только Оля, а я, моя младшенькая и Полина образовали цепочку, по которой вырезанные бруски отправлялись наружу. Впрочем, сродство с магией Земли, к
аменный резак, прокачанный до третьего Кошмарного ранга, привычка работать
подпорками и часть породы, «исчезавшая» в
пространственных карманах, творили чудеса — уже через полчаса мы вырубили хранилище «вчерне», а к возвращению всей толпы вырезали в его стенах полки, упрочнили их, стены, пол и даже потолок, а часть заныканного камня пустили на примитивные лавки.
Валерий Константинович, нарисовавшийся на пороге нового помещения первым, сначала потерял дар речи, затем назвал нас монстрами и… унесся за расходниками. Чтобы как можно быстрее сварганить охлаждающий артефакт. Наталья Родионовна тоже впечатлилась по самое не могу. Но ее шокировал не объем извлеченной породы, а качество «обработки» стен, их фактура и что-то там еще. Впрочем, с этими вопросами она обратилась к моей благоверной, а меня атаковала Надя — вывела наружу, подняла на вершину скалы и в своем непередаваемом стиле описала «редкий фанатизм» новых подопечных, четыре мелкие проблемы, вызванные им, реакцию на довольно сложный переход из «троечки» в «единичку», бои с высокоранговым зверьем и помощь ветеранов. Потом выдала лаконичное описание характеров и подвела итоги:
— В общем, Валера в них не ошибся, так что я уже взяла девочек под свое крылышко.
Последнее утверждение порадовало как бы не больше всех остальных, и я, коротко кивнув, отправился терроризировать целительницу. После того, как уложил в голове и ее мнение, «построил» подружек, официально поздравил с прорывом в девятый ранг, подарил по ядру с защитой разума и… сообщил об этом их временным наставникам. Чтобы они уже через сутки начали «нагружать» девчонок слабенькими криками. Потом минут пять поболтал с вояками, задавил желание посмотреть на часы, заявил, что нам пора, и первым надел практически пустой рюкзак…
…Змею для использования в качестве «живого якоря» портального зала Расщелины нашли на удивление быстро,
поэтому последние сорок пять минут ожидания появления очередных переговорщиков старательно впечатывали в память особенности очередной энергетической структуры. Получилось, что называется, со скрипом. Особенно у Поли — закончив ломать себя об колено, она со вздохом заявила, что следующий «якорь», вероятнее всего, запомнить не сможет. Ибо уже начала путаться в «образах».
Страдала минуты три-четыре, а потом Дайна сообщила о появлении долгожданных флюктуаций, и Птичка унеслась на свое рабочее место. Точнее, сначала телепортировалась к первому «якорю» Расщелины, а затем долетела до «Носорога» своим ходом. Не успела добраться до искина, как перед нами возникло «окно» межпространственного перехода, и я, разогнав восприятие, прикипел взглядом к лицу первого гостя, перебравшегося на Надежду.
«Скорохват», оглядев преобразившийся портальный зал и не обнаружив в нем никого, кроме меня и Оли, коротко кивнул в знак приветствия и, видимо, шевельнул левой рукой, остающейся по ту сторону межпространственного перехода, так как буквально через десять секунд к нам по очереди заявилось еще трое «переговорщиков». Отсутствие Адрианова нисколько не расстроило, а присутствие Мезенцева вызвало не только сдержанное удовлетворение, но и желание выяснить, кого он к нам привел в этот раз. Поэтому я оглядел обоих мужчин с помощью прозрения, отрешенно порадовался, что они — простецы, и превратился в слух.
Взаимные представления не заставили себя ждать, и мое любопытство было удовлетворено: пожилой мужчина с лысым черепом, седыми бровями и спокойным взглядом оказался Ростиславом Петровичем Мухановым, одним из самых жестких и бескомпромиссных министров иностранных дел СНС за всю историю существования этого ведомства с говорящим прозвищем Слепень,
а худощавый и лопоухий дядька с глубоко посаженными глазами, треугольным лицом и не особо добрым прищуром — Алексеем Антоновичем Кирилловым, заместителем министра внутренних дел.
Что интересно, если первый, де-юре, был отставным функционером и был знаком нам с Дайной по параграфу в учебном курсе АПД, то второй, вроде как действующий, на публике практически не появлялся. Поэтому не вызвал никаких ассоциаций не только у меня, но и у нее. Кстати, этот, Кириллов, во время «обязательной программы» легонечко попробовал мою благоверную на излом: мягко улыбнулся, сделал изысканный комплимент и закончил его уменьшительно-ласкательным обращением по имени. Зря — в ее взгляде тут же появились льдинки, а с губ сорвалось не особо дипломатичное уточнение:
— Не «Оленька», а «Ваше Сиятельство». Ибо княгиня, а вы простолюдин и не относитесь к числу друзей моего мужа.
Он попробовал напомнить, что в разы старше, и снова не преуспел:
— Алексей Антонович, еще одна попытка проигнорировать элементарные требования этикета — и я сочту ваше поведение оскорбительным, заставлю принять вызов на дуэль и убью.
— Убьете? Вы⁈ — вызверился он и, потеряв сознание от легонького удара оглушением, вылетел в «окно». А Оля перевела тяжелый взгляд на Мезенцева и холодно усмехнулась: — Игорь Архипович, у меня создается впечатление, что в руководстве СНС нет ни одного здравомыслящего человека. Я разочарована.
— Ваше Сиятельство, прошу прощения за то, что перебиваю… — без тени улыбки начал Муханов, дождался, пока моя благоверная поймает его взгляд, и виновато вздохнул: — … но вины Игоря Архиповича в появлении на Надежде господина Кириллова нет. И еще: к моему искреннему сожалению, отдельные высокопоставленные представители силовых структур в какой-то момент настолько привыкают считать свое мнение истиной в последней инстанции, что ведут себя, как слоны в посудной лавке, даже на переговорах, подобных этим. Приношу свои извинения за его действия от имени руководства Союза Независимых Систем и предлагаю начать общение с чистого листа.
— Извинения принимаю… — величественно кивнула она. — А с общением — к моему мужу: я предпочитаю разговорам действия.
В этот момент в «окно» ворвалось тело в «Титане», увидело, что члены «делегации» СНС спокойно рассаживаются вокруг стола, и было послано куда подальше. Скорохватом. В кои-то веки проявившим инициативу. А после того, как представитель «той стороны» снова исчез, Слепень посмотрел на меня и спросил, как ко мне обращаться. При этом, вне всякого сомнения, не играл, так что я пожал плечами и сказал чистую правду:
— Ростислав Петрович, я — уроженец Китежа. Поэтому для граждан СНС остаюсь Игнатом Даниловичем Щегловым. А для жителей Надежды являюсь князем Игнатом Даниловичем Беркутовым-Туманным, мастером-добытчиком и прочая и прочая.
— А что такое «мастер-добытчик»? — полюбопытствовал он.
Я объяснил. Достаточно подробно. А в конце монолога озвучил самый важный нюанс:
— К слову, в Российской Империи всего четверо Одаренных этого ранга, и
