косы. Выйдя на крыльцо, я окинул взглядом теперь уже мою землю, определяя фронт работ.
Фронт оказался мое почтение — соток шестьдесят–семьдесят. Почти везде трава выше пояса, из которой сиротливо торчат несколько яблонек и пара незнакомых мне деревцев. Удивительно, но на яблонях росли яблоки. Именно их и пытался сорвать какой-то голый зеленый пупырчатый тип с ушами, как у кролика, но в разные стороны.
— Эй, ты! — окликнул я незваного гостя. — Какого хрена делаешь⁈
Лысый тип обернулся и уставился на меня немигающими красными глазками, чем-то похожими на поросячьи. Он издал похожий на писк звук, и из травы вдруг поднялись еще три его сородича. И как я их проглядел⁈
Толстенькие, кривоногие, зеленые, мерзкие и в чем мать родила.
— Так, корнишоны свои прикройте, — строго велел я. — А потом разворот на сто восемьдесят и шагом марш отсюда!
Естественно, никто меня слушать не стал. Зеленые твари взялись за дубинки и противно осклабились, демонстрируя острые зубы и длинные фиолетовые языки. Кажется, тут назревает конфликт на почве дележки частной собственности. Ну что ж, конфликт, так конфликт.
— Так, черти, — некстати я вспомнил, что психолог советовал давать людям второй шанс и быть добрее. — Последний раз повторяю — валите нахрен или на удобрение пущу.
Как и предполагалось, слова не возымели никакого эффекта. Что ж, ладно. Я достал из сумки волшебный топор.
— Снова работа? — радостно осведомился он.
— Типа того, — я взвесил артефакт в руке и перехватил поудобнее.
— И чем мы займемся теперь?
— Раскроим несколько голов, — я спокойно наблюдал за приближением противников.
— Вы хотели сказать «пеньков»? — осторожно и с робкой надеждой уточнил топор.
— Нет.
— Ой божечки… — тоненько пискнул артефакт, и его рукоять испуганно задрожала в моей руке.
8. Работа не волк
Шарлотт приперся как раз в тот момент, когда я заканчивал орудовать найденной в доме лопатой. Несмотря на запустение, земля под яблоньками оказалась мягкой и податливой — четыре ямы получилось выкопать достаточно быстро, а закапывать и того проще. Теперь о наглых ушастых уродцах почти ничего не напоминало.
— Работа кипит? — радостно осведомился мэр.
— Типа того, — отозвался я, ровняя получившийся над закопанной ямой холмик.
— Чем занимаетесь? — любопытный лепрекон без приглашения миновал калитку и направился ко мне.
— Яблоньки удобряю.
— А чем, если не секрет?
— Да так, — я закончил ровнять землю и пожал плечами. — Дерьмом всяким.
— Оу… — приблизившийся ко мне Шарлотт поспешно отступил на несколько шагов и наморщил нос. — Уже обустроились? — он взглянул на дом.
— В процессе.
— Очень рад, — поднявшись по ступенькам, мэр огляделся. — Уверен, вы наведете здесь порядок.
— Ага. Уже начал, — я бросил косой взгляд на свежевскопанную в четырех местах землю.
— О! — лепрекон обнаружил торчащую из зарослей бурьяна рукоять топора. — Бранн дал вам волшебные инструменты? — он быстро спустился и вытянул артефакт. — С ними работа пойдет…
— Вопли… кровь… агония… — дрожащим голосом принялся причитать топор. — Голоса! Я все еще слышу, как они кричат!
— Что это с ним? — Шарлотт едва не выронил артефакт.
— Перегрелся, наверное.
— А в чем он испачкан? Это… Это кровь?
— Варенье. Нашел банку в подвале. Крышку снять не получилось, поэтому топором поддел. — Я бесцеремонно отобрал у лепрекона артефакт и принялся оттирать его чем-то похожим на лопух.
— Варенье? А где оно?..
— Съел. — Я исподлобья взглянул на гостя. — Извини, тебе не оставил. Не ждал гостей. Ты, кстати, зачем прип… — «вежливость и спокойствие» — напомнил я себе и исправился, — пришел.
— Предупредить вас! — Шарлотт огляделся, приблизился и продолжил заговорщическим шепотом. — По окраинам шныряют фейгоблы!
— Кто?
— Фейгоблы, — повторил мэр и снова огляделся.
— Я слышал. Что это за зверь такой?
— Это не зверь! — завертел головой Шарлотт. — У нас как-то завелись гоблины и повадились захаживать к лесным феям. Вот из их… эм… союза, и появились эти фейгоблы. Они живут в самой чаще. Любят заросли. Вредные и мерзкие существа.
— Дай догадаюсь: толстые, кривоногие, пузатые, зеленые, красноглазые и остроухие?
— Вы очень точно их описали, — закивал лепрекон, а потом его глаза округлились. — Неужели они уже успели досадить вам⁈
— Да не особо, — я снова посмотрел на перекопанную землю. — Я им доступно объяснил, что ко мне лучше не лезть.
— Доступно? — переспросил Шарлотт.
— Весьма, — я важно кивнул.
— Если вы их прогнали — они непременно вернутся!
— Эти точно не вернутся.
— Вы уверены?
— Хм, — я поскреб заросший густой щетиной подбородок. — А у вас зомби водятся?
— Нет… — после недолгой паузы ответил лепрекон.
— Тогда точно не вернутся, можешь быть спокоен, — я приобнял лепрекона и настойчиво, но вроде как не шибко навязчиво, повел в сторону калитки.
— А почему вы спросили про зомби? — задумчивый мэр послушно шагал на выход.
— Из любопытства, — заверил его я. — А теперь мне нужно вернуться к работе. Здесь еще полно дел.
— Ах, да, точно! — спохватился Шарлотт. — Простите, что отвлек.
— Ничего страшного, — я буквально выпихнул гостя за калитку и красноречиво закрыл ее за его спиной. Ну, точнее попытался закрыть, но она печально скрипнула, раскрылась вновь и повисла на одной петле.
— Чуть не забыл! Приходите сегодня вечером в таверну. Бранн покажет дорогу, он ее хорошо знает. Я познакомлю вас с Роландом. Он тоже иномирец, помните?
Ну хоть какая-то полезная информация!
— Я приду.
— Тогда до встречи! — лепрекон привычным жестом приподнял свою неизменную шляпу-котелок и отправился восвояси.
Мне же пришлось вернуться к работе. Лопата-то в доме нашлась, а вот коса — нет. Значит, время засучить рукава.
— И стоило продавать бабкину дачу, чтобы теперь горбатится черт знает где?
Никто мне не ответил. Ожидаемо. Кошка только зажмурилась от ярких солнечных лучей и перевернулась на другой бок, подставив теплу блестящую черную шерсть. Ну да, ей-то ничего делать не надо. У нее лапки.
У меня лапок не было. Только руки. Надел на них заботливо положенные в сумку Бранном перчатки и отправился прореживать бурьян. Он, сука, кололся
