холодное время года! Или нет? В любом случае, это поправимо.
– Синий лес приветливо согласился принять меня… на время. Теперь я здесь живу, как и ты. – И, немного помедлив, уже серьезно добавил. – В следующий раз непременно облачусь в шкуры.
Девушка попыталась спрятать улыбку.
– Ложь не красит ваше сердце, Нэй. И эти земли принадлежат дуагам, а ваши волосы и светлая кожа говорят о том, что вы явно не относитесь к этой расе, – насмешливо заключила она.
Значит, и его внешность взволновала Айвен. Нэй мысленно поморщился. Но ее подарила ему сама Матерь! Жнец был не волен в ней что-то менять. Придется нападать.
– Как и ты Айвен? – Спросил он, давая понять, что и ей здесь тоже не место. – С чего ты это решила?
Она замялась. Было видно, что девушка занервничала, но старалась не подать виду. Жнец, с любопытством ждал, что же она ответит ему. Бить его карту ей было нечем. В своей короткой жизни она вообще не видела мужчин. Откуда им тут взяться? И он это прекрасно знал. Того старика, который жил по ту сторону холма можно было не брать в расчет. Он давно мало походил на человека.
Ответа на свой вопрос Жнец так и не дождался. А девушка решила не церемониться и дать прямо в лоб.
– Что вы здесь делаете?
– Скажем так, любуюсь видами. Синий лес в последние недели…особенно привлекает меня своей необычной красотой.
Нэй откровенно дразнил Айвен и она это понимала. Ей очень хотелось расспросить нового знакомого о причинах его появления здесь и о том, откуда он родом, но она решила пока повременить с этим и направить разговор в более безопасное для себя русло. А еще очень хотелось подловить Нэя на обмане.
– Позвольте узнать, где же вы остановились? На несколько миль вокруг нет ни единой души. Только старый Тронвилль одиноко живет на противоположной окраине леса, вон за тем холмом. Неужели старая, слепая горчиха приютила вас в своем дупле?
Девушка весело рассмеялась своей безобидной шутке, а сердце Нэя пропустило несколько ударов. Она была непростительно милой в этот момент.
– Я бы не посмел потревожить покой несчастной птицы своим присутствием, Эйя, – с нежной улыбкой ответил он. – Я нашел пристанище на вершине того самого холма, который сейчас возвышается позади тебя.
Айвен никогда не взбиралась на ту холмистую вершину. Уж слишком крутым и скалистым казался подъем. Поэтому не могла судить о правдивости его слов. Немного замешкавшись с ответом, она сказала:
– Что ж, в таком случае, думаю не смогу навещать вас и скрашивать досуг зимними вечерами. Мне туда не забраться.
Жнец посмотрел ей прямо в глаза долгим, серьезным взглядом, убрав с лица улыбку.
– Тогда позволь мне навещать тебя?
– Зачем?
Жнец задумался. Открыть правду он не мог. Она просто не поймет ее. Но и лгать тоже. Матерь не наделила своих детей такой способностью.
– Буду рад помочь тебе, пока я здесь. Кроме этого, уверен, что у тебя есть много вопросов, на которые ты жаждешь ответы. Тебе не нужно меня бояться. Я буду последним в этом мире, кто посмеет причинить тебе боль.
Девушка молча смотрела в фиолетовые глаза Нэйланда и о чем-то размышляла. Он не мог проследить за ходом ее мыслей, да и не силился этого делать. Все его внимание было приковано к ее необыкновенной внешности. Чистая красота Эйи так гармонично сочеталась с телесной, что кожа Айвен словно светилась, бликами отражая дневной свет. Хрисанф Рувим, первый хранитель, превзошел сам себя, создав такое чудо. Стоило признать, Жнецу было, чему завидовать брату.
Наконец, она ответила:
– Хорошо.
И не сказав больше ни слова, развернулась и пошла по тропинке в сторону своей хижины.
– Когда я увижу тебя снова, Айвен? – Бросил вслед вопрос быстро удаляющейся девушке Нэйланд.
– Когда захотите спуститься со своей вершины, Нэй! – Прокричала она ему, не оборачиваясь.
– Когда захочу спуститься со своей вершины? – Шепотом спросил сам себя Нэйланд, довольно улыбаясь. – Я и не намерен подниматься.
Глава 10
Насыщенный, пряный аромат свежеиспеченных булочек с вересковым джемом заманчиво щекотал ноздри маленькой принцессе, что семилетняя Джейнаель, не удержавшись от соблазна, ловко спрыгнула с колен отца, так и не закончив свой рассказ о волшебном саде, по которому ей довелось гулять во сне этой ночью. Не желая упускать возможности первой полакомиться ими прежде остальных жителей дворца, она уверенной походкой направилась на кухню. Ее белокурые кудряшки так забавно подпрыгивали в такт движениям, что Антес Винта-а-ата-де Юй, второй верховный властитель возрожденного королевства Аннерии, не смог сдержать умиления и нежной улыбки, всегда появляющейся на его тонких губах при виде дочери. Он был уже не молод – сеточка глубоких морщин покрывала его некогда красивое, мужественное лицо, а седые виски неоспоримо свидетельствовали каждому
