Я запрещу ей брить лобок, если они у нее там рыжие.
Вот что я подумал, когда увидел ее впервые.
Я заставлю ее ходить по моему дому голой. Одетой только в свои волосы и мой запах. Я буду трахать ее везде: в гостиной на полу у камина, в спальне на кровати, на кухне, прямо на обеденном столе, в ванной, во дворе у небольшого бассейна и, возможно, даже на балконе. Я буду трахать ее во всех позах: сверху, снизу, сбоку, раком, стоя у стенки и сидя на кресле. И я обязательно трахну ее в своем кабинете на своем новом рабочем месте. Прямо на рабочем столе.
— Я бы не назвал ее нормальной, — я качаю головой и взмахом руки останавливаю приятеля, который пытается мне возразить. — Она сногсшибательная. И нормальным это никак не назовешь. Я взрослый мужик, а на нее смотрю и слюной захлебываюсь, как пацан малолетний. Каждый день дро...
— О-о-о, только не это, Шон. Давай без вот этих вот анатомических подробностей. Мне хватает выноса мозга с транспортировкой твоих «свиней»[10], а ты еще пытаешься проесть плешь своими сантиментами. Ну, блин, не хочет она тебя. Бывает. Относись к этому философски.
— Не могу. Не могу, не хочу и не буду. Я должен разобраться. Я должен ее... завоевать.
Завоевать? Я должен ее трахнуть! Иначе руки отсохнут от дрочки под душем. Потому что эти самые готовые на все шлюхи не помогают. То есть снимают зуд, но только до тех пор, пока снова не вижу ее. Бл*дь! Да достаточно получить в общей рассылке по электронной почте ее ежедневный отчет с подписью, в которой, согласно корпоративного стандарта, есть ее фото.
А встречаться с ней живьем — сладкая мука. Мне так хочется намотать на кулак ее рыжие кудри и подтянуть эти грешные губы к гудящему от напряжения паху. Заткнуть ее изумительный ротик, извергающий все эти колкости и остроты, собственным членом, каменеющим от каждой ее шуточки все больше и больше.
«Я обожаю куни. И мечтаю, чтобы ты мне отлизал». Я чуть со стула не упал, когда услышал это. И чуть не спустил в штаны от ее «давай я тебе отсосу». Да, детка. Ты мне отсосешь. А я тебе отлижу, раз уж ты так любишь куни. Только дай мне, черт побери, возможность сделать это с тобой.
Стерва. Сучка течная. От которой любой кобель, даже самый что ни на есть дрессированный, напрочь теряет мозги и забывает команды и сам голос хозяина.
Хочу-не-могу.
Ну почему меня так на тебе переклинило?
— Шон, да что на тебя нашло? Да, она классная девчонка, но не единственная же в этом городе? К тому же она мой друг, понимаешь? Почти моя младшая сестра, которая… ладно, не будем об этом.
— Стив, если бы я не был добрым христианином, я бы подумал, что она ведьма. Дьявол, точно приворожила. Как ты только можешь работать с ней? И точно не трахнул ее?
— Клянусь.
— И не хотел?
Стив глубоко затягивается, выпускает вонючий дым колечками и качает головой.
— Один раз, по пьяни, подумал об этом. Но только подумал. А потом понял, что мне она слишком важна, чтобы просто трахнуть и испортить с ней отношения. Это ты тут птичка залетная, два, максимум три года проекта и свалишь. А для меня этот город стал родным домом. Я хочу здесь жить и работать. И лучшего помощника, который схватывает все на лету, понимает с полуслова, плевать хотел на мои перепады настроения и делает свою работу на отлично, я не найду. Перепробовал кучу и понял, что она — то, что мне надо. Вернее, был один парень, который был еще лучше, но он, в отличие от нее, слишком амбициозный и не согласился бы оставаться все время вторым. Кстати, вот он-то и есть твой соперник, как я понимаю. Сердце у нее занято, понимаешь?
— Кто такой? — Ну наконец-то что-то конкретное. Наконец какое-то реальное, материальное препятствие на пути к цели, которое можно и нужно убрать.
— Да есть один. Даниэль. По местному, Данил. Отличный менеджер, очень грамотный специалист, жадный до знаний. В «Саусойле» работает. Далеко пойдет, если не зарвется.
— «Саусойл»? Это же одни из наших акционеров? Хм, а кем, говоришь, работает?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Шон, ты что? Ты реально хочешь угробить незнакомому парню карьеру из-за девчонки?
— Почему угробить? Просто интересно посмотреть на того, кто может настолько занять сердце этой ведьмы, что она на меня даже смотреть не хочет.
— В том-то и дело, что не только на тебя. Ты бы видел, как за ней мои пацаны-стажеры увивались на работе. А она со всеми «дружила», причем, знаешь, на самом деле, без всякого этого шлюшьего «мое «нет» может означать и «да», и «может быть».
Дружила, значит? А что если...
— А хочешь, я протолкну для тебя повышенную ставку на перевозку негабаритов? И можешь сам устроить тендер страховым компаниям. Я закрою глаза на страховую сумму и подпишу счет плюс пятнадцать процентов.
— Взамен на?..
— Ты мне расскажешь десять фактов об Олге, которые могут мне помочь охмурить ее. Что-то такое, что я могу использовать для того, чтобы она увлеклась мною или хотя бы сдружилась, сблизилась. И ты не будешь мне мешать ни словом, ни делом.
Стив отворачивается, смотрит в окно, делает несколько затяжек и наконец отвечает:
— Если ты пообещаешь, что не будешь применять к ней силу и подлые методы.
— Слово джентльмена.
— И если ты пообещаешь не вредить тому парню.
— Вредить? — я в недоумении кривлюсь. — Да я и не собирался. Наоборот, возможно, именно я подтолкну его карьеру. Мне не сложно, а ему приятно. И даже не обязательно никому об этом знать.
Стив внимательно смотрит на меня. А у меня все в порядке с лицом. Покер-фейс я научился держать раньше, чем он поступил в ту же военную академию, что и я. Смотри не смотри, хер угадаешь, что у меня на уме.
— Слово джентльмена?
— Слово джентльмена.
Он пожимает плечами и начинает:
— Она о*уительно поет, аж яйца поджимаются. Редко. И только в компании друзей. Голос слабенький, но очень чистый. Чисто Мерилин Монро.
Ох ты ж… Пу-буп-пи-ду, бл*дь.
— Ни разу не была нигде за границей. Вообще нигде.
Значит, все-таки Париж.
— Ненавидит банальные ухаживания с цветами и конфетами. Вообще не любит сладкое. И обожает ростбиф средней прожарки.
Придется вспомнить кое-что из кулинарных навыков. В свое время у меня неплохо получалась запеченная баранина.
— Ей нравится ирландский фолк и вообще кельтская мифология.
Хм. Тогда лучше Дублин вместо банального Парижа.
— Любит животных, но не может себе позволить их содержать, потому что из-за этого проекта живет на работе. В детстве обожала ездить к родителям отца, у которых было большое хозяйство, типа нашей фермы. Ездит верхом. Не профессионально, но в седле держится прилично.
Так, так, надо прикинуть. Ирландское Дерби. Почему бы и нет?
— Совершенно равнодушна к золотым украшениям. Предпочитает носить серебро. Как я понял, ей просто нравится белый металл, в отличие от желтого. И не любит бриллианты. Считает их вульгарными.
Эм-м-м… Платина и сапфиры? Или изумруды? Там разберемся.
— Второй иностранный язык, который она изучала, испанский.
Если не получится с Дублином, можно попробовать Карибский бассейн, мне там тоже, кстати, нравится. Ну или Канары.
— Она очень близка со своими родителями. Не то чтобы у них совершенно не было проблем во взаимопонимании. Они есть у всех. Но ради них она наизнанку вывернется.
Надеюсь, мне не придется с ними знакомиться. Но в самом крайнем случае… Ладно. С этим тоже разберемся чуть позже.
— Ты ее бесишь.
Это я, бл*дь, и без тебя понял, Капитан Очевидность.
— Ну вот и все.
— А десятое?
— Что десятое?
— Мы договаривались на десять фактов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Самое важное я тебе сказал еще до нашей договоренности. Имя того, в кого она влюблена. Но так и быть, дополню. Похоже, последнее время между ними кошка пробежала. Черная. Так что используй свой шанс.
— Принято. Спасибо, друг.
— Не за что. И помни. Ты мне обещал.
— Раз обещал, значит, сделаю.
