Нет. Он все еще злился на эту пигалицу, но уже в меньшей степени.
Глава 9
Что-то мешало моим ногам. И это что-то было мохнатым.
Мохнатым?!
Остатки сна сняло, как рукой. Я так резко подскочила на койке, что задом грохнулась на пол.
Недовольно сопя и потирая ушибленное место, зыркнула на то, что помешало моему сну. Я ожидала увидеть крысу, но уж точно не аккуратно сложенные меха на краю кровати. Для достоверности даже протерла глаза рукой. Встав, несмело подошла к свертку. Дотронулась пальцами, которые тут же утонули в мягком мехе. Взяв его с кровати, развернула и поняла, что это была шуба. К ней так же прилагались рукавички, муфта и шапка. Я не сразу заметила платья. Вероятно, потому что не могла налюбоваться шубой. Нет. Меня прежде никогда прельщали меха, платья и остальные женские радости. Хильда всегда занималась моим туалетом, а я ей в этом полностью доверяла, поэтому всегда выглядела опрятно и элегантно.
Однако этот мех привлек мое внимание. Ещё бы! Он же стоит целое состояние!
Это был соболь. У Хильды было несколько заказов на соболиные шубы и шапки, однако никогда мех не был столь мягким. Кроме того, от него не несло, как от дохлого скунса.
Он, вообщем-то, ничем не пах. Швы были аккуратными, а подкладка из натурального шелка. Безусловно, мы с Хильдой никогда не могли себе позволить столь дорогое удовольствие.
Отложив шубу в сторону, принялась рассматривать платья. Первое, что меня поразило это ручная вышивка. В Вондервиле уже давно пользуются швейными машинками. Лишь единицы вышивают руками, и такая работа стоила по цене, как пять добротных платьев. Само платье было голубого цвета и непривычного мне фасона. Пожалуй, в Альсборне его бы сочли излишне грубым. Никаких тебе подъюбников, корсетов и глубокого декольте, лишь завязки сзади и воротник под самое горло. Скромно, чинно и просто. Ткань плотная и тяжелая. С начесом. У нас из таких разве что шторы шили.
Неужто мой женишок расщедрился?
С чего бы?
Фыркнув, отложила платье и сердито на него зыркнула. Как будто передо мной стоял Дан -яр, а не лежало платье, в самом деле!
Нет. Не буду надевать!
Мне не нужны подачки этого неотесанного дурня!
Неожиданно за дверью послышался грозный голос:
— Она моя — женщина. И если кто-то хочет встать у меня на пути, то предлагаю рискнуть!
Это несомненно был Кристиан. И, похоже, он был решительно настроен проникнуть в комнату к Дорис, во чтобы то ни стало.
Зуб даю, варвар бы уже залез к ней через окно, не будь риска застрять в нем задницей. Наглеца бы даже не смутило то, что мы посреди бесконечных вод.
— Но Дан-яр сказал... — попытался было воспротивиться Кристиану дьяр.
— Ты забыл законы Хель-горда, воин? — рявкнул Кристиан. — Никто не может встать между мужчиной и женщиной, что связаны законом, долгом и любовью.
Э, как красиво заливает! Поди, такой же мед в уши льёт наивной Дорис.
— Но вы не связаны законами Хель -горда, — кисло обронил дьяр, предпринимая последнюю попытку остановить буйного юношу.
Лязгнул звон металла. Так, словно из ножен достали меч.
— Кто встанет у меня на пути, вызываю на бой!
И, разумеется, никто не хотел рисковать своей головой перед отчаянным влюблённым. Он ведь не знал, что за дверью стою не менее отчаянная я.
Если он пройдёт к Дорис, то только через мой труп! А это задача, я вам скажу, не из легких. Конечно, в бою я ему не соперник. Куда там мне. Однако я была необходима народу проклятой земли.
Решительно толкнув дверь, вышла в тускло освещенный коридор. Повернувшись к Кристиану лицом, воинственно сложила руки на груди и с вызовом бросила:
— Меня вызывай!
Он сузил глаза до щелок. Очевидно, будущую сноху он уже терпеть не мог. Не то чтобы я была в восторге от будущего деверя.
— Ни один благопристойный дьяр не станет драться с женщиной.
— Очень интересно, какое отношение к тебе имеет благопристойный дьяр? — выгнув дугой бровь, хмыкнула.
Кристиан рыкнул, надвинулся на меня, собираясь обойти, но я встала скалой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Отойди, — процедил.
— Испугался, что я надеру твой тощий зад? — дерзко выпалила, криво ухмыляясь.
Лица воинов вытянулись, а один из них даже икнул. Во-первых, зад тощим у Кристиана не был. Это, так. к слову пришлось. Во-вторых, девицам подобные речевые обороты были не к лицу. И в третьих, пожалуй, это было неслыханной наглостью говорить таким
тоном с сыном правителя Хель-горда.
— Ты? Мне?
Разумеется, недоумок рассмеялся. Право слово, даже оскорбительно как-то...
— А вот и докажи, что не боишься!
Кристиан ухмыльнулся, нарочито медленно размял шею, затем хрустнул пальцами, а я, воспользовавшись этой заминкой, схватила его меч, собираясь вытащить.
Уже схватила рукоятку, потянула на себя и.
Святая Далия, какой же он тяжелый! Это вам не шпага Гарри, которую мне с легкостью удавалось умыкнуть.
Кристиан заметив заминку, ловко скрутил меня, в ответ я наступила ему на ногу. Он взвыл, но не отпустил меня, лишь крепче сжал, тогда я попыталась вывернуться и укусить гаденыша. Все это сопровождалось нашей бранью. К слову, той самой, что я слышала от него накануне ночью.
— Что здесь происходит, шельма вас побери?! — раздался позади суровый рык.
Мы с Кристианом застыли, точно каменные изваяния. Даже дышать перестали. Зыркнула друг на друга, но не отпустили. Вцепились не на жизнь, а на смерть.
— Кристиан, отпусти мою суженую! — потребовал Кайден.
Неохотно дьяр отпустил меня, но перед этим на ухо шепнул:
— отродье!
— Пёс смердячий, — не осталась я в долгу.
— Что здесь происходит? — снова повторил вопрос.
— У твоей суженой слишком длинный — язык, — заявил охламон.
— Чья бы корова мычала, а ваша вообще молчала! — фыркнула я, задирая подбородок.
— Ты.
— Довольно! — гаркнул Дан-яр, прерывая наши пререкания. — За мной. В кабинет, — отчеканил. — Дорис! — крикнул. — Тебя тоже касается.
Мы с Кристианом в удивлении обернулись, и только сейчас заметили выглядывающую из -за двери девицу.
— Любовь моя! — воскликнул доморощенный ловелас.
Дорис состроила кислую мину, передернула плечами и хмыкнула. Ей явно не были по вкусу эти сладкие речи.
— Кристиан, ты первый! — поторопил его Кайден. — Прошу. — жестом руки указал на лестницу, пропуская того вперёд.
Обольстительно улыбнувшись и подмигнув Дорис, Кристиан повернулся на пятках, расправил широкие плечи, положил руку на меч и походкой, по моему мнению, бродячего кота пошёл вперёд.
Тьфу ты, позер!
Гуськом мы поплелись в кабинет Кайдена, который в отличие от кают, находился на верхней части палубы.
Далия уже давно ушла на покой, в свои права вступил Эрст. Впрочем, возможно в бесконечных водах правил другой бог ночи? В любом случае, темноту разбавляла только луна, зажженные свечи в подсвечниках и факелы. Мы не прошли и половины пути, как Кайден дёрнул меня за руку и стребовал ответа:
— Почему ты не надела платье?
— У меня есть свои вещи. Чужого не надобно добра.
— Это не чужое. Шубу и платья шили для тебя. Бригитта провела не одну бессонную ночь над одеждами.
Я ничего на это не ответила.
Я ценю чужой труд. Искренне надеюсь, что мастерице Бригитте заплатили достойную ее таланта и труда плату, однако принимать что-то от дьяра решительно не хотелось.
— Упрямица, — буркнул Кайден, а затем на мои плечи опустилась тяжёлая ткань.
Опустив удивлённый взгляд, поняла, что Дан-яр накинул на мои плечи свой плащ. Я в нем буквально утонула.
Ещё бы! Варвар был на две головы выше меня! Стало тотчас же уютно и тепло. Мне бы воспротивится и вернуть вещь законному владельцу обратно, однако...
Да ну этот холод собачий! Пусть варвар сам морозит свой зад.
Дойдя до лестницы, поднялась по ней. Уже схватилась за ручку двери, как обернулась и выдавила из себя тихое:
