— Верно, — кивнула, возвращая улыбку.
Мы двигались в бесконечных водах вдоль острых пик скал, однако страшно совсем не было. Море не бушевало, а солнце клонилось к горизонту.
Я впервые плавала на корабле, особой качки не было, чему я мысленно радовалась. Я слышала о морской болезни и, признаться, если бы меня вывернуло в море, то умерла бы со стыда, а Кайден, вероятно, от злорадства.
— Воды сегодня на редкость спокойные, — задумчиво бросил Бо. — Знаете, ирлы, это хороший знак.
— А еще говорят, что женщины на корабле к несчастью, — не злобно усмехнулась я.
— Я плаваю всю свою жизнь и побывал в немалых качках. Могу смело заявить, что женщины точно не являются причиной несчастий.
— А что же тогда является? — полюбопытствовала Дорис, задумчиво смотря на закат.
— Да кто же его знает, — пожал плечами капитан. — Но могу сказать одно — морских Богов нужно уважать.
— А какие есть боги?
Бо начал нам рассказывать разнообразные легенды о чудовищах, что обитают в самых глубинах, о морском владыке, что правит всеми бесконечными водами и обитает в затопленном царстве.
Мы слушали капитана, затаив дыхание, так он интересно рассказывал. Бо был уже в довольно почтенных годах, хоть и выглядел крепким. Его лысину покрывала шляпа, длинную бороду тронула седина, от него исходил крепкий запах табака и в целом он выглядел как разбойник, однако он нежным голосом рассказывал о своей суженной, что ждёт его на берегу Круглой земли, и настаивал на том, что мы непременно должны испробовать ее мясные пироги по приезду.
И только мы расслабились, как на палубу вышли наши благоверные. Настроение мгновенно испортилось. Подойдя, Кайден хмуро зыркнул на нашу троицу.
— Тебе лучше зайти в каюту, ты заболеешь.
— Я не могу вечно сидеть в четырёх стенах.
Кайден сжал переносицу, закинул голову и проворчал себе под нос: «Великие, дайте мне сил...»
— Мы не сможем тебя вылечить, если ты подхватишь лихорадку!
Э, как переживает!
— Как насчёт пушнины? — наступила на больную мозоль.
Кайден пронзил меня взглядом, развернулся и рванул куда -то с палубы по лестнице вниз. Кристиан даже не вмешивался в нашу перепалку. Он был слишком занят тем, что докучал своим вниманием несчастной ирле. Наглец шептал ей на ухо, зуб даю, всякие мерзости, которые приличной неискушенной девице слышать не положено.
Я уже хотела вмешаться в это безобразие, но неожиданно для всех, и даже для самой себя, Дорис с силой оттолкнула варвара и залепила смачную оплеуху. Бросив ненавистный на Кристиана взгляд, она решительно выпалила:
— Никогда не бывать этому.
После чего с гордым видом неспешно удалилась. Кристиан потирая свою щеку, криво ухмылялся. Он отнюдь не выглядел разозленным таким вероломным поступком. Скорее напротив, довольным.
Обдумать я это как следует не успела, потому что на мою голову буквально накинули пушнину. Поправочка, ужасно вонючую пушнину с огромными дырами.
— Это что такое? — скидывая с себя этот кошмар, недовольно фыркнула.
— Пушнина, как ты и просила, — едко обронил Дан -яр.
— От неё воняет, как от дохлого скунса и ее проела моль!
— Какая суженная, такая и пушнина, — хмыкнул Кайден.
Ну, знаете ли!
Пихнув хама в бок, я в сердцах рявкнула:
— Скорее уж наоборот. Какой суженный, такая и пушнина!
На этих словах, я благоразумно решила покинуть компанию дьяров. Лишь с опозданием до меня дошло, что гаденыш своего таки добился. Я возвращалась обратно в каюту.
Глава 8
Что ж, Дан-яр добился своего. Суженая вернулась в каюту, однако почему -то особо радостным себя он не чувствовал. Казалось бы, поставил пигалицу на место, и все же ощущал себя непроходимым дурнем.
Словно в подтверждение этого, Кристиан сказал:
— Эдак, братец, ты свою суженую и после обручения не согреешь.
— Что б ты понимал, — буркнул Кайден, кидая на этого ловеласа хмурый взгляд.
— Уж побольше твоего, — хмыкнул он.
— Твоя девица шарахается от тебя, как от прокаженного и, вероятно, скорее сиганёт за борт, чем будет с тобой греться, — иронично высказался.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Это она так красуется — ничуть не сомневаясь в своей правоте, заявил. — Эта девица хитрая лиса в шкуре невинной овцы.
— Хватит дурачиться, Кристиан. Тебя ждут испытания Великих. Тебе пора взяться за голову, а не охмурять чужачек. Все равно это ни к чему хорошему не приведёт.
— Это мы ещё посмотрим, — фыркнул, тем самым выражая своего несогласие Кристиан. Вот же, упрямый засранец!
Кайден знал, что рисковал, когда разрешил взять с собой девицу, но, мог поклясться своим мечом, что Кристиан поплыл бы в Хель-горд на гнилой доске через все бесконечные воды, если бы тот отправил ирлу восвояси.
Он понимал, что мать будет в ужасе, когда узнает, что ее младший сын обзавелся супружницей. Да что там обзавелся! Связал с ней свою судьбу по чужацким законам! Едва ли и отец обрадуется.
Кристиану нашли суженную пару лет тому назад, после Сиг-хеля. Праздника самого длинного солнца в году. Обычно в это время Ойвинд не так бушует, поэтому у молодых есть возможность найти себе пару и быть обещанными друг другу. К слову, дьяры прибудут в Хель-Горд как раз накануне праздника. А в сам Сиг-Хель Кайден и Грета будут обещаны друг другу.
Кристиан не был обещан своей суженной. Если он не пройдет испытания Великих, то вряд-ли викар Инг-яра Биргера отдаст свою дочь простому воину, без гроша в кармане. Впрочем, и у самого Кристина была весьма сомнительная история с Румпумпель. Девица была не лыком шита. Достойная дочь своего отца. Гордая, неприступная и, несмотря на свои довольно юные года, хитрая, аки рыжая лисица. Вокруг неё всегда вились молодцы, отчего дико бесился Кристиан. Вероятно, потому что он хотел, чтобы Румпумпель вилась вокруг него. На их союз рассчитывали. Все верили, что Кристиан пройдёт испытания Великих, а затем свяжет судьбу с дочерью викаря, у которого, к слову, было не много не мало, а два золотых рудника. Инг-яру Биргеру был выгоден этот союз, ведь тогда капитал рода Рунвальд приумножится. Викар тоже имел свои планы, ведь его внук вполне мог однажды занять место Инг -яра. На Кайдена была одна надежда — снять проклятие. Скажем так, не все верили, что после этого он останется в живых. Вероятно, потому и строили такие далекоидущие вперёд планы.
В свою очередь, Кайден собирался жить и процветать. Правда, насчет последнего он уже сомневался, учитывая, какой взбалмошной суженной его одарили Великие. Такая сама его в Алм отправит, не моргнув и глазом.
Также Дан-яр понимал, что ему от отца попадёт по шее не меньше, чем Кристиану. Пусть и чужацкие законы не чтят на Круглой на земле, однако и обручиться с другой женщиной Кристиан не может, пока связан с другой. И, безусловно, засранец об этом прекрасно знал!
Кайден искренне надеялся, что юной ирле хватит благоразумия не повестись на обаяние его брата, и что она не втрескается в него до прибытия в Хель -горд и их брак останется неподтвержденным. Тогда проблем с тем, чтобы отправить ирлу обратно домой не возникнет.
Когда солнце зашло за горизонт, стало еще прохладнее. Кайден настойчиво гнал от себя мысли о суженной. Ему решительно не хотелось думать о том, что ее кожа покрывается мурашками, а зуб на зуб не попадает от холода.
В конце концов, он же предупреждал пигалицу!
— Дан-яр! — несмело окликнул его один из воинов, когда тот смотрел на карту, решая по какому пути плыть. По короткому или же тому что дольше, но не такому скалистому. Безусловно, будь на корабле одни дьяры — он бы не раздумывая выбрал первый. К тому же, бесконечные воды встретили их довольно приветливо. Однако сейчас Дан -яр был в ответе за двух ирл. И, пожалуй, не стоило рисковать.
— Говори, — кивнул, не отрывая глаз от карты.
— Там... Это... — замешкался воин. — Кхм, ваша суженая, — на этих словах, Кайден резко вздернул голову вверх, а молодой дьяр сглотнул, — отказывается, — тихо пробормотал.
