- Не смей орать. – предупредил, прежде чем медленно убрать ладонь от её лица. Приготовившись вернуть её в любой момент.
Мы были так близко. Непозволительно. Неправильно. Я всем телом ощущал соблазнительные изгибы ведьмочки. С закрытыми глазами мог мысленно прорисовать точеную фигурку. И это пробуждало пожар в груди. И в штанах.
- Ты совсем рехнулся, Ян?! Или ты меня тоже решил свести с ума, а потом упечь в дурку?! – огрызнулась Ева, стоило вернуть ей способность разговаривать, а не шипеть.
- Ты меня слушала вообще?
Я отвечал ей, но мои мысли были где-то далеко отсюда. В горизонтальном положении. Настолько неприличные, что любая девственница пришла бы в ужас. Или восторг.
И я бы давно воплотил их в жизнь, если бы это был кто-нибудь другой, а не Ева. Кто угодно, но не она! Ни за что!
- Отлепись от меня! Пошёл прочь отсюда! И только посмей пялиться, без глаз останешься, я тебе гарантирую! – распиналась она. А у самой всё лицо пылало красным цветом.
Я усмехнулся. Как отлично она притворяется невинной. А сама небось давно со всеми подряд в постели кувыркается. Вон как быстро с Алексом спелась. Не зря же это всё было настолько демонстративно! Наверняка рассчитывала, что я…
И тут меня осенило. Прям по голове, оглушив.
Так это всё было заранее спланировано! Она специально играла невинную и оскорбленную. А сама подбиралась ближе. А когда я её оставил на гоночной базе одну, она быстро нашла другую жертву, с помощью которой успешно смогла вернуть моё внимание. Перетянуть одеяло с гонки и Вероники на себя!
Вот я дибил…
От злости чуть искры из глаз не посыпались.
- Ты знала, что это моя ванная комната? – прикрыв глаза, выдохнул.
- Это теперь не только твоя ванная. Или ты хотел, чтобы я в родительскую пошла? – фыркнула ведьма, и, почувствовав, что я ослабил хватку, вырвалась.
Она схватила висевшее на крючке розово-белое махровое полотенце, и быстро укуталась в него. Но это всё равно не помогло умерить мой пыл.
Я уже всё видел. И больше не развижу никогда. Этот образ был слишком прекрасен, чтобы забыть.
Даже зная то, насколько Ева гнилая изнутри.
Запыханная, разъяренная, как маленькая фурия, она стояла напротив, и смотрела на меня. С влажных волос капли воды стекали вниз, на нежную, бархатную кожу. Проделывали дорожку от шеи к ключицам. От них ещё ниже, прямиком под полотенце.
Но в моём воображении эта капля продолжала свой путь…
- Значит, знала. – мрачно заключил я. – Ты всё знала. Спланировала заранее.
- Что? – она играла замечательно. Во взгляде сестрички сквозило одно недоумение и непонимание. – О чём ты?
- Не нужно играть со мной в эти игры! – не выдержав, я рыкнул и приблизился к ней в один длинный шаг. Завис, тряся указательным пальцем над её лицом. – Я знаю, кто ты на самом деле и что пытаешься сделать. Тебе не удастся, ведьма. И поверь, если ты продолжишь в том же духе, я возьмусь за тебя основательно! И это будут уже не невинные пакости, как с твоей блузочкой. Я уничтожу тебя, Ева. Надеюсь, ты всё поняла.
Я больше не хотел её видеть. Не мог. В голове не укладывался, как можно производить такой диссонанс. Творить одно, а внешне выглядеть настолько невинно. Как ангелочек.
Выскочив из душевой, не дожидаясь ответа, я помчался вниз. На первый этаж. И мне уже было плевать, заметит меня отец или нет. Ворвавшись в ванную, закрыл её на все имеющиеся замки. Ибо мне дико хотелось вернуться. Вернуться и снова ощутить эту ведьму в своих руках. Ощутить всем телом. А потом впиться поцелуем в эти манящие пухлые губки и…
Упершись ладонями в прохладный кафель и склонив голову вниз, взвыл от досады и злости на самого себя. Похоже, план Евы сработал. Ей удалось обратить на себя внимание. И чем сильнее я сопротивлялся, тем сильнее был обратный эффект.
Нет, так не пойдёт… С этим срочно нужно что-то делать.
Телефон, обладающий водонепроницаемостью, завибрировал в кармане шорт. Достав его, я довольно оскалился.
Кажется, я знаю, с чего нужно начать процесс экзорцизма.
Глава 8
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Да ладно? – на одном дыхании произнесла Инна, таращась на меня во все глаза. – Александр? Фридман? Ты шутишь…
Мы стояли в фойе университета, так и не дойдя до столовой, потому что староста резко остановилась, услышав то, что я ей рассказала. Она прижимала к себе учебники, не поместившиеся в сумку, так, словно они остались её последним спасательным кругом в этом мире.
- Вот-вот, я тоже была в шоке. Но он милый. – на моих губах вопреки воле нарисовалась мечтательная улыбка. Которую Инна тут же подметила.
- Так. Ты что, влюбилась? – прищурилась девушка, подавшись ко мне вперед.
- П-ф, - фыркнула в ответ, - скажешь тоже. Для того чтобы влюбиться, нужно время. Но это не умаляет того, что Алекс – классный. Как человек и как друг.
- Алекс? Ну-ну, - недоверчиво покивала головой староста, поджав губы. – Оно и видно. Ладно, врушка, пошли кушать, я с самого утра ничего не ела, а уже перевалило за вторую половину дня. Остальное расскажешь в столовой.
- Да там больше нечего рассказывать. – пожала плечами.
Про разъяренного братца, проигравшего в гонке, и случай в душе я, естественно, умолчала. Отчасти от того, что мне самой было стыдно вспоминать утренний инцидент. Отчасти от того, что это было… Ну слишком! Из ряда вон.
Это ж надо было ввалиться ко мне в душевую кабинку, нагло пялиться, еще и потом извернуть всё так, что я осталась виноватой в конце! Вот кто он после этого, если не козлина?
Как вспомню, так вздрогну! Я ведь решила, что он меня прям там изнасилует… Один его дикий взгляд чего стоил.
Да и вообще! Всё произошедшее в душе было до ужаса странным и неправильным. Я хотела забыть это, как страшный сон. И больше никогда не вспоминать.
И эти угрозы. Слова. Я действительно не понимала, что творится в голове Яна. И не хотела. Потому что горбатого исправит только одна вещь. Сколько бы я ни пыталась достучаться до него, всё без толку. Поэтому, стоит ли вообще пытаться?
Нет уж. С меня хватит! Пусть катится со своей придурью и выдумками на все четыре стороны и, желательно, обходит меня десятой дорогой.
Столовая гудела голосами. Звякали приборы о посуду. Шумно, но это самая идеальная локация для разговоров. Особенно тех, которые не должны дойти до чужих ушей. Ибо студенты в этой «святой обители» занимались только одним – ели и также обсуждали личные секретики, и им не было дела до того, что творилось вокруг. Даже самые ярые сплетницы соблюдали на территории столовой пакт «перемирия».
Мы с Инной взяли свой ланч и уселись за самый дальний столик у окна. Сентябрьское Солнце палило нещадно. Но я была только рада, ибо очень любила тепло и лето. Но староста, видимо, нет, поэтому поспешила пересесть в тень, придвинув к себе поднос.
- Значит, Александр – гонщик? – задумчиво жуя котлету, произнесла она. – Это слишком неожиданно.
Я утвердительно кивнула.
- Сама была в шоке. Но приятном.
- И как оно? Страшно?
- Что?
- Видеть всё из первых рядов, так сказать. – Инна с энтузиазмом ожидала ответа. На её белоснежном личике сиял неподдельный интерес.
- Конечно, страшно. Я от сиденья не отлеплялась. Еле пальцы в конце разжала, - рассмеялась.
- Но оно того стоит, судя по всему. – верно подметила староста.
На короткое время между нами повисла тишина. Каждый думал о своём, жуя обед. Я смотрела в окно, наблюдая за тем, как внизу мельтешат студенты, бегая от корпуса к корпусу.
В своей задумчивости не сразу заметила, что в нашем застолье произошло пополнение.
- Ты кто? – недружелюбно отреагировала на появившуюся блондинку Инна.
И я была с ней полностью солидарна, потому что никогда не видела Веронику в нашем университете.
Блонди Яна уселась прямо напротив меня, скрестив руки на груди и неприлично уставившись в упор. На старосту девушка вообще никак не отреагировала, словно та была для неё пустым местом.
