маг закряхтел от натуги, удерживая своим заклинанием груду камней.
Сейчас он мне не помощник. Не знаю, что там за сила иномирца, но придется помогать себе самому. Но как? Только сейчас я понял, что все еще сжимаю в руках старую волшебную палочку Парра.
— Получи, сука! — заклинаний я не знал, поэтому просто махнул палочкой в сторону клыкастой морды виверны.
Волшебная палочка вспыхнула голубоватым сиянием. С ее кончика сорвалась ослепительная искра и устремилась к виверне. По пути искра превратилась в желтого цыпленка, который ударился об нос твари и упал куда-то на пол.
— Ну охренеть просто… — выдохнул я.
Второй взмах волшебной палочки оказался и вовсе не волшебным — она просто заискрилась и сразу погасла. Я ощутимо расстроился. Виверна нисколько не удивилась. Она распахнула зубастую зловонную пасть и уже намеревалась откусить мне голову.
Время шло на секунды.
Голову терять мне не хотелось ни в переносном, ни, тем более, в прямом смысле. Одной рукой я уперся в горячий нос твари, пытаясь отсрочить неизбежное. Неизбежное, конечно же, отсрочиваться не собиралось. Тогда я перехватил бесполезную неволшебную палочку обратным хватом и вогнал в желтый глаз с вертикальным зрачком.
Ужасно медленно тянущееся мгновение и…
Голова виверны взорвалась, как перезрелый арбуз, в который хихикающие школьники засунули петарду «Корсар 12», купленную на отложенные с завтраков деньги. Меня обдало зловонной жижей и горячими влажными ошметками. Когтистая лапа разжалась, и я рухнул точно на стол, больно приложившись затылком.
— Все хорошо? — осведомился Корвус.
— Лучше, блин, не бывает, — я выплюнул какую-то вязкую дрянь, смахнул с лица кровавое месиво и сел.
По моей ноге скакал желтый цыпленок. Он деловито клевал то, что осталось от виверны, то и дело косясь на меня любопытным взглядом. Из-под стола выбрался Драмси. Парр тоже пришел в себя и помог учителю справиться с обломками. В этот раз, к счастью, он ничего не напутал, и камни медленно отлетели к стенам, мягко опустившись на пол.
— Фух, — Парр стер со лба выступившую испарину и, встретившись со мной взглядом, поинтересовался: — Еще чайку?
— Нет, спасибо, — процедил я сквозь стиснутые зубы и слез со стола. — Мне надо успеть к вашему мэру. А еще неплохо было бы поспать сегодня. Но сначала…
Прежде чем я успел сказать Корвусу, что хотел бы больше узнать об упомянутой им «силе иномирца», он широко улыбнулся и выдал:
— Я с радостью помогу вас сэкономить время, мой друг!
— Чего? — я не сразу понял, что он имеет в виду.
Когда же вокруг меня вспыхнули такие же фиолетовые руны, при помощи которых мы с магом перемещались между этажами башни, то заорал:
— Нет! Только не телепорта…
Все вокруг погасло в ослепительной вспышке.
— … ция, — закончил я, понимая, что оказался в совершенно другом месте.
Это была уютно обставленная комната, точнее будуар: приглушенный свет мерцающих кристаллов, мебель в мягких тонах, трехстворчатый шкаф, небольшой столик, овальное зеркало в вычурной рамке, кровать с балдахином и… огромная зеленая баба с клыками и красными глазами. Он стояла прямо напротив меня в нелепой розовой ночнушке, трещавшей по швам на сильном мускулистом теле.
От удивления я дар речи потерял. Баба, кажется, тоже. Зато она нашла под кроватью огромный двуручный топор, которым и собиралась раскроить мне голову. Издав воинственный боевой клич и умело крутанув в воздухе оружие, ни разу не прекрасная незнакомка рванулась в атаку.
6. Ночные рандеву
Топор со свистом рассек воздух над моей макушкой — если бы немного зазевался, то потерял бы голову в самом что ни на есть прямом смысле. Несмотря на вес и размер оружия, его обладательница размахивала им, словно игрушечным. Она гоняла меня по комнате, не давая ни единого шанса опомниться.
Я даже растерялся немного. В жизни на женщин руку не поднимал, если только на тренировочном спарринге, а тут такое. Впрочем, жизненные взгляды и позиции имеют свойство быстро меняться, если прижмет. А прижало меня ой как сильно.
Та, кто из кожи вон лезла, чтобы отчекрыжить мне буйну голову, металась по комнате со скоростью молнии. Топор свистел не переставая, то и дело сверкая в опасной близости от моих конечностей. Расставаться с частями тела категорически не хотелось — за почти сорок лет жизни я к ним как-то привык. Поэтому прилагал все мыслимые и немыслимые усилия, чтобы сохранить их в целости и сохранности.
А это давалось с большим трудом!
Несмотря на внушительные габариты и фигуру чемпионки по бодибилдингу в супертяжелом весе, зеленокожая воительница и не думала уставать. Она носилась по комнате, как ненормальная, рыча и размахивая топором из стороны в сторону. Я буквально слова не мог сказать, чтобы не сбить дыхание.
Бой, если его можно так назвать, длился всего минуты три. Но по моим ощущениям прошло все полчаса. Наконец мне все же удалось кое-как перехватить рукоять топора. Я дернул ее на себя, зеленая не растерялась и потянула на себя.
— Пусти, насильник! — зарычала она и попробовала ударить меня лбом в лицо.
— Зеленый меня не возбуждает, — я ловко уклонился, затем, вместо очередного рывка, толкнул древко в сторону женщины.
Она потеряла равновесие и начала заваливаться на спину. Но оружие не выпустила, поэтому своим немаленьким весом утянула меня за собой. Я свалился сверху и больно ткнулся носом в твердую мускулистую грудь.
И тут не повезло!
В этот миг дверь распахнулась, и в комнату вбежал взъерошенный лепрекон в семейных трусах до колен. В руке он сжимал вилку с насаженным на нее огурцом. Вид у мэра был лихой, воинственный и придурковатый.
— Я здесь, любовь моя! — воскликнул он и замахнулся на меня своим оружием, но вовремя узнал: — Дмитрий? Что вы тут делаете?
— Выживаю, — честно признался я.
— Ты знаешь этого насильника, муж мой? — пророкотала зеленокожая.
— Он иномирец, милая, — Шарлотт опустил вилку. — Вот только я не понимаю, как он тут оказался и почему так выглядит.
— Корвус, что б его, телепортировал меня к тебе, — убедившись, что моей шее ничего не грозит, я встал на ноги. — А так выгляжу, потому что чертов ученик мага призвал виверну вместо утки.
Шарлотт страдальчески закатил глаза:
— Опять?
— В смысле «опять»⁈
— Корвус любит запеченную утку, а Парр часто ошибается в заклинаниях, — зеленокожая женщина встала и кокетливо поправила
