— Не в тыл буду проситься, а в самое пекло, — возражает Евграф. — Там больше принесу пользы Отечеству. Кто я? До сих пор поручик второго конно-горного артдивизиона.
— Смотри, Евграф Николаевич, тебе виднее.
Еще долго длился разговор друзей. Провожая штабс-капитана Кононова, Крутень сказал:
— Может, скоро встретимся. Передай мой низкий поклон всем знакомым.
И он действительно пишет рапорт о переводе в свою артиллерийскую часть. Об этом доносят августейшему заведующему авиацией и воздухоплаванием. В тот же день на имя Крутеня приходит телеграмма:
"Отпустить вас из отряда считаю невозможным. Александр".
Человеку присущи слабости, минутные заблуждения. Пройдет несколько дней, и Евграф Николаевич осознает, что чуть не совершил непоправимую ошибку. Ведь он поклялся идти по пути, указанному Нестеровым, отдать все, что может, отечественной авиации. Ему станет стыдно за свои сомнения, а боевой пыл летчика найдет выход в воздушных схватках с врагом.
…Сливаются в поток дни, полные физического и морального напряжения и риска, и Крутеню уже кажется, что давным-давно он здесь, что иной судьбы он не мог предполагать.
Ночные налеты
Опять передислокация. 2-й армейский авиационный отряд со всем имуществом — автомобилями, повозками, палатками, мастерской — переезжает под город Гродиск и располагается в деревне Хлевно. Здесь ровное поле, оно будет служить аэродромом. Что ж, в полевых условиях сойдет. Евграф Николаевич с солдатами обходит просторный луг, отмечает неровности, которые надо срыть или засыпать. Правда, первое время все равно трудно будет взлетать — весенняя земля еще влажная, грязь может попасть в мотор, помешать взлету. Сколько раз прежде по этой причине выходили из строя самолеты — ломались пропеллеры.
В разгар работы из деревни пожаловал на поле крупный черный козел, с загнутыми мощными рогами и солидной белесой бородой. Солдаты пришельца заметили. А тот, чувствуя, видимо, себя владетелем здешних мест, смело подошел к одному из самолетов, удивленно осмотрел его дикими, узкими глазами, обнюхал. Что-то не понравилось четвероногому бородачу, и он неожиданно с разбегу ударил рогами по хвостовому оперению. Раздался треск хрупкой фанеры. Этот звук заставил солдат обернуться.
— Глянь-ка, служивые, — воскликнул один из них, — козел ломает наши еропланы!
— Никак германцами подослан, гад.
— Который поближе, хлобыстни его лопатой.
Один солдат бросился на козла, замахнулся лопатой. Но животное сделало боевую стойку, выставив рога, и в свою очередь атаковало обидчика. Солдат промахнулся, а удар козла достиг цели. Рядовой с воплем отскочил в сторону, держась за живот.
Поручик Крутень, видавший эту сцену, с иронией сказал:
— Эх вы, аники-воины, не можете сладить с козлом! У нас своих авиационных "козлов" предостаточно. Или мне взяться за него?
— Зачем же, вашбродь, я его уложу! — выступил вперед здоровенный детина. — Мы, деревенские, и не с таким зверьем управлялись.
Солдат начал приближаться к животному, широко расставив руки.
— А ну, лезь на меня, нечистая сила, я тебе…
Черный бородач принял вызов, снова встал на дыбы и бросился на противника. Но тот успел ловко схватить козла за рога. Оба напряглись, в борении. Но прошла минута-другая, и козел свалился на землю, а победитель сел на него верхом.
— Молодец, служивый, — похвалил солдата поручик, — ловко ты его приземлил. Теперь поддай озорнику, чтоб духу его здесь не было.
— Рады стараться, вашбродь.
В этот момент к месту происшествия подбежала пожилая крестьянка из деревни, на глазах слезы, всхлипывает.
— Солдатики, дорогие, не убивайте моего Митеньку. Он у меня, вестимо, озорник, драчун, а хороший, Я его привяжу, непутевого, привяжу…
— Ладно, — разрешил Евграф Николаевич, — берите своего Митеньку. И чтобы он здесь больше не появлялся!
Крестьянка, кланяясь, увела козла. Солдаты, отсмеявшись, снова принялись за работу.
У поручика Крутеня забот прибавилось. Он назначен старшим офицером отряда и активно помогает командиру организовать службу, а главное, наладить боевую работу. Весной немецкая авиация, конечно, станет действовать активнее, чаще совершать налеты. Маленький армейский авиационный отряд обязан противостоять численно превосходящему противнику. Каждый боевой вылет должен быть весомым.
Ранним весенним утром Крутень вылетает с Казаковым на разведку. Словно чуяло сердце пилота, что немцы попытаются в этот день совершить налет на города в нашем тылу. Они тут как тут. Пять "альбатросов" тянутся к Гродиску, явно с намерением бомбить. Надо помешать им во что бы то ни стало. Крутень направляет свой "вуазен" наперерез противнику. Казаков издалека посылает заградительные очереди из пулемета. Видно, как от вражеских самолетов отрываются продолговатые черные бомбы и мчатся к земле. "Догнать бы, настичь германцев! — скрипит зубами от ярости Евграф Николаевич. — Сбить хотя бы одного". Да где там, скорость "вуазена" значительно меньше, чем у "альбатроса", "фоккера", "таубе". Немецкие летчики знают это и потому не особенно боятся русских пилотов. И все же, увидев приближающийся "вуазен", они действуют неуверенно. Из двадцати сброшенных ими бомб почти ни одна не достигла намеченной цели.
Мрачный, погруженный в невеселые думы возвратился поручик Евграф Николаевич на аэродром. Одна мысль преследовала его: чтобы успешно уничтожать вражеские аэропланы повсюду, пресекать попытки противника вести разведку и бомбить наши тылы, нужны легкие, скоростные самолеты. Но где взять такие машины?
На аэродроме ждал сюрприз: в отряд пожаловал сам командующий 2-й армией генерал от инфантерия Смирнов в сопровождении членов американской военной миссии.
Поручик спешит представиться начальству.
— Ваше превосходительство, старший офицер второго авиационного отряда военный летчик Крутень возвратился из разведывательного полета.
— Здравствуйте, поручик!
Командующий армией протягивает для пожатия руку и, обращаясь к союзникам, говорит:
— Это один из самых доблестных русских авиаторов Евграф Николаевич Крутень. Отменный разведчик, доставляет ценнейшие сведения.
Американцам переводят. Они улыбаются и тоже пожимают руки летчику. Слышатся знаменитые "о’кей" и "вэри вэлл". Засыпают летчика вопросами: давно ли он стал авиатором? женат ли? есть ли бэби? какой урон нанес немцам?
— Так что же вы привезли сегодня из разведки? — спрашивает командующий.
— Немцы бросали бомбы на Гродиск. Мы с наблюдателем Казаковым пытались настичь их, но не смогли — наши аэропланы слабоваты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
