или ему нужно открыть.
— В голове гудит, а так, вроде, ничего. Что произошло?
— А ты не помнишь? — удивилась дочь морей.
— Я… Я начал понемногу открываться. Ты говорила это. А потом ничего не помню.
— Странно. Ты должен был всё прекрасно помнить, — задумалась девушка и подошла ближе. Ворон отлетел в сторону, на спинку стула, на котором обычно сидит.
— А что произошло? — Айрис, не церемонясь, взяла руку брата, но не почувствовала чьего-либо вмешательства. Да и до этого не наблюдала ничего подобного.
— Ты утратил контроль над заклинанием и мне пришлось прервать его самым быстрым и доступным способом — кражей маны. Ты просто отключился, как обычно. Но что с воспоминаниями я понятия не имею. Может, конечно, это так повлиял большой поток информации в твою неподготовленную голову, но впредь нужно быть осторожнее.
— Извини, что так получилось, — Азек вздохнул.
— А твоя вина здесь-то в чём? Что с первого раза не получилось? В этом нельзя винить никого. Ты вообще после такого желаешь продолжить обучение?
— Да, я хотел бы. Наверное, это мелочь, по сравнению с тем, что подготовила жизнь на будущее, — рассудил человек.
— Тогда отдохни что ли. Уже завтра начнём. Но если этого мало, то только скажи. Я понимаю, что ты не я и времени на восстановление может требоваться больше.
— Нет, всё хорошо. С утра?
— Да, наверное, — только сейчас девушка отпустила руку горе-заклинателя. — Позавтракаем и можно, в принципе. У меня планов нет.
— Спасибо. Я буду больше стараться.
— Да куда уж больше? Перестань волноваться из-за пустяков, — дочь морей вышла из каюты брата и зашла в свою, после чего легла на кровать. Сейчас она осознаёт, что знает далеко не всё даже про такие основы магии. Или это было чьё-то влияние извне? И непонятно, какой из этих вариантов хуже.
На утро дети позавтракали и снова пошли к носу бригантины. Айрис всё так же расположилась у самого конца корабля, а Азек перед ней. Он снова начал пытаться сотворить нужное заклинание. Извлёк нужное количество маны, чтобы сформировать из неё покров. Затем начал извлекать из внешних слоёв структуры жизненной силы нити, заставляя их левитировать вокруг. После этого девушка начала говорить, до какой черты открывать своё сознание. Паутина понемногу начала становиться менее жёсткой, поддаваясь колебаниям. И на этот раз юный чародей смог остановиться на нужном показателе. Его покров резонирует с постоянной частотой. Дочь морей, интереса ради, создала ещё второй сгусток маны, который больше первого. Паутина среагировала и на это, начав колебаться с другой скоростью.
— И как ощущения? — спросила младшего.
— Ты в одной руке держишь что-то, а рядом какая-то большая штука. Или… Она уже исчезла, — ученик понял, что перестал чувствовать вторую вещь.
— Я её развеяла. Но я немного о другом. Чувствуешь себя нормально?
— Немного странно, но да.
— Тогда открой глаза. Неспешно, — сестра смотрит, чтобы брату внезапно не стало плохо, как в прошлый раз. Но сейчас всё хорошо.
Азек посмотрел на мир. Он совсем такой, какой был до этого. Разве что вокруг него расположились полупрозрачные жёлтые нити, которые формируют сетку. Ещё менее заметные летают вокруг. А вокруг Айрис подобная паутина, но с чёткой структурой из слоёв и внешние фрагменты в разы меньше тех, что у него самого. А ещё у неё в руке шар, который видно очень хорошо и он не прозрачный. Вокруг него, судя по всему, расположилась аккуратная сетка из нитей.
— Полупрозрачные нити возле меня и тебя, штука в твоей руке это то, что нужно? — спросил заклинатель. — Ещё этот шар.
— Насколько полупрозрачные? — поинтересовалась дочь морей.
— И как описать? — он задумался. — Больше не вижу, чем вижу. Внешние, как я понимаю, слои, которые летают, совсем еле различаю.
— Ну, здесь проблема только в реализации. В общих чертах, у тебя получилось сделать. Но качество посредственное. Зато ты теперь видишь то, что тебе нужно в дальнейшем.
— Хочешь сказать, на этом всё?
— Нет, конечно же. Нужно довести всё до ума. Во-первых, ты не должен видеть собственное заклинание, чтобы оно не мешало восприятию других. Во-вторых, тебе ещё нужно научиться "настраиваться" на нужный объём магической силы, ограждаться от более сильной энергии чтобы увидеть то, что скрыто за её "фоном".
— Понял. Что мне делать?
— Да уж, здесь эта тема пересекается с тем, что ты сначала хотел изучить. Это адаптивность. Я сейчас тебе просто объясню нужные действия, чтобы ты мог регулировать всё это. А потом где-то приступим к изучению самой гибкости магии. Но это будет не скоро.
Айрис начала долго объяснять и показывать на практике, какие действия приводят к какому результату. Она разделяет внешние нити на более мелкие фрагменты или делает их, наоборот, больше. Сетка становится то более плотной, то менее. Изменялась и сама структура, форма как паутины, так и парящих в воздухе фрагментов. Кроме этого, она создавала и полностью новые образования, которые служат некими экранами для того, чтобы более сильные колебания гасились и внешние нити могли улавливать куда более слабые вибрации, при этом негативно не воздействуя на разум заклинателя и просто чтобы их можно было увидеть на фоне более сильного излучения. Да и, что сильно отличается от магии Азека на всех этапах, этот покров не контактирует с телом девушки. Он просто располагается на небольшом расстоянии от её тела, но не пересекает его.
Дальнейшие несколько дней прошли за тем, что Азек пытался адаптировать своё заклинание под разные условия. Как говорит сестра, этому ему необходимо научиться прежде, чем тот начнёт делать что-то другое. Ведь это тот самый способ видеть, что он делает на самом деле с заклинанием, когда его формирует. Понемногу у юного чародея получается делать нужные вещи и доводить их до удовлетворительного уровня. Ему нужно объяснять всё в то время, когда дракон как-то интуитивно всё это понимала ещё до того, как отец начал учить всему. Но это, вероятнее всего, связано с тем, кто она, а не "одарённостью". Да и это было бы невероятным везением, чтобы в столь короткий срок родилось двое детей, обладающих чем-то особым. Такой только Азек с его даром исцеления, что является большой редкостью для этого мира. Да, этому можно научиться, но это требует невероятно больших усилий и времени, вплоть до абсурда, в то время, как младший сын королевы делает это интуитивно. Он даже не понимает, что происходит.
И вот, в очередное утро, такое же однообразное, как все, юный чародей проснулся. Но сегодня более грустно, нежели обычно. Но это не удивительно, если вспомнить, что сегодня
