутаген, он ей поможет. Я полчаса посплю. – Сестра уползла в угол потолка, зацепилась там и повисла на конечностях, свернувшись клубком.
Шрам взял сумку с трофеями, выбрал шарик и помог девушке проглотить, потом стал обрабатывать мелкие раны. Достал медицинский степлер и стал накладывать скобки. Возился он больше получаса, вдалеке продолжали слышаться взрывы, Сестра уже присматривалась к шахте лифта и, прихватив заранее приготовленную канистру
