бы вы быть повежливее? — незнакомец поджал губы.
— Мог бы, — я снова закрыл дверь.
Опять стук. Кажется, теперь он стучал ногой. Я открыл.
— Где ваши манеры⁈ — делано возмутился бледный.
— Спят. Вместе с терпением и желанием говорить непонятно с кем.
— Мне кажется, вы не рады меня видеть.
— Тебе не кажется. Проваливай! — в этот раз я хлопнул дверью так, что Бранн проснулся.
— Кого там демоны принесли? — проворчал он.
— Какой-то бледный хрен просит, чтобы его впустили, — отозвался я.
— Это Влад, гони его отсюда взашей! Он вампир.
Сказано — сделано.
Немыслимая, казалось бы, информация о том, что в дом пытается проникнуть настоящий вампир, не нашла никакого отклика в моем усталом хмельном рассудке.
Как только в дверь снова постучали, я открыл и перебил только открывшего рот Влада. Перебил максимально жестко и радикально. Он свалился на крыльцо и принялся ощупывать резко заболевшую челюсть.
— Фы мне фуб фыбили! — прошамкал он, тщетно пытаясь нащупать во рту один из клыков.
— Еще раз постучишь, второй тоже выбью. — Пообещал я.
Вампир обжег меня взглядом, превратился в летучую мышь и скрылся где-то в ночи. Я же слишком устал, чтобы удивляться. Закрыл дверь, прошел мимо безбожно храпящего Бранна и оставил на столе кружку. Потом растянулся на одной из расстеленных на полу шкур.
Как только лег, сразу же провалился в сон. Выключило меня просто мгновенно. Давненько я так не выматывался. Прежде чем закрыть глаза, только успел понадеяться, что усталость позволит не видеть снов. Но они все же пришли.
Взрывы. Крики. Стрельба. Снова крики. Кровь.
А потом меня окатило ледяной водой. Хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, я резко сел и уставился на довольного собой Бранна. Он был бодр, весел и нисколько не помят, словно мы с ним не пили почти до самого утра.
— Вставай, соня! Солнце уже высоко. — С широкой улыбкой сообщил он.
— И что мне с ним делать? Фотосинтез? — зло буркнул я.
— Не знаю, о чем ты там бормочешь, но у нас сегодня много дел!
— Каких еще дел?
— Будем заселять тебя в собственный дом! — просиял Бранн.
7. Дом, милый дом
Сон никак не желал отпускать меня из своих цепких объятий. Взъерошенный и помятый, я сидел за столом и меланхолично жевал какую-то дрянь, которой решил накормить меня Бранн. Нет, на вкус-то вроде ничего. Съедобно. Пирог с чем-то непонятным, но напоминающим рыбу определенно оказался бы намного лучше, будь он свежим, а не трехдневной давности.
Бранн уже поел. Теперь он безостановочно мерил комнату широкими шагами с нетерпением ожидая, когда я закончу трапезу.
— Не мельтеши, а?
— А ты жуй быстрее, а не на меня смотри, — буркнул дворф, после чего вышел за дверь. Тяжелые шаги и жалобно скрипящие доски дали понять, что он продолжил заниматься все тем же, но теперь на свежем воздухе.
Я как раз доел, когда шаги неожиданно стихли. Дверь распахнулась, и на пороге появился озадаченный Бранн.
— Эт чье? — он показал мне острый клык, который держал большим и указательным пальцами. — На крыльце нашел.
— Это Влада, — я мельком взглянул на выбитый клык. — Ты вчера велел его прогнать. Я и прогнал.
— Смотрю, ты не очень-то добр к окружающим, — хмыкнул дворф.
— А чего они меня окружили?
— Злой ты. — Вынес Бранн свой вердикт.
— Ага, — я кивнул. — Ты даже не представляешь насколько прав.
Собеседник вопросительно на меня взглянул.
— Фамилия у меня — Злобин. Дмитрий Николаевич. А «Злой» — мой позывной.
— Твой что?
— Позывной. Ну, типа прозвище среди военных.
— Так ты из служивых? — мой собеседник не выглядел удивленным.
— Командир штурмовой группы, — я кивнул.
— Уважаю, — Бранн одобрительно выпятил нижнюю губу. — Тебя братья по оружию «злым» прозвали?
— Не, — я покачал головой, — еще в школе дразнили из-за фамилии. А если дураку десять раз повторить, что он дурак, то что будет?
— Ну… — Бранн почесал голову. — Он же тупой, а не глухой, так? Он десять раз услышит?
— Он поверит. — Криво усмехнулся я. — Вот я и стал таким.
— Дураком? Или злым?
— Знаешь, если подумать, то злым дураком.
Бранн рассмеялся, но вскоре вновь стал серьезным:
— Ну так, если сам все понимаешь, прекрати им быть и всего делов.
— Не могу. Привычка.
— Даже не знаю, кому тяжелее живется, — покачал головой дворф, — тебе или тем, кто вокруг тебя.
Эту реплику я решил оставить без ответа. Что толку об этом говорить? Да и не интересно мне, кому и как живется. Рядом никого не держу. Если что не нравится — милости просим на выход с вещами.
Кстати, сам я на выход и направился. Остановился на пороге рядом с Бранном и еще раз посмотрел на клык, который он держал в руке.
Длинный и острый.
— А этот Влад, он опасен?
— Не опаснее мошкары. Только та сама жалит, а этот по-доброму крови просит. Если не жалко — можно дать. Он даже заплатит. Но мне не нравится, когда меня другой мужик губами касается. Я что, эльф какой-то⁈ — Бранна аж передернуло. Он весь скривился и недовольно фыркнул. — Вроде и жалко мужика, но не мое это все. Понимаешь?
— Ну да, как тут не понять.
— Но ты за Влада не переживай…
— И не думал. — Хмыкнул я, выходя за порог.
— Он богатый и с голодухи не помрет. — Бранн сунул клык в карман и взял с пола большую сумку. Выпустив меня, он закрыл дверь, но запирать не стал, доверял соседям. — Многие дамы ночью очень ждут его прихода, если смекаешь, о чем я.
— А если его дамы ждут, то чего он сюда приперся? — под стоком с крыши дома стояла большая бочка с дождевой водой. Подойдя к ней, я умылся. В голове сразу прояснилось.
— Новую кровь учуял. Твою, — пояснил Бранн. — Познакомиться, наверное, хотел. Я его потом навещу. Клык отдам, да и про тебя расскажу. Чтобы лишний раз не лез, коли зубы дороги.
— Думаю, он уже сам все понял. На дурака вроде не
