от себя, потому что то, что не должно было меня задевать. Всё-таки задевает. Воскрешая в памяти брошенную, одинокую девочку. И рана в душе снова начинает кровоточить и болеть.
— Я лучше буду дикаркой, чем такой леди как вы… — Злость вспыхнула пожаром, та злость, которую мне никогда не удавалось контролировать. Однако, прежде, чем стихия вырвалась из под контроля, в помещении раздался хлопок. Не покорная секира материализовалась из воздуха, прямо над столом. Зависнув лишь на долю секунды, а после обрушиваясь на него подобно возмездию. От силы удара стол разломило пополам. Остатки еды из разбитых тарелок разметало по сторонам, украшая дорогие одежды. Мачеха с сестрой завизжали в унисон. Пронзительно, на единой ноте.
— Умолкните, — рявкнул лорд, взмахом руки останавливая, ворвавшуюся на крик, стражу. Его взгляд впервые за все это время остановился на мне. Оттирая шелковым платком соус со своей щеки, он добавил, — А ты, в мой кабинет, живо!
Хотела внимания Ульрэя? Что же ты его получила. Вот только чем теперь оно тебе грозит…
………………………….
Кабинет лорда юга напоминал зал военного совета. Такой же был у деда в Ледяном чертоге. Здесь отличалась разве что обстановка — более изящный интерьер, в красочных южных оттенках. Да, обширный стол, расположенный в центре, точнее магическая карта мира на нем. Детальная, и уверенна, абсолютно точная, вплоть до мельчайших поселений.
На входе лорд Бран остановился, пропуская меня вперёд и закрывая за нами двери, прямо перед носом Свэна, а вот Аки успел проскользнуть в святая святых в след за хозяйкой.
— Тебе нужно лучше смотреть за своими сторожевыми псами, — холодно произнес отец, от внимания которого не ускользнуло ни протест здоровяка, ни мое к нему беззвучное обращение одними губами «пожалуйста». — Во дворце в лучшем случае, что одного может ожидать за неповиновение, это застенки императорской тюрьмы, а другого — зверинец. Рекомендую, держать обоих на коротком поводке, разумеется, если их жизни для тебя дороги. На столе лежит антимагический ошейник, заберешь, когда будешь уходить. На северянина не прошу надевать, но нацепи хотя бы на волка. Ты же понимаешь, что это необходимо сделать?
Я бы тоже могла ему много чего посоветовать, но вместо этого молча кивнула.
— Рад, что хоть в этом вопросе ты благоразумна, раз в остальном твое воспитание оставляет желать лучшего. — Лорд сел в кресло во главе стола, взмахом руки деактивируя карту, вместо нее появился иллюзорный императорский указ. — К сожалению времени, исправить это досадное упущение у нас нет. Указом императора отбор перенесли на более ранние сроки. Ходят слухи, что в этот раз невесту будут подыскивать наследнику престола. Разумеется, это не афишируется официально. Понимаешь ли ты, Беатрис, какие это перспективы? Какие дороги открываются для рода, чья дочь станет во главе этой страны?
Располагаться поудобнее он мне не предложил, и сейчас, я стояла под испытывающим взглядом мужчины, размышляя о превратностях судьбы. Наследник престола значит? То-то мачеху перекосило. Когда такой куш на кону, не грех сорваться с цепи. Не дождавшись ответа, лорд продолжил:
— Кейтлин готовили с детства, быть образцовой хозяйкой и женой. Ее манеры безупречны, она хороша собой и прекрасно образована, а главное знает, в чем состоит ее долг перед родом и Империей. Она бы стала идеальной кандидатурой на роль будущей императрицы. А ты, Беатрис? Ты знаешь, каков твой долг?
Мой долг? Кулаки непроизвольно сжались, сминая ткань платья. Перед кем? Перед родом, который от меня отказался? Или перед Империей, которой не было до меня дела, пока не появилась метка? И как этот долг прикажете отдавать? Покорной овцой продаться на торгах, а потом в первую брачную ночь кричать: «Слава Империи. Императору слава!» Кажется, обычно с такими словами надлежит отдавать долг Родине…
— Посмотри на себя, — мужчина вновь сделал пас рукой, теперь передо мной возникло зеркало в полный рост. — Достойно ли так выглядеть невесте южного лорда?
Я бросила взгляд на отражение. Что ж мой наряд явно претерпел не малые изменения. Начиная от не красивых разноцветных пятен от соуса, заканчивая намокшим внизу подолом, подарком от Аки. К тому же оно было местами безбожно измятое, дурная привычка теребить ткань, когда ужасно нервничаю.
— В твоем взгляде ни капли раскаяния или покорности. Старый дурак воспитал тебя по своему подобию. Проклятая, гордая северная кровь. Но на одной гордости далеко не уедешь. В этот раз все будет иначе. За каждым твоим шагом будут следить, каждый поступок взвешивать. Малейшая оплошность, навсегда покроет позором не только твое имя, но и весь наш род. Все что от тебя требовалось, Беатрис, это исчезнуть. Уступить дорогу Кейтлин и жить спокойной, тихой жизнью вдали от Империи, под крылышком любящего дедушки. Но ты возжелала большего. А за любой дар приходится платить. И иногда цена гораздо больше той, которую готова была себе представить.
Лорд Бран откинулся на спинку, продолжая пристально смотреть на меня. Зеркало давно исчезло, но свое отражение я видела в его глазах. Недостойная — эта малая толика того, какой я в них отражалась. И подумалось мне, что все бесполезно. Будь даже я безупречно одета и обладай идеальными манерами, в его глазах я все равно оставалась бы таковой. Южанкой с примесью «грязной» крови. Недостойной ни его внимания, ни тем более любви. Снизу раздалось глухое рычание, и я поспешила положить ладонь на голову волка. Погладила, успокаивая.
— Теперь ничего нельзя изменить, — подвел итог мужчина. — Остается только смириться, не правда ли? Указом императора кандидаткам надлежит явиться во дворец не позже двадцатого числа. А значит, чтобы быть там вовремя тебе предстоит отбыть в столицу завтра на рассвете. Я выделю сопровождающих, из первого гарнизона, они позаботятся о том, чтобы ты добралась до дворца в целости и сохранности.
— Позвольте, — все же рискнула подать голос я. — Но до этой даты еще неделя. Я что поеду туда своим ходом?
— Верно. Вчера на твой переход был израсходован главный портальный камень. Второй, как, оказалось, вышел из строя.
— Вовремя «оказалось», не правда ли?
Вопрос, разумеется, остался без ответа. Вместо этого лорд взмахнул рукой, словно слугу отсылал, и произнес:
— Свободна.
На негнущихся ногах я дошла до стола и протянула руку к ошейнику. Едва мои пальцы дотронулись до артефакта, мужчина добавил:
— Ах да, Беатрис, возможно, ты не осознаешь, но Император вправе наложить печать на любого, если сочтет это нужным. Знаешь, чем это обычно грозит? Полной потерей дара. Потерять магию, это как потерять часть своей души. Так что советую не дурить, когда в твою голову стукнет очередная дикарская блажь, а вести
