Эх, знал бы дядя, как попал в точку! Наверное, ещё никогда этот зал не принимал одновременно трёх Драков. Но если сейчас ничего не предпринять, то через секунду исчезнет весь род!
— Медальон может быть на нём тёплым! — не выдержала я, глядя на занесенный над головой брата гигантский кулак. — Во время вражды женскую половину рода Венатор периодически соблазняли воины-драконы. В нём есть княжеская примесь, и амулет может чувствовать это!
— А ты кто такая? — недобро прищурился вожак и кивнул на спутников. — Их незаконнорожденное дитя?
Присутствующие в зале оборотни дружно захохотали. С чего, собственно?
— Нет! — фыркнула я, осторожно перенося свой вес на согнутые ноги. — Я его маленькое алгебраическое дополнение!
Король наконец-то опустил занесенную руку и миролюбиво спросил, всё ещё не оборачиваясь в мою сторону:
— Сколько тебе лет, девочка?
— Двенадцать, — не знаю, почему, наверно, от страха, перевернулись в голове цифры и тельце собралось в компактный комочек.
Вожак отошёл от Вика и задумчиво обернулся в мою сторону. От чего по спине побежали крупные, явно тропические, мурашки. Ещё никогда не испытывала такого сильного и навязчивого желания слиться с полом!
Серый король вяло зевнул и коротко приказал:
— Убить князя! Мне наскучил этот спектакль!
— Нет! — подорвалась я. — Не трогайте его! Я Драко! Не он! Я!
Мама мия! Эта глыба пошла на меня! А что я могу? Максимум заболтать его до смерти! Минимум — получить инфаркт прямо сейчас. Говорят, в такие моменты надо полагаться на удачу.
— Нет! — заорал сзади Вик. — Я князь Драко!
Вожак обернулся к другу, демонстративно распахнул и скинул с себя халатик, обнажив накаченный торс. Вытянутая вперёд рука на мгновение превратилась в когтистую лапу и снова вернула своё прежнее состояние.
— Знаешь, что, князь, — тихо сказал он, берясь за пряжку ремня, — я лично вырву у тебя сердце.
И он принялся медленно стаскивать штаны, явно собираясь трансформироваться. Блин! Если сейчас ничего не предпринять, другу — конец! И снова торжественность момента прервала я:
— Вы что? С ума сошли: показывать ребёнку стриптиз?!
Обнажённая гора мускулов повернулась ко мне. Умру, но не дам близкого человека в обиду!
— Дядя, — тоном пятилётнего карапуза заявила я, заворожено глядя на голого гиганта. — Мне ещё рано смотреть такие картинки. Моя нежная психика этого не выдержит!
— Моя тоже! — тихо признался Вик, обречённо взирая на нагого атлета.
— А я бы, пожалуй, ещё раз посмотрела, — осторожно подняла вверх палец смущённая Ладиина. Стоп! А куда делся кляп?! Она его что? Съела? — Повернитесь, пожалуйста, снова в мою сторону. И лицом, если можно.
— Что здесь происходит?! — взревел покрасневший серый король, обводя взглядом застывших от изумления оборотней.
— Это я у вас спрашиваю, — откровенно рискуя, подала голос ваша покорная слуга. — Стоите тут, пугаете детей, на ночь глядя. Знаете, такое раз присниться, — всё ещё сидя на полу, обрисовала я рукой картину, и оттого рамки образа выше пояса мужчины не поднялись, — мало не покажется!
— А он и сейчас малым не кажется, — с видом знатока констатировал Вик.
— А мне нравится, — осторожно заметила Ладушка, с ног до головы оценивая серого короля. — Симпатичненько так.
Похоже, мужик здорово попал! Так как Вик понял идею хоть как-то отвлечь супостата. Не знаю, насколько это хорошая мысля, и что из этого получится. Но хуже уже точно не будет!
— А, по-моему, ножки волосатые, — повернулась я к Ладе, поддерживая игру. — И кривоватые слегка.
— Зато большой… потенциал, — вступился Вик.
— Жрёт, видно, тоже много! — проворчала я.
— Зато всё натуральное, своё! — не унимался экономист.
— Есть к чему прислониться, — восторженно прошептала леди Каракурт, прямо фотографируя мужчину глазами.
— И за что взяться! — поддержал брат. — Вон, какие аппетитные кусочки! Женщины — не собаки: на кости не бросаются!
— На такой каланче повеситься можно! И старый уже! — не уступала ваша покорная слуга.
— Зато опытный! — не дал товар в обиду экономист.
— Это что?! — пришёл, наконец, в себя ошарашенный вожак. — Смотрины?!
— А что нет? — ехидно уточнила я.
— Почему бы и не полюбоваться? — пожала плечами леди Каракурт, пожирая глазами обнажённого короля.
— Раз бесплатно показывают! — докончила я.
— Ты! — взревел оборотень, приближаясь ко мне.
— Почему она?! — ревниво вскрикнула Ладиина. — Я, может, тоже хочу!
— Дядя! — интуитивно отползая назад, выдохнула я. — Не сотрясайте передо мной… своими телесами!
— Как же! — фыркнул за спиной Вик. — Испугали кота сосиской!
— Это не сосиска! — откровенно возмутилась наша спутница.
— Пока что! — автоматически брякнула я.
Ой! Зря, дура, не удержалась! Весь покрасневший до кончиков ногтей вожак, одной рукой сгрёб мои сорок шесть килограммов пока что живого веса и поднял на добрый метр над землёй.
— Ты! — прошипел он, забыв, наконец-то, о намерении убить брата. — Ты поплатишься за мой позор, маленькая дрянь!
— Мужчина! — закричал Вик, вызывая огонь на себя. — Отпустите девочку на землю! Она высоты боится! Её сейчас вырвет!
Серый король благоразумно вытянул руку со мной перед собой, но не отпустил.
— Убейте меня, — тихо прошептала я, осознавая, что теперь в таком состоянии он так просто мою просьбу не исполнит.
— Нет, — злобно зашипел оборотень. — Ты будешь наказана, я отдам тебя на забаву моему сыну!
— А я? — раздался обиженный голос леди Каракурт.
— Что ты? — не понял мужчина, впервые озадаченно глядя на спутницу.
— Я не хочу умирать девицей!
— Что?! — взревел Виктор, пользуясь ситуацией. — Ты моя будущая жена, — и должна смириться со своей участью!
— И не подумаю! — сверкнула глазами Ладиина. — Почему всё достаётся этой малолетней дряни, а мне — ничего?! И не лгите, что вы просто брат и сестра! Вы ещё и любовники! Я видела, как вы смотрите друг на друга! Я всё знаю!
— Прекрасно! — ухмыльнулся серый король, отпуская меня на землю. — Ты не умрёшь сейчас, князь. Вначале ты посмотришь, как твои женщины будут принадлежать моему сыну, а потом ты скончаешься в страшных муках. А теперь, — обернулся он к подчинённым, — перевяжите мелкой руки за спину и отнесите их всех в гостевые покои.
Кто сказал, что язык — страшнейший враг? При грамотном использовании, он может даже отсрочить казнь на неопределённое время. А там глядишь, — и до Киева доведёт, а оттуда до дома рукой подать: подумаешь, какие-то три тысячи километров.
— Профессия подсудимого?
— Акробат.
— Господа присяжные, закройте, пожалуйста, окно!
— И что дальше? — осторожно спросил лорд Венатор, когда нас сгрузили на пол просторной хорошо освещённой комнаты с огромной кроватью посередине.
— Надо подумать, — призналась я, стараясь перевернуться на спину.
— Давай быстрее, — вздохнула Вик, наблюдая за моими потугами и с опаской косясь на дверь. — Мне, если честно, совсем не хочется встречаться ещё с сыном, и отца выше крыши хватило!
— Правильно! Хорошего понемножку!
Я, наконец-то, перевернулась на спину. Теперь осталась самая малость: закинуть ноги за голову, стараясь сложиться как можно компактней и осторожно продеть тело через кольцо, образованное связанными сзади руками. Таким образом, спутанные кисти окажутся впереди, а там можно приспособить висящие над кроватью кинжалы.
— Ты с ума сошла? — округлила глаза доселе молчавшая Лада, наблюдая за моими потугами. — Сейчас придёт его сын, а ты тут балуешься!
— Думаешь, ему не понравиться новая поза Камасутры? — озабоченно повернулся к ней Вик.
— А что это такое? — заинтересованно загорелись голубые глазки.
— О! — протянул друг. — Это такая полезная книжка, где собраны довольно любопытные позы.
— Какие? — жадно вцепились в парня васильковые очи.
— Акробатические! — не выдержала я.
— Твои что ли? — фыркнула златовласая красавица.
— Спокойно, — ухмыльнулся брат, с пониманием дела наблюдая за моими потугами, — помолчи немного, Свете сейчас труднее, чем тебе. Дорогая, по-моему, ты слишком откормила свою попу!
— Заткнись! — Вот знает же, как сказать даме «антикомплимент»?!
— Лорд Виктор, — поражённо прошептала Ладиина, видя, как мне, наконец-то, удалось преодолеть самую сложную часть юного тела — ягодицы, — у неё вообще кости есть?
— Теоретически да, — блаженно улыбнулся друг, — а практически — сама видишь!
Завязывать руки за спиной, конечно, эффективно, если только жертва не занималась с детства пластикой. В кои-то веки дожила до момента, когда скажу «спасибо» растяжке, а ведь тогда хотелось плакать и ругаться!
