это состояние усугубить еще больше.
Но вот персонал заведения его желание вообще никак не разделял. Они всячески пытались выпроводить этот персонаж на улицу. Правда, надо отдать должное, делали это культурно и тактично, объясняя деду, что он немного не соответствует духу заведения. Я снова подумал о том, насколько японцы помешаны на вежливости. В моей прошлой жизни подобного мужичка из кабака просто за шиворот выкинули бы, да и все. А здесь — нет. Здесь ему что-то тихонько втирали двое официантов.
Сам не знаю, почему, но я решил вмешаться.
— Эй… Эм… сумимасэн!
Моя поднятая рука привлекла внимание того парня, который обслуживал мой же столик. В данном случае я опять отталкивался от воспоминаний Такито. Подзывать официанта нужно именно задранной вверх конечность, как в школе. Иначе он тактично будет отираться в стороне, опасаясь быть навязчивым.
— Слушаю вас, — паренек оторвался от деда и в мгновение ока переместился ко мне.
— Проводите этого человека сюда.
Выражение официанта осталось совершено непоколебимым. Будто я не бомжа попросил усадить за стол, а сообщил что-то весьма обыденное.
— Вы же сами говорили, лучше сидеть в компании. Вот я и нашёл себе отличную компанию, — пришлось пояснить ему.
Иначе он так и будет стоять, соображая, как бы вежливо и культурно отказать.
— Это ваш друг? — поинтересовался парень.
— Ага. Наиближайший, — кивнул я. — Просто не был уверен, что он придёт. А тут смотрю — появился.
К моему непомерному удивлению, через пару минут дедушку уже усадили ко мне за стол. При этом остальные посетители всего лишь покосились в нашу сторону, скорее всего недоумевая, что может связывать офисного работника и нищего, а выглядел этот пожилой мужчина именно так. Но ни один не выказал явного недовольства. Мол, если пришла кому-то в голову блажь кормить бомжей, так на здоровье.
— Благодарю, — дедуля чинно, благородно кивнул мне, а затем, скинув с плеча свой здоровый рюкзак, из которого торчала какая-то непонятная палка, сунул его под стол.
Буквально в следующую минуту рядом возник официант с мокрым полотенцем в руках и протянул его деду. Мне точно такое же вручили еще в начале трапезы.
— Мое имя Кайоши, — сообщил дедуля с важным видом. — Как обращаться к тебе?
Я, честно говоря, так задолбался разбираться во всех их «санах», «кунах» и еще хрен знает чем, что решил, в данном случае хватит имени. Тем более, новый знакомец сразу обратился ко мне на «ты». В принципе, учитывая разницу в годах, думаю, это вполне нормально.
— Зовите меня просто Такито, Кайоши-сан.
Он снова важно кивнул, а затем просто взял чистый стакан, который уже успел поставить официант, и плеснул туда виски.
— Будем, Такито.
Меня словно ледяной водой окатили. Просто… Он произнёс это как-то по-русски. Привычно моему восприятию.
И вот именно после его слов внутри вдруг разлилась тоска. Только в этот момент я окончательно понял — все. Прошлое закрыто навсегда. Я нахожусь не просто в другой стране. Я нахожусь в другом мире. И меня старого больше нет. Я — умер.
— Будем, — я понял свой бокал, а потом на автомате произнёс вслух. — Не чокаясь.
Только когда выпил виски до дна, понял, что сказал и что сделал. Типа, помянул Ивана Ивановича Иванова. Вот, как вышло.
Кайоши ополовинил свою порцию, причмокнул довольно губами и приступил к ужину. Он оказался отличным компаньоном. Ел молча. Выпивал тоже без лишних слов. Просто я наливал ему, себе и мы опрокидывали бокалы, ни о чем не рассуждая. Кайоши даже не поинтересовался, почему я его позвал за стол. И меня это очень устраивало. Потому что я, наверное, не смог бы объяснить причину. Может, стало жаль деда, захотелось его накормить и напоить. Может, стало жаль себя. Поддался острой необходимости чувствовать рядом хоть чье-то присутствие. Не знаю. Затрудняюсь ответить.
Спустя почти два часа нашего молчаливого взаимодействия, Кайоши чинно вытер губы грязным рукавом, хотя рядом лежало очередное мокрое полотенце. Их сменяли каждые тридцать минут.
— Благодарю, Такито. Это был приятный вечер. Тебе тоже пора. На улице смеркается. Вызови такси.
— Не получится, Кайоши-сан. Я выскочил из дома без мобильника, — ответил я ему.
И это, кстати, действительно было так. Телефон у Такито имелся, конечно, я вспомнил о нем в офисе. Просто в том внутреннем раздрае, который творился у меня в душе, я о подобной обыденной, но необходимой вещи, даже не подумал.
— Тогда вызови из бара, — дед нахмурился, будто его очень волновало отсутствие у меня связи.
— Не беспокойтесь, Кайоши-сан. Я пешком дойду. Тут недалеко, — ответил ему, испытывая трогательное чувство умиления.
Какой приятный человек. Волнуется. Ну или алкоголь всё-таки оказал воздействие на мое эмоциональное состояние. Иначе с хрена бы мне любить весь мир. А я в данный момент был на пути к этому.
— Хорошо, — кивнул дед, а затем поднялся из-за стола. — Только не затягивай. Скоро станет совсем темно.
Я проводил туманным взглядом Кайоши, который, закинув рюкзак на плечо, отправился к выходу. Попутно пытался сообразить, почему уже третий человек талдычит мне про какую-то сраную темноту. Я же не по Химкам гулять собираюсь. Это, блин, Токио. Что здесь может случиться?
— Извините, мы скоро будем закрываться, — тут же нарисовался рядом официант. — Я понимаю, ваше время еще не закончилось, но… Темнеет.
— И ты, Брут?! — пафосно заявил я парню, имея в виду, что это уже, получается, четвертое предупреждение от левых людей. Задолбали своей дурацкой заботой, честное слово.
Официант моего намёка явно не понял. Наверное, про Цезаря не слышал никогда. А может, тут и не было вообще Цезаря.
— У меня еще осталось, — сообщил я парню и ткнул пальцем в полупустую бутылку виски.
— Вы можете оставить это здесь. Многие гости так делают. Мы храним именной алкоголь в специальном шкафу. Вы приходите в следующий раз и получаете его обратно.
— Хранить открытый виски?! — я громко расхохотался. — Ну вы даете, господа… Нет уж. С собой заберу.
Официант спорить не стал. Он принес бумажный пакет и сунул мой вискарь в него. Потом помог подняться. Земля
