патронов осталось.
— У меня не больше, — я подбежал к лежащему на земле изобретателю, — Поднимайся, давай, уходить надо!
Фёдор испуганно посмотрел на меня, но поднялся только после того, как я резко дёрнул его наверх. В этот же момент Семён подобрал ружьё погибшего разбойника, но разочарованно выругался, отбрасывая ставшее бесполезным разряженное ружьё. Конечно, можно было попытаться обыскать труп человека в поисках патронов, но нам нужно было бежать.
Подталкивая своего нового знакомого, мы устремились дальше внутрь леса. Мы были уже достаточно далеко от города, чтобы городская полиция смогла услышать выстрелы, а потому нам оставалось только бежать и надеяться на нас самих. Сейчас я старался не думать о том, что впервые сделал смертельный выстрел впервые за несколько лет. Отнимать жизнь мне было не впервые, но в прошлый раз меня переживания захлестнули с головой, тогда как сейчас разум был кристально чистым, напоминая студёную колодезную воду.
Мы углублялись внутрь бесконечно дремучего сибирского леса, скрываясь от многочисленных преследователей. Оказалось, что их было значительно больше десятка, и многие из них оказались вооружены. Сей факт был вовсе неудивителен, учитывая, сколь просто в здешнем Российском Государстве можно было купить огнестрельное оружие. Меня скорее удивлял тот факт, что это определённо была попытка убийства. Конечно, можно было подумать о том, что нападение было совершено с целью грабежа, но тогда иначе не было никакого смысла стрелять перед попыткой отнятия имущества, а значит, устранить меня собирались сразу же, не прибегая к предварительным "ласкам".
Не сказать, что моё тело даже в прошлом было хорошо подготовлено к длительным передвижениям бегом, чего уж говорить о нынешнем теле, а потому примерно через пару километров я хотел выплюнуть лёгкие и развалиться на земле, изображая из себя ставшую ковром шкуру крупного животного. Хотя моё состояние ещё можно было назвать хоть сколько-то живым, тогда как изобретатель от каждого шага плевался, кашлял и старательно изображал из себя выживший чудом труп. Лицо его было настолько белым, словно его полностью обескровили. Пожалуй, единственным, кто был в нормальном состоянии, был только лишь Семён. В отличие от нас доходяг, он был профессиональным воином, который с самого детства готовился к войне, а не изнеженным аристократом или интеллигентом, привыкшим пользоваться собственным мозгом, а не мускулами.
— Есть какие-то мысли, Семён? — спросил я, присевшись у дерева и скидывая с плеч только лишь мешающий при беге плащ, успевший значительно пропитаться потом, как и вся оставшаяся на теле одежда, — Что за душегубов послали по мою душу?
— Какие-то обычные бродяги, — заявил Семён, старательно очищая шашку пучком сорванной травы, — Хотели бы вас убить наверняка, то послали бы кого-то умелого, а это неясно кто. Напали группой, но стрелять никто не умеет. Хотя, вдарили бы они из всех стволов сразу, и от нас с вами ничего не осталось бы.
— Я надеюсь, у вас не каждый день такой, — сумев отдышаться, проговорил изобретатель, утирая целую реку проступающего на лбу пота, — Иначе с вами работать я отказываюсь. Луче в своей маленькой лаборатории днями корпеть, чем под пулями гибнуть. Хотел бы свою жизнь отдать — пошёл бы в солдаты. — Фёдор прокашлялся, — Надо будет сообщить губернатору. Он явно не оставит просто так покушение на убийство знатного человека.
— Нет, — жёстко обрубил я, взводя курок револьвера, — Сначала я сам разберусь с ситуацией.
Что-то внутри меня подсказывало, что губернатор с огромной долей вероятности уже в курсе всей произошедшей ситуации. Вполне себе возможно, что именно он и стоит за организацией покушения. Почему я так решил? А всё просто: наверняка через его уши проходит вся возможная информация, а все мои поползновения в сторону желания открыть новый завод совершенно точно могли стать достоянием общественности. С Горохова я не брал слова о том, что мои желания он сохранит в секрете, а значит, что информация могла легко просочиться в область высшего света всего Томска. Сложно, сложно, крайне непонятно. Однако у губернатора явно могут быть намерения уничтожить меня. Перед семейством Ермаковых у него была такая великая задолженность, погасить которую легко банально не получится в короткие сроки. Я же, учитывая необходимость использования больших средств, легко мог обратиться за погашением набранного долга, а это губернатору банально не нравилось. Хотя это могут быть только мои подозрения, и в них нужно разобраться перед тем, как провозглашать голословные объявления и начинать конфликт со стороной, которая в несколько раз сильнее меня и имеет прямой доступ в монарший двор.
— Ладно, — я ударил себя по коленям, делая подряд несколько быстрых глубоких вдохов, — Поднимайся, профессор. Сначала в усадьбу вернуться надо, а уж потом будем решать, кого обвинять.
Глава 8
— Игорь, на тебя напали?!
Панику матери сложно было описать словами. В тот момент, когда мы появились внутри имения все окровавленные, то она была готова броситься к ближайшему телеграфу для того, чтобы написать сообщение на имя самого императорского величества. Её тревогу легко можно было понять, ведь прошлый глава семейства был захоронен так недавно, и потерять ещё и сына за столь короткий период было сравнимо потере всего. Потому-то она и развела панику, подняв сразу весь дом на уши. Из-за этого в фойе дома собрались не только семейные, но и все слуги сразу.
— Напали, но всё нормально. Отделались только смертью извозчика. За его телом пошлём утром.
— Как это "нормально"? — мать всплеснула руками, — Тебя ранили?!
— Всё в порядке. Покушение было, но неудачное. Предпочту поговорить об этом завтра, а сейчас приготовьте постель для моего дорогого гостя, после чего расходитесь по своим кроватям. — Я оглядел своих спутников, — Семён, Владимир, пройдите в мой кабинет. Нужно поговорить.
Сначала я проследовал в ванную комнату, стараясь смыть с себя усталость за прошедший день. Всё же нам пришлось пройти минимум полтора десятка километров хотя бы для того, чтобы добраться до поместья. При этом шагали мы исключительно по пересечённой местности, которая силы вытягивает с поразительной скоростью.
Холодная вода придала мне немного сил, это позволило продышаться. Ноги в кожаных туфлях нестерпимо болели, сильно хотелось спать, но нужно было раздать приказания перед тем, как отправляться на боковую. Сильно сомнительно, что некто решится совершать нападение прямиком на имение, а потому хотя бы эту ночь можно провести с относительным спокойствием. Впрочем, охраной моего семейства нужно заняться сильнее, ведь кто знает, на что
