стена мешает, которую не могу сдвинуть.
– Аллегории ни к чему, – холодно пробормотал министр. – Вам не хватает сведений? – задумчиво протянул он. – Вы же не хотите меня обмануть?
– Не хочу.
«Не сейчас, по крайней мере», – устало подумала.
Атер внимательно посмотрел на меня, видимо, снова проверяя на правдивость сказанные слова.
– Ну что ж… Не хотел расстраивать раньше времени, но обстоятельства… Данной информацией обладали Джейсон и Кристоф Тубертоны. И вы, и они входили в группу зеленых лучей, которая занималась разведкой. Именно вы и один из братьев завладели артефактом и документами. Но… на сегодняшний день оба брата мертвы, поэтому только вы знаете место нахождения…
Каждое новое слово министра вбивалось в сердце тупой иглой, все сильнее темнело в глазах.
Я уже ничего не слышала.
Ничего не хотела слышать…
Оба брата… мертвы?
Этого не может быть.
Тангрия. 3184 год
Несмотря на то что в день знакомства я разбила Джейсону бровь, наши родители подружились. И мы с Джейсоном, на удивление, тоже.
С тех пор мы стали не разлей вода, как два магнита, всегда и везде вместе. Родители умилялись такой сильной привязанности.
Поместья Стенфилдов и Тубертонов граничили между собой. На границе земель находилось Ледяное озеро. Так уж получилось, что одна половина озера находилась на территории нашего поместья, а другая половина – на территории поместья семьи Джейсона.
Наше поместье было меньше, но и для меня, и для Джейсона оба поместья практически превратились в одну огромную площадку, на которой мы могли играть и шалить.
Я знала каждую комнату в его огромном доме, каждый закуток его поместья, а он знал каждую комнату в моем доме и каждое деревце в моем поместье. Мы изучили все укромные уголки в нашем лесу, все тропинки там, где нам разрешали играть… и где не разрешали тоже.
Учителя докладывали родителям о наших слабых успехах в учебе (учились мы отдельно), а гувернантка и гувернер жаловались, что целыми днями мы носимся по лесу и лазим по деревьям.
Иногда с нами играли еще двое мальчиков: сын нашей экономки, Матиус Сноу, и сын конюха, Тирас Доу. Оба были такого же возраста, как Джейсон, но последний ревновал меня к другим мальчикам и чаще предпочитал играть без них.
Что мы только не вытворяли с ним! Как только не шалили и не баловались! И в прятки играли, и в дикарей из Свободных земель, и в исследователей, и в грабителей, и в магов.
Как-то мы сарай в поместье Тубертонов подожгли – убегали от воображаемой погони дикарей и заметали следы. Потом сожгли баню у нас в поместье – это уже мы изгоняли злых духов.
Кристоф смотрел на нас снисходительно, обзывая глупой малышней. И ему, конечно, за это от нас доставалось. Мы устраивали засады, поэтому он всегда ходил, озираясь по сторонам, зная, что в любой момент на голову может что-то упасть. Или он может споткнуться о натянутую веревку, или выловить из тарелки лягушку, ну или дождевого червяка. Да все что угодно! Фантазия у нас была богатой.
В общем, Кристофу скучать не приходилось. Но он был хорошим и добрым парнем, не сдавал нас родителям и гувернанткам и всегда защищал.
После проказ я возвращалась домой растрепанная, испачканная, но всегда счастливая. У родителей не хватало духа отругать меня. Папа, конечно, ворчал, что растет кто угодно, но не благородная лерина, но все ограничивалось этим ворчанием.
Когда мне исполнилось десять, а Джейсону двенадцать, мы решили, что хватит жить отдельно, пора пожениться. Построили шалаш в лесу, как дикари из Свободных земель, о которых вместе прочитали в книжках.
У Джейсона ловко получалось все конструировать, я была на подхвате. Шалаш получился замечательным. По крайней мере, мы в нем поместились.
Мы умоляли родителей поженить нас и отпустить жить в шалаш, но те только смеялись и говорили, что надо еще чуть-чуть подождать. Шесть лет!
Срок казался долгим, и тогда нас поженил Кристоф, который сообщил, что как старший брат вполне может это сделать. Джейсон смастерил деревянные брачные браслеты, на которых выцарапал гвоздиком «Лори и Джейс, жена и муж. Навсегда вместе».
После обряда мы заявились к родителям, требуя предоставить нам отдельный маленький домик. К тому времени насчет шалаша мы успели передумать – через два дня тот развалился.
Когда родители, стараясь не смеяться, объяснили, что свадебный обряд должен проходить в храме Пресветлой Богини Матери, а венчать нас должен жрец, а не Кристоф, и вообще, для обряда пока рано, нас охватило дикое разочарование.
Кристоф, конечно, от души повеселился. Правда, когда я заплакала, шутник пытался меня успокоить, гладил по голове и говорил, что когда я и Джейс вырастем, то обязательно поженимся, а он будет шафером на свадьбе. И подарил вкусную большую конфету.
Джейсон попытался подраться с братом, но родители не дали…
Шло время. Мне исполнилось двенадцать, Джейсу – четырнадцать, мы придумали новый свадебный обряд, который навсегда нас соединит. Вернее, придумала его я, а Джейс согласился участвовать.
Я вычитала в книжках из папиной библиотеки, как еще с древних времен люди и маги приносили клятвы Пресветлой Богине, просили ее о помощи, и видоизменила клятвы под наш случай.
Мы уже понимали, что это не брачный обряд в храме, но для нас он был самый-пресамый настоящий. Уговорили Кристофа помочь. Тот согласился, хотя в то время готовился к поступлению в Столичную академию магии и ему было не до наших обрядов. Но он быстро понял, что проще согласиться, ведь так просто мы не отстанем.
В выбранный день, втайне от родителей, слуг, гувернеров и гувернанток, в полнолуние мы пришли к Ледяному озеру.
Искупались в лунной дорожке, очистились от всех грехов. Потом вытерлись новыми белыми полотенцами, переоделись в сухую одежду, развели костер и встали перед ним на колени.
Кристоф острым кинжалом сделал крест-накрест небольшие порезы на наших запястьях. Мы прикоснулись одним запястьем к другому, смешивая кровь.
– Я, Джейсон Тубертон, клянусь перед Многоликой Пресветлой Богиней Матерью, что всегда буду любить и беречь тебя, Лорианна Стенфилд, обещаю быть верным и преданным мужем до последнего вздоха. Пресветлая Богиня Мать, прошу, благослови наш союз. Отныне и навеки я твой вечный слуга. Мои свидетели – вода, в которой очистился, земля, на которой стою перед тобой, огонь, на который капает наша смешанная кровь, и воздух, которым позволяешь нам дышать.
Я повторила за Джейсоном аналогичную клятву.
– Я, Кристоф Тубертон, подтверждаю, что эти двое без принуждения, по доброй воле, вступают в союз и полностью осознают последствия магического брачного обряда.
Кристоф перевязал наши руки между собой красной лентой, завязал ее четырьмя узелками, которые символизировали воду, землю, огонь и воздух. На ленту покапал своей кровью из порезанного пальца, тем самым еще раз подтверждая как свидетель наш союз.
После мы остались на ночь в
